Поддержать команду Зеркала
Беларусы на войне
Налоги в пользу Зеркала
  1. Караник заявил, что по численности врачей «мы четвертые либо пятые в мире». Мы проверили слова чиновника — и не удивились
  2. Владеют дорогим жильем и меняют авто как перчатки. Какое имущество у семьи Абельской — экс-врача Лукашенко и предполагаемой мамы его сына
  3. Пропагандисты уже открыто призывают к расправам над политическими оппонентами — и им за это ничего не делают. Вот примеры
  4. Минск снова огрызнулся и ввел очередные контрсанкции против «недружественных» стран (это может помочь удержать деньги в нашей стране)
  5. «Когда рубль бабахнет, все скажут: „Что-то тут неправильно“». Экономист Данейко — о неизбежности изменений и чем стоит гордиться беларусам
  6. В Беларуси растет заболеваемость инфекцией, о которой «все забыли»
  7. Лукашенко принял закон, который «убьет» часть предпринимателей. Им осталось «жить» меньше девяти месяцев
  8. Лукашенко назначил двух новых министров
  9. Доллар шел на рекорд, но все изменилось. Каких курсов теперь ждать на неделе?
  10. Эксперты рассказали, как удар по судну «Коммуна» навредит Черноморскому флоту России и сократит количество обстрелов Украины «Калибрами»
  11. Сейм Литвы не поддержал предложение лишать ВНЖ беларусов, которые слишком часто ездят на родину
  12. «Посеять панику и чувство неизбежной катастрофы». В ISW рассказали, зачем РФ наносит удары по Харькову и уничтожила телебашню
Чытаць па-беларуску


Уроженец Орши — единственный лыжник в истории, который принимал участие в семи Олимпиадах (1994−2018), а также в 12-ти подряд чемпионатах мира (1995−2017). Сергей Долидович был победителем этапа Кубка мира и занял на Играх в Сочи пятое место. Он уехал с семьей из Беларуси в феврале прошлого года. Говорил, что на решение повлияла истерия с войной в Украине, приговор журналисту Александру Ивулину и отстранение на год от выступлений лыжницы и его дочери Дарьи Долидович. Сейчас Сергей обосновался в курортном городе Закопане. Блог «Люди» связался с ним и узнал, как ему и семье живется в Польше. Мы перепечатываем этот текст.

Сергей Долидович. Фото: TUT.BY

Закопане, комфорт, дедовщина

— Вы почти год в Польше. Как ваше моральное состояние?

— Волнами. Иногда радостно, комфортно, а иногда возникает тревога. Думаю, это характерно для многих. Человек устает чувствовать себя преступником. Вроде не сделал ничего плохого, но пока боится ехать домой. А так в Польше нет потрясений. Обосновался с семьей в Закопане. Здесь красиво, горы. Местные берегут свою культуру — все праздники, например, в национальных костюмах. Ментально мы довольно похожи. Нет ощущения, что я тут чужак. Удивился, когда прочитал, что у Тимановской возник конфликт в Закопане с поляками. У меня за все время не было ни одного инцидента. Хотя не скрывал, что я белорус.

— Чем занимаетесь?

— Первое время консультировал молодежную сборную Польши по биатлону. Сейчас помогаю на волонтерских началах юным биатлонистам и тренерам в спортивной школе. Было предложение тренировать лыжников, но я в раздумьях. Не уверен, останемся ли тут. Младшая дочь Злата ходит в Закопане в подготовительную школу — пока решили не срываться. А там видно будет.

— Простите, вам хватает на жизнь?

— Думаю, всем белорусам непросто вдали от дома. Пока не умираем с голода. Мне нравится тренировать, но в крайнем случае, уверен, найду работу и вне спорта.

— Как вам работа с польской молодежью?

— Заметил один приятный нюанс. У нас в сборной было по пять парней и девушек. Между некоторыми пара лет разницы. Поразило, что нет дедовщины. У поляков не принято, чтобы один человек (пусть он умнее, старше, показывает лучше результаты) в спорте подавлял другого. У нас, к сожалению, случается иначе.

— Что думаете, глядя на белорусский спорт сегодня?

— Как ни парадоксально, это зона комфорта. По крайней мере, в лыжных гонках. Можно всегда сказать, что тренируемся, работаем, а там вот однажды покажем всем. Международных соревнований нет — со спортсменов нет и спроса. Держат тех, кто в нормальной ситуации уже давно бы закончил или просто не попал бы в сборную. А пострадали ведущие спортсмены, которые лишились соперничества на мировом уровне, призовых за престижные старты.

Дарья, биатлон, гражданство

— А как вашей семье на новом месте?

— Жена и младшая дочка нормально адаптировались. Сложнее всего было Дарье — средней дочери. Переехали, когда ей до окончания школы оставалось полгода. Плюс она оказалась без друзей и спорта, которым горела. Конечно, сильно переживала, были срывы — работали и с психологом.

— Она винила вас в отъезде из Беларуси?

— Да, такое было. Думаю, дочь потом что-то переосмыслит. Я объяснял, что нельзя молчать и мириться с некоторыми вещами. Сомневаться — это нормально. Но нужно отстаивать свои убеждения. Я ни о чем не жалею.

— Дарья ведь переквалифицировалась в биатлонистку?

— Да. В лыжах ей морально стало сложно. Во-первых, монотонная работа. Во-вторых, дисквалификация в Беларуси. В Закопане Дарья пошла в интернат со спортивным уклоном. Начала учиться стрелять. Стало неплохо получаться. На роллерах была первой в спринте и третьей в преследовании среди юниорок и четвертой в спринте среди женщин (велся параллельный зачет) в чемпионате Польши. Конечно, Дарья еще сырая. Работать и работать. Надо заниматься серьезно. Но встал вопрос о смене гражданства.

— И?

— Дочь не хочет выступать за Польшу. Она намерена бегать за Беларусь.

— Неожиданный поворот.

 — Это ее решение. Дарья недавно вернулась в Минск. 29 декабря ей исполнилось 18 лет. Теперь она совершеннолетняя и несет ответственность за свои поступки. В Беларуси будет пробовать сдать экзамены за 11 классов — восстановиться в школе и доучиться полгода, как оказалось, нельзя. Кроме того, Дарья предлагает свои услуги в спорте. На данный момент — без результата.

— Речь о биатлоне?

— Да, в лыжах она себя больше не видит. Хотя период ее отстранения от соревнований уже закончился.

— Дарья готова, что в Беларуси ее могут не встретить с распростертыми объятиями? Вы же понимаете: непонятная дисквалификация в лыжах, о которой писали авторитетные мировые СМИ, отъезд за границу, смена вида спорта, а теперь возвращение, пусть и в статусе чемпионки Польши.

— Посмотрим. Я допускаю, что на ситуацию могут отреагировать по-разному. Но, повторюсь, Дарья не хочет менять гражданство. Никаких интервью бы не было в прошлом году, если бы дочь не отстранили под надуманным предлогом, мол, она где-то швыряла призы. До последнего не верил, что в федерации лыжных гонок пойдут на такое.

Дарья Долидович и Светлана Андриюк. Фото из архива Сергея Долидовича
Бывшие ученицы Сергея Долидовича: дочь Дарья и Светлана Андриюк. Фото из архива Сергея Долидовича

Католики, ультиматум, война

— Молодые спортсмены в Польше свободно говорят о политике?

— Не общались на эту тему. Вообще, думаю, несправедливо от 18−20-летних атлетов требовать серьезных рассуждений о политике. Вспоминаю себя. Где-то в 23−25 только стал более-менее соображать. Плюс в белорусском образовании не хватает развития критического мышления. В детском саду все отлично, ничем не отличаемся от той же Польши. А потом все куда-то пропадает в школе и особенно в институте.

— Как насчет пропаганды?

— Польское телевидение не смотрю — разве что спортивные трансляции. Работы хватает. Но в Закопане, вижу, никто ничего не навязывает. Ты католик, верующий — добро пожаловать в костел. Моя младшая дочка вот ходит, песни поет — ей нравится. А если не хочешь ходить, то косо смотреть не будут. По острым вопросам идут обсуждения. Например, недавно по радио спрашивали у депутата, уместна ли в католической стране реклама ЛГБТ.

— Почему, кстати, вы не подписали письмо свободных спортсменов?

— Не соглашался с определенными моментами. Мне показалось, что они были составлены в форме ультиматума. А вот Антивоенную декларацию против агрессии в Украине полностью поддерживаю. Не надо стесняться, что подписал какие-то вещи, если на самом деле так думаешь. При этом неправильно тыкать пальцам: он, значит, наш человек, а он негодяй. Я за диалог, поиск точек соприкосновения. Наличие подписи под одним и тем же письмом еще не значит, что люди на самом деле думают одинаково.

— Есть спортсмены, с кем перестали общаться после начала войны?

— Да, со многими россиянами. Вроде вместе бегали столько лет, коммуницировали. Но они не поняли, почему я выступил против нападения на Украину.

— Пытались их переубедить?

— Нет смысла тратить время. Позиция россиян такая: мы своих не бросаем и боремся с фашизмом. Я бы тоже боролся — только где он? Я лишь вижу, что Украина защищает свой дом. Уверен, что большинство белорусов против войны. У многих родственники из Украины. Убивать людей за то, что они разговаривают на своем языке — уму непостижимо.

— Почему тогда молчат многие наши спортсмены?

— От молодых, повторюсь, ждать высказываний «Нет войне» сложно. Спорт, тренировки, друзья — у 20-летних пока иное в голове. С лидеров, более опытных атлетов, конечно, иной спрос, но каждый сам принимает решение. Если комфортно молчать, то клещами не вытянешь признание. Я пришел в тому, что не надо никого обвинять. Время рассудит. Пусть и, возможно, годы.

— Вы толерантны для человека, который уехал в том числе из-за своей гражданской позиции.

— Мне больно смотреть, что спустя пару лет людей сажают за какие-то фотографии. На них улыбки, веселые лица. Никто же не ходил на баррикады, не устраивал революций. А теперь каждый человек под угрозой. Я, например, понятия не имею, что может быть, если вернусь в Беларусь через полгода.