Мы уже сообщали, что 21-летняя лучница Карина Козловская покинула Беларусь. «Начиная с 2020 года, я находилась в постоянном стрессе. Из-за Олимпийских игр, пандемии, выборов и после политических репрессий, которые продолжаются в стране до сих пор, и войны в Украине», — написала девушка в своем эмоциональном посте в Instagram. Мы связались со спортсменкой, которая на минувшей Олимпиаде заняла четвертое место в командных соревнованиях. Узнали о причинах отъезда, поговорили о давлении на нее и коллег по сборной и попытались выяснить, почему молчат те, кто не согласен с происходящим.
«Еще хорошо отделалась — уволили за прогулы»
— Как вы?
— Неплохо. Потихоньку осваиваюсь, тренируюсь. Чувствую себя гораздо лучше, чем раньше. Ко мне хорошо относятся, поддерживают. Нашла стрелковый клуб в Польше. В будущем собираюсь выступать за эту страну. Тренируюсь в небольшом городке под Катовице. Рада, что могу продолжать карьеру. Новая обстановка, новые соперники — это плюс. Белорусский спорт же сейчас фактически изолирован.
— В чем еще можно найти позитив?
— Переезд за границу — большой опыт. Выходишь из зоны комфортно и учишься заново привычным вещам. Банальная покупка билетов на вокзале может стать небольшим приключением. Стараюсь видеть в переезде плюсы. Я взрослею.
— Вы в Польше уже почти месяц, но только 31 мая решились поделиться тем, что накипело.
— У меня был контракт со сборной. Продлевать его не собирались в любом случае. Просто ждала, чем все закончится. В итоге для нынешней ситуации в Беларуси я еще хорошо отделалась — уволили за прогулы. Как только стало известно, что меня официально исключили из состава сборной, — решила написать тот пост.
— Почему спокойно не уехали, дождавшись завершения контракта?
— В федерации и РЦОП мне обещали устроить проблемы, если буду высовываться. Якобы у кого-то есть фото, где я участвовала в протестах после выборов в 2020 году. Конечно, я была на мирных маршах — не скрываю этого. Выражала свою позицию, хотя и не в той степени, что хотела. Подписала письмо против насилия и за честные выборы. Но вы понимаете, да? Держали меня в страхе, мол, чуть что — спокойно донесут куда надо. Я боялась, что потом не выпустят из Беларуси. Поэтому уезжала, можно сказать, тайно. Даже родные и близкие не знали всех деталей.
«В Беларуси очень боятся получить по голове за какие-то слова»
— Вы стали неугодной после августа-2020?
— Да. Меня пытались учить жизни, проводить так называемые профилактические беседы. Наверное, считали, что хотят помочь мне, но это обыкновенное давление. Отводили иногда в сторонку «поговорить», иногда просто отпускали язвительные замечания. Старалась реагировать спокойно, хотя внутри все кипело.
— Какие аргументы приводили?
— Доказывали, что я ничего не понимаю и лезу не в свое дело. Дескать, народ сам виноват, что его бьют. Лукашенко получил 80% голосов и все выиграл. По поводу войны вообще — ноль реакции. Но мы же не тупые и не в вакууме живем. Хотели, чтобы я отозвала свою подпись под письмом за новые выборы и ни о чем не думала, кроме спорта. Причем беседы были не в самой дружелюбной манере.
— Кто на вас давил?
— Пока я не готова назвать фамилии в силу разных причин. Обещаю, что в ближайшее время это сделаю. Скажу лишь, что это люди из федерации и РЦОП (председателем федерации стрельбы из лука является Николай Марусов, а директор РЦОП по стрелковым видам — Владислав Степанюк. — Прим. ред.). От тренеров тоже не было полной поддержки, хотя, например, личный наставник Кристина Кайырджи пыталась меня оградить от давления.
— Как реагировали другие спортсмены?
— Пытались поддерживать, когда никто не видел. Но публично — все боятся.
— Почему?
— Не все люди смелые и готовы открыто выступать за свои принципы. В Беларуси очень боятся получить по голове за какие-то слова, которые могут показаться начальству лишними. Протесты, выборы, война — это табу. Спортсмены должны забыть такие слова. Но Беларусь — это не страна больших возможностей. Те же атлеты понимают, что если лишатся зарплаты в национальной команде, то им придется заново строить свою жизнь. Представьте, вы посвятили спорту много лет, а потом вдруг вас убирают. Причем не из-за результатов. Огромный риск потерять зарплату, закончить карьеру. Вот многие и молчат.
«Не могла нормально ни есть, ни спать»
— Хотите сказать, что и среди тех, кто подписал провластное письмо спортсменов, много адекватных?
— Конечно. Смотрите, как было в нашей сборной. Это не так, что, если хотите — ставьте автограф, а нет — ничего страшного. Пообещали большие проблемы тем, кто ослушается. В Могилеве у спортсменов даже луки забирали и не давали тренироваться. В итоге подписали все, но я не сделала этого из принципа.
— «Ради спорта я молчала» — ваши слова. Оно стоило того?
— В какой-то степени. Были ситуации, когда хотелось выговориться, а мне словно заклеили рот. Очень хотела выступить на Олимпиаде — почему должна была отдавать кому-то свою лицензию? Вот так и жила. С одной стороны, видела, сколько несправедливости творится в Беларуси. С другой, пыталась как-то тренироваться, а руководство до последнего вставляло палки в колеса, чтобы не пустить на Игры. Как мне говорили? Провластные спортсмены — самые сильные, а остальные ищут выгоду. Постоянное нагнетание. Было очень тяжело. Я действительно прошла через ад за эти полтора года, если считать с выборов и до начала войны. При боевом весе 55−56 кг похудела на несколько кг. Не могла нормально ни есть, ни спать. Худшее время в жизни — никому не пожелаю подобного.
— В командном турнире на Олимпиаде в Токио вы стали четвертыми. Довольны?
— Да. Большая гордость. Немного не хватило до медали (белоруски прошли Китай, Японию, в ½ финала уступили Южной Корее, а в дуэли за бронзу Германии. — Прим. ред.), но это рекордный результат для лучников в истории нашей страны. И я рада, что получилось попасть в полуфинал, несмотря на все, что творилось во время подготовки.
Знаете, в большом спорте должно быть соперничество. Нормально, когда тренировки, турниры держат в определенном напряжении. Пусть это и не самый приятный фактор для человека. Но всему есть предел. Если же накручивают, что, Карина, ты ведь понимаешь, надо хорошо выступить, потому что на тебя теперь надеются близкие и друзья, я не должна их подвести… Да ладно! За кого еще я теперь отвечаю? У нас ведь и так спортсмены в пожизненном долгу у государства.
«Придется бросить БГУФК»
— Вы сказали, что вас упрекали в том, что мало тренируетесь. Объясните.
— Раньше я обычно тренировалась раз в день. Мне так было комфортно, это приносило результат (в 2019 году Козловская выиграла в личном первенстве на Гран-при Европы, стала первой в команде на Всемирных военных играх и второй на Европейских играх. — Прим. ред.). А на сборах национальной команды проводили две длинные тренировки. И некоторые не понимали, почему я делаю по 150−160 выстрелов, а остальные — по 300−400. Меня всячески пытались «убедить», что надо тренироваться больше. Со стороны это выглядело так: Козловская отдыхала, а остальные работали. Как так? Да, наверное, мой случай уникальный, что с таким малым количеством выстрелов добивалась результата. Постепенно мы собирались с личным тренером увеличивать нагрузку. В Польше уже стреляю больше. Но в Беларуси это было именно давление, а не помощь и добрый совет.
— Кроме спорта, чем собираетесь заниматься?
— Думаю поступать в университет в Польше. С профилем еще не определилась. В Беларуси я учусь заочно на третьем курсе БГУФК. Но надо присутствовать в Минске на некоторых практиках, что невозможно в нынешней ситуации. Похоже, придется бросить. До этого училась в строительном колледже. Мне нравилось, но потом большой спорт перевесил. Что ж, теперь, получается, будет третья попытка.
Поблагодарить за статью