Поддержать команду Зеркала
Беларусы на войне
Налоги в пользу Зеркала
  1. Лукашенко попросили оценить вероятность вступления Беларуси в войну против Украины
  2. Третий за последний месяц. Уволен руководитель еще одного беларусского театра
  3. Лукашенко, похоже, согласился, что все подписанные им документы могут быть объявлены юридически ничтожными. Вот почему
  4. Почему Путин в указе назвал Василевскую «гражданкой Республики Белоруссия»? Позвонили в посольства, Кремль и спросили у экс-дипломата
  5. Зять бывшего вице-премьера и министра здравоохранения Жарко владеет криптобиржей в Беларуси. Вот что об этом узнало «Зеркало»
  6. Эксперты рассказали о трудном выборе, который приходится делать Украине из-за массированных обстрелов ее энергосистемы
  7. Минфин Польши объяснил, зачем ввели запрет на ввоз автомобилей в Беларусь
  8. Лукашенко пожаловался Путину на соседей и рассказал, что ему подсказывает его чутье
  9. Российская армия захватила новый населенный пункт в Донецкой области и продвигается к Часову Яру
  10. Сомы-«мутанты» из пруда-охладителя вымирают, зато появились шакалы, лесные коты, одичавшие коровы. Как меняется фауна Чернобыльской зоны
  11. Лукашенко жалуется на дефицит кадров на заводах. Спросили у предприятий, возьмут ли на работу с «административкой» из-за политики
  12. «Он прекрасно знает, что Украина не имеет к этому никакого отношения». В Киеве прокомментировали слова Лукашенко про «Крокус»
  13. «Не покупайте билеты на автобусы». Беларусам рекомендуют пересекать границу с Польшей по новой схеме
  14. «Мы придем к вам с простыми беларусами, прессой». Вероника Цепкало обратилась к Шведу и покупателям ее конфискованной квартиры


33-летний Дмитрий Шершань тоже пострадал за свою гражданскую позицию. Он подписал письмо за новые выборы и не раз публично осуждал происходящее в Беларуси после августа-2020. Осенью прошлого года дзюдоисту пришлось уехать в Германию, где он стал тренером. Дмитрий дважды завоевывал бронзовые медали чемпионатов Европы (2014, 2018), поднимался на пьедестал на престижных турнирах категории Masters, Grand Slam и Grand Prix, выступал на Олимпиаде 2016 года. Мы поговорили с Шершанем о его карьере, популярности дзюдо и работе в эмиграции. Узнали, почему он подрался в Минске в казино, что думает о скандале в Сочи и кем из белорусов гордится.

За последние два года вы наверняка слышали высказывания чиновников и о том, что «спорт вне политики». Но жизнь показывает, что это не так: после 9 августа 2020-го сотни атлетов подписали письмо против жестокости силовиков и за новые выборы. После многие из них подверглись давлению: были вынуждены уехать из страны, оказывались на сутках, получили сроки по уголовным делам. В проекте «Спорт в политике» мы беседуем с атлетами, которые не побоялись говорить о том, что важно для очень многих белорусов.

Дмитрий Шершань любит читать Василя Быкова. Фото из архива героя

Осадок, ритуалы, престиж

— Вы завершили карьеру в прошлом году, когда стало понятно, что не попадаете на Олимпиаду в Токио. Сейчас вас тянет на татами?

— Уже нет. Все-таки прошло больше года, как решил закончить. Да и возраст сказывался. В моей весовой категории (66 кг. — Прим. ред.) я был одним из самых старших в мире. Это у тяжей 30 лет — рассвет, а для мухача закат. Так что всему свое время. Смена поколений — нормальное явление. Другое дело, что события в Беларуси ускорили мой уход. Возможно, еще бы какой-то период выступал. Но уволили из сборной, Погранкомитета. Не мог толком тренироваться, а потом пришлось уехать. О большом спорте уже не было речи. Надо было решать бытовые вопросы: грубо говоря, где жить и что есть. Поэтому остался осадок, каким образом завершил карьеру.

— В дзюдо бывают прощальные схватки, как в футболе?

— Да, в рамках каких-то соревнований человека под аплодисменты представляют, перечисляют заслуги. Но особых традиций, ритуалов нет. В борьбе, например, спортсмен снимает борцовку — мол, все, закончил. А в дзюдо важна эстетика. Это ведь японское боевое искусство. Все строго и регламентировано. Вплоть до того, что бутылку воды надо ставить в определенное место. Снять кимоно после соревнований — такое недопустимо.

— Довольны карьерой?

— Да. Не скажу, что она получилось очень успешной, но в Беларуси в своей весовой категории долгое время был лучшим. И вряд ли в ближайшее время кто-то превзойдет мои результаты. За последние 10 лет никто из мужчин, кроме меня, не привозил медали с официальных стартов. К тому же, в 2015-м завоевал серебро на World Masters — единственный мужчина-белорус за всю историю турнира. Это очень престижные ежегодные соревнования — третьи по статусу после Олимпиады и чемпионата мира.

— Самый памятный турнир?

— Наверное, таких два. Чемпионат Европы-2009 среди молодежи, где стал третьим. И первая бронза ЧЕ среди взрослых. Долго шел к этим успехам, настраивался — и достиг цели. Были неизгладимые впечатления. Возможно, не все знают, но по количеству занимающихся в мире дзюдо занимает второе место после футбола — более 20 миллионов человек. Конкуренция бешеная при всем уважении к другим единоборствам.

— А были очень обидные поражения?

— В 2013-м боролся в финале Grand Prix. Вел «вазари» и два «юко» (оценки, которые даются дзюдоистам за технические действия. — Прим. ред.), но на последних секундах схватки мне дали четвертое «шидо» (спортсмен получает дисквалификацию. — Прим. ред.). Еще в 2015-м обидно уступил на первых Европейских играх. Боролся с немцем, мог стать третьим. Но в концовке совершил досадную ошибку. При броске ушел вниз и взял соперника за ногу. Сделал это не конкретно для защиты или атаки — и меня сняли.

Конкуренция, «Запорожец», драки

— В дзюдо велик судейский фактор?

— Да. Но ошибки стараются сводить к минимуму, чтобы все было максимально объективно. Просто бывают пограничные ситуации, когда можно дать оценку за какой-то прием, а можно и не дать. И в обоих случаях судьи будут правы. В любом случае, я никогда не оправдывал свои поражения судейством. Проиграл — значит, сам недоработал.

Дмитрий Шершань на чемпионате Европы по дзюдо в 2018 году в победной схватке за бронзу с Охраном Сафаровым. Фото: eju.net
Дмитрий Шершань на чемпионате Европы по дзюдо в 2018 году в победной схватке за бронзу с Охраном Сафаровым. Фото: eju.net

— В истории Беларуси было две олимпийские медали: бронза Анатолия Ларюкова в 2000-м и золото Игоря Макарова через четыре года. Как оценивать эти результаты?

— Как успех. Конкуренция, повторюсь, сумасшедшая. Во всех других аспектах, имею в виду отношение к делу, тренерскую работу, дзюдо в Беларуси точно не слабее той же борьбы. Конечно, есть проблемы. Но они, скорее, связаны с системой подготовки. И не только в дзюдо. У нас много сильных юниоров, молодежи, которые при переходе во взрослый спорт сдуваются. С ранних лет из человека пытаются выжать максимум. Не будет результата — не будет поездок и нормальной зарплаты. Это приводит к тому, что атлетам в 18 лет спорт уже не приносит никакого удовольствия. А в Германии приоритет все равно отдается образованию. Тренировки и соревнования — любимое дело. Люди фанатеют от спорта. Нет догмы, как правильно. Но точно можно и нужно спорить, как улучшить ситуацию в Беларуси, если проседаем.

— Зато у нас в самбо много медалей, чем всегда козыряли в Минспорта.

— Некоторые, кстати, удивляются, почему в дзюдо почти нет наград, а в самбо забираем их ведрами. Не отличают эти виды спорта. Раньше было практикой: если белорус не тянет в дзюдо в силу возраста или других причин, то идет в самбо и спокойно становится призером чемпионата мира. Но там реально борются только страны бывшего СССР, вид спорта неолимпийский, не говоря уже об отличиях в правилах и характере борьбы. В самбо она более тягучая, стоячая, а дзюдо — это динамика, постоянное движение. Японец-дзюдоист и японец-самбист — это как «Мерседес» и «Запорожец». Тоже машина, но, мягко говоря, другого класса.

— Знакомы с Никитой Гораевым, который занимался самбо и вступил в потасовку с работниками пляжа в Сочи?

— Нет. Но читал про скандал. Что сказать? Двоякая ситуация. Если Гораева провоцировали, налетев толпой, то он лишь действовал в целях самозащиты. А если это было так, как описывали работники пляжа, что Никита ударил пару человек и не реагировал нормально на замечания, то это другое дело. Понятно, что плохо применять какие-то бойцовские навыки в жизни, особенно в случае значительного превосходства в росте и весе. Но, не зная всех нюансов, не хочу никого судить.

— А вам доводилось драться в жизни?

— Бывало, хотя я совсем не любитель. До того, как уехать в Германию, работал два месяца охранником в зале игровых автоматов в Минске. На жизнь надо было как-то зарабатывать. Деньги предложили хорошие, но морально все это давалось сложно. Представьте, вчера был не последним спортсменом, а сегодня охранник. Такое падение по иерархической лестнице, если принимать близко к сердцу. К сожалению, хватало и неадекватных клиентов. В основном, конфликты возникали, когда хотели зайти пьяные, а я не пускал. Может, они видели, что я небольшой комплекции, и это тоже было триггером. В некоторых ситуациях просто толкались, а вот один раз конкретно пришлось подраться. Но не хочу вдаваться в подробности. По-человечески, уверен, поступил тогда правильно.

Дюссельдорф, геи, пособие

— Вам интересно тренировать?

— Да. Работаю в Дюссельдорфе в клубе дзюдо. Есть и дети, и ребята постарше — 15−16 лет. Конечно, хочется больше делиться нюансами профессиональной подготовки, ведь совсем недавно боролся на высоком уровне. Учить кого-то кувыркаться или другим базовым вещам — не так интересно. Тренировки три раза в неделю. Больше пока не имею права по документам.

— Откуда ваши подопечные?

— Есть немцы, россияне, белорусы. Недавно набрали группу украинцев, которых тренируем бесплатно. Немцы отличаются от белорусов. Заметил, что они больше слышат. Наш человек далеко не всегда поймет с первого раза, как и что надо делать.

— Между россиянами и украинцами были конфликты?

— Нет. Все против войны. Мы сразу сказали, что любые политические споры оставляем вне зала. Россияне, которых тренирую, живут в Германии много лет. У них абсолютно адекватная ситуация по поводу происходящего. Хотя тут есть и сторонники Путина, не отрицаю. Кричат, что в Европе одни геи и лесбиянки, Запад загнивает, а в России все классно. Но не могут объяснить, почему не хотят возвращаться в родную страну.

— Андрей Кравченко завидовал немецким пенсионерам…

— Да, контраст разителен. У нас работают всю жизнь и ждут пенсию, чтобы начать жить еще хуже. Хотя кто-то ни разу даже не съездил на море. Дача, огород — предел мечтаний. Это больная тема… А Германия — страна с одним из самых высоких уровней жизни. Здесь никто не торопится, не «мутит» какие-то схемы. Есть уверенность в будущем. Получил образование, работаешь по специальности, берешь кредит — и все хорошо. А если вдруг потерял работу, то голодным не останешься. Моя семья, можно сказать, сейчас на пособии, но процентов 90 людей в СНГ так не живет. Не чувствуем себя ущемленными. Но я надеюсь, что когда все изменится, и в Беларусь вернутся люди, способные созидать, то у нас будет еще лучше, чем в Германии.

— Как проводите время вне тренировок?

— Активно учим с женой язык. Провести тренировку на немецком уже могу. К тому же, все броски имеют японские названия. В свободное время немало катаемся на велосипедах. Стараемся выбраться и в другие города, что-то посмотреть. Здесь легко добраться до любой точки. Сел на поезд — и вперед. Общественный транспорт хорошо развит. Правда, пунктуальность «дойче банов» — это миф. Уже не удивляюсь, если поезд опоздал или совсем не пришел.

Фото: из Instagram-аккаунта Дмитрия Шершаня
Дмитрий с женой Галиной и дочерью Никой. Фото: Instagram-аккаунт Дмитрия Шершаня

Острожский, Медведь, безопасность

— Ваша цитата: «У нас насамрэч таленавітыя, разумныя і вельмі здольныя людзі, гэта наша багацце, як у кагосьці нафта». Кем из белорусов гордитесь?

— Мужество Марии Колесниковой меня вдохновляет. Хватает и других людей, которым нужно ставить памятник. Если же брать историю, то Василь Быков — наше достояние. Тяжелые произведения, но заставляют задуматься. Немало читал про Яна Кароля Ходкевича — гетмана ВКЛ. Был крутым воякой, как и Константин Острожский. Я бы назвал училище не Суворовским, а в честь Острожского. У нас есть и своя боевая слава.

— А спортсмены?

— Восхищаюсь Александром Медведем — трехкратным олимпийским чемпионом. Он подписал провластное письмо, но вроде особо не высказывался за нынешнюю власть. Ну и, конечно, горжусь всеми, кто пожертвовал карьерой, местом в сборной ради будущего страны. Люди, которые, грубо говоря, зарабатывали две тысячи евро, выходили за тех, кто получал 200. Так было.

— Трудно жить, не зная, когда сможешь вернуться домой?

— Человек ко всему привыкает — даже к жизни вдали от родины. Но, конечно, я скучаю по Беларуси. Для меня она ассоциируется с людьми, которых хотел бы увидеть. Хотя, если бы находился на свободе в Минске, не представляю, как сейчас воспринимал бы все происходящее внутри страны. Крыша едет от новостей о «красно-зеленых» праздниках, когда идет война. Не думал, что у нас столько «ватников». Вроде были за перемены в Беларуси, а сейчас поддерживают действия России. Поверьте, таких людей хватает. И от этого очень грустно.

— Что или кто придает сил не терять веру?

— Знаете, в Германии на меня не накатывает хандра. Это в Беларуси было такое, что в голову пару раз лезли непонятные мысли. Здесь отпустило — я в безопасности. А так все просто: нельзя унывать. Все, как в спорте. Сдался — проиграл. Надо работать. Белорусский фонд спортивной солидарности — хороший пример эффективных действий. Думаю, это самая успешная инициатива из всех объединений. Та же Антивоенная декларация, которую разработали в БФСС и которую подписывают спортсмены со всего мира, может стать одним из способов для белорусов попасть на международные соревнования под нейтральным флагом или, наоборот, получить бан в случае поддержи режима или войны. Поэтому нужно делать что можешь на своем участке. Не факт, что будет результат. Но другого пути нет.