Поддержать команду Зеркала
Беларусы на войне
Налоги в пользу Зеркала
  1. Сможет ли армия РФ захватить Часов Яр к 9 мая и почему российское командование уверено в этом — анализ экспертов
  2. Самая большая взятка для Лукашенко? Новое расследование BELPOL о строительстве резиденции политика на Минском море
  3. СК начал спецпроизводство в отношении бизнесмена, который входил в топ-200 самых влиятельных предпринимателей
  4. Большой секрет Василевской. Власти старательно скрывают, в каком университете училась первая беларусская космонавтка, но мы это выяснили
  5. «24 часа от Минска до аэропорта в Варшаве». Автобусный коллапс на границе с Польшей продолжается
  6. В Бресте скоропостижно умер высокопоставленный силовик, который руководил разгоном протестов в Пинске. Ему было 47 лет
  7. «Он пошел против власти, а вы нет — вы хорошие». Монолог освободившегося из самой строгой колонии страны, где сидит Статкевич
  8. У Дворца независимости заметили людей в форме, скорые и МЧС. Узнали, что происходит
  9. Как обострение на Ближнем Востоке и новые санкции повлияют на курсы доллара и евро? Прогноз по валютам
  10. В двух беларусских театрах происходят массовые увольнения актеров и сотрудников
  11. Уровень цинизма зашкаливает: власти продолжают «отжимать» недвижимость осужденных по политическим статьям. На торги попали новые объекты
  12. Иран прокомментировал итоги атаки на Израиль и рассказал о своих дальнейших планах
  13. Эксперты предупредили беларусов, чтобы готовились к скачку цен. Недавно Лукашенко признался, что не знает, чем закончится эксперимент
  14. Снарядов не хватает, украинцам приходится отбиваться стрелковым оружием. США не помогают Украине — и вот к чему это приводит
  15. Лукашенко уже 17 дней не может назначить главу своей администрации. Вот почему это странно
  16. В Березовском районе сгорел дом, в котором жила многодетная семья. Погибли четверо детей в возрасте от двух месяцев до шести лет
  17. Почему в Пинске так много змей на набережной и откуда появились гадюки на грядках, объяснил ученый
  18. 58 человек погибли, судьбы многих выживших оказались сломаны. Вспоминаем, как почти 40 лет назад под Минском разбился самолет


Двукратная участница Олимпийских игр, известная многоборка уехала из Беларуси в Германию летом 2021 года вместе с мужем, серебряным призером ОИ-2008 Андреем Кравченко по соображениям безопасности. Яна Максимова, подписавшая письмо против насилия и за честные выборы, в большом интервью «Зеркалу» рассказала, что для нее важнее спорта. А еще поделилась трудностями жизни за границей, вспоминала последние соревнования в Беларуси и поведала трагическую историю своего отца и дяди.

Яна Максимова выступает на международном легкоатлетическом турнире в Гётцисе, Австрия, 30 мая 2015 года. Фото: Reuters
Яна Максимова выступает на международном легкоатлетическом турнире в Гетцисе, Австрия, 31 мая 2015 года. Фото: Reuters

Тренировки, письма, немецкий

— Как ваши дела?

— Живу с семьей в Леверкузене. По-прежнему много тренируюсь. Мне помогает тренер по прыжкам в высоту из Германии, плюс готовлюсь сама: в тренажерном зале, дома и на улице. Да и тренировочные планы пишу самостоятельно. Чувствую, что нахожусь в хорошей форме. Но по-прежнему нет возможности выступать.

— Почему?

— Началась война, и с тех пор мало надежд, что свободных спортсменов из Беларуси, пострадавших от репрессий, допустят соревноваться под нейтральным флагом. Писали письма: в МОК, IAAF (Международная ассоциация легкоатлетических федераций). Никакого ответа — такое впечатление, что функционеров не волнуют наши заботы. Или они просто не знают что делать. Это расстраивает. В тех же прыжках в высоту была готова показать хороший результат.

— Сколько еще готовы ждать?

— Возможно, этим летом поменяется ситуация в мире. Хотелось бы выступить на своей третьей Олимпиаде… В любом случае очень люблю спорт, тренировки. Кайфую даже от чувства усталости. Но в жизни есть и другие вещи.

— Например?

— Учу немецкий язык. Только-только сдала экзамен на уровень A2. Занимаюсь три раза в неделю. Записалась на курсы по массажу. Ищу себя, открываю новые возможности. Дочка еще не ходит в сад, поэтому провожу с ней много времени.

Флаги, спорт, добро

— Если бы вам предложили выступать за гипотетическую сборную беженцев, что бы сказали?

— Согласилась бы. Беженцы, нейтральный статус — все равно. Соревноваться за себя — идеальный вариант. Но только не за сборную Беларуси под красно-зеленым флагом.

— А выходить бок о бок с белорусами под нейтральным флагом? МОК ведь начал дискуссию о подобном варианте.

— Надеюсь, до такого не дойдет. Я бы не допускала спортсменов, кто с начала войны выступал в Беларуси. Делать вид, что ничего не происходит, когда идет война… Это совсем не про спорт. Но в МОК, похоже, считают, что равнодушные атлеты ни при чем.

— Вас задевает, что провластные спортсмены, «молчуны», возможно, окажутся на Олимпиаде в Париже, а вы и те, кто пожертвовал едва ли не всем, вынуждены фактически заканчивать карьеру?

— В мировом спорте хватает коррупции, несправедливости. Меня уже давно ничего не удивляет. Допустят спортсменов, которые молчали или публично поддерживали режим, — в моей жизни ничего не поменяется. Да и спорт — не главное. Поняла это после августа 2020 года.

— А что главное?

— Общечеловеческие ценности. Добро. Выражение гражданской позиции, когда сталкиваешься со злом. Мир намного шире спорта, и людям важно говорить, что они думают и чувствуют на самом деле. Кроме этого, конечно, волнует будущее дочери. Не представляю, каково сегодня жить в Беларуси. Детям в школе навязывают всякую чепуху, а к родителям могут прийти в любой момент и посадить за какие-то фотографии.

Яна с Эмилией. Фото: Instagram-аккаунт Яны Максимовой
Яна с дочерью Эмилией. Фото: Instagram-аккаунт Яны Максимовой

Беларусь, пропагандисты, вера в себя

— Вы говорили в мае 2022-го: «Такое ощущение, что в РБ остались только те, кто за власть. Потому что невозможно нормальному человеку жить в Беларуси и при этом ничего не делать, то есть просто спокойно принимать то, что дают и позволяют». Не слишком категорично?

— Имела в виду спортсменов. Не хочу знать тех, кто выступает сейчас на соревнованиях в Беларуси. Им до сих пор платят деньги, у них все хорошо — зачем тревожиться за происходящее? Уехать трудно. Но еще труднее закрывать глаза и убеждать себя, что все в порядке. Я вот так не могу. С детства защищала слабых. Не нравилось, когда в школе сбивались в кучу и нападали на одного человека. Не переносила и тех, кто обижал животных.

— А если брать противников власти вне спорта, которые по-прежнему в Беларуси?

— Думаю, причины остаться есть. Кого-то держит семья, родители, кто-то помогает животным и не хочет бросать дело — иначе вообще все рухнет.

— Помните ваш последний старт?

— В июне 2021 года выиграла чемпионат Беларуси в многоборье. Чувствовала: это мои последние соревнования на родине. Уже не могла находиться в стране, хватало грустных мыслей, что нас с Андреем [Кравченко] прессуют и не дают нормально тренироваться. Отсюда не лучшая сумма баллов. Хотя очень любила стадион «Динамо» и вообще выступать в Беларуси. Помню еще, что ко мне тогда подходили брать интервью государственные СМИ. Отказалась — не понимаю, как люди способны так искажать реальность и откровенно лгать.

— Другие памятные соревнования?

— Хорошо выступала или плохо — кайфовала от каждого выступления. Но, конечно, второе место в пятиборье на чемпионате Европы в закрытых помещениях в 2013 году — важный момент в карьере. Чувствовала себя тогда отлично. Жаль, что совсем немного не хватило до золотой медали. Олимпиады, чемпионаты мира и Европы… Мне нравилась конкуренция, зарубежные поездки. После чемпионата мира среди юниоров (Максимова стала второй в семиборье. — Прим. ред.) поняла, что уже чего-то достигла, могу наконец зарабатывать. Раньше порой задумывалась, нужен ли мне вообще этот спорт. Бежишь и плачешь, что тяжело, забиваются мышцы… Но, оказывается, жесткие тренировки, терпение и вера в себя способны привести к результату, даже если нет особого таланта.

— От многоборья можно в принципе получать удовольствие?

— Да. Но надо быть очень хорошо готовым. Нелегко пройти все семь видов, когда нет фундамента из упорных тренировок. А так, конечно, любила не все виды. Мне нравились прыжки в высоту, толкание ядра, метание копья и бег на 800 м. Остальные дисциплины семиборья (прыжки в длину, бег на 200 м и бег на 100 м с барьерами) были не по душе.

Андрей, Козерог, Эмилия

— Как дела у Андрея Кравченко?

— Все в порядке. По-прежнему тренирует несколько раз в неделю молодых спортсменов в частном клубе. Ему нравится. Продолжает ходить на интеграционные курсы и осваивать немецкий — у Андрея летом экзамен. У нас с ним разные программы — муж сразу будет сдавать на уровень B1.

— Какой он отец?

— Очень хороший. После родов быстро возобновила тренировки. Андрей много помогал: менял Эмилии памперсы, сидел дома. Он знает про дочку все. Поэтому муж — отец в той же степени, что и я — мать.

— Помогает, что Андрей тоже спортсмен?

— Конечно. Я не представляю, как встречалась бы с человеком, который курит, ходит по клубам. У нас с Андреем схожие интересы и ценности. Два Козерога. Любим проводить больше времени дома, кушать полезную еду. Мне комфортно. Рада, что Андрей рядом.

— Вы сказали, что Эмилия не ходит в садик. Почему?

— Здесь проблемы с местами. Нужно ждать. К тому же приехало большое количество украинцев с детьми. Но в августе дочка пойдет в сад. Сейчас Эмилии три года и четыре месяца.

— Каково ей в Германии?

— Иногда спрашивает, почему мы не в Беларуси. У нас был свой загородный дом рядом с Минском. Дочь там выросла, ползала по лестнице, училась ходить… Эмилия все хорошо помнит. Скучает по своей тете и бабушке.

Немецкий, дом, носки

— Вы привыкли к жизни в Германии?

— Все упирается в язык. Сейчас уже проще, понемногу улучшаю свой уровень. А раньше в повседневной жизни хватало ситуаций, когда знание немецкого разрешило бы проблемы. Вообще сам факт экзамена… Я забыла, когда училась последний раз! Но стараюсь быть сильной. Например, читаю много полезной информации по психологии.

— Ностальгируете по Беларуси?

— Конечно. Мы в Германии начали с нуля. Словно родились заново. Повезло, что встретили тут замечательных людей, которые помогают справляться с трудностями. Но рядом нет привычного круга общения: родных, друзей. Полноценно работать вдвоем с Андреем тоже не можем — кто-то должен быть с дочкой. У нас в Беларуси, повторюсь, был свой загородный дом: сад с яблоками, животные, турник… В лесу любили лавочку, где просто сидели и дышали свежим воздухом. Лучшее место на свете! Если накрывает и начинаю вспоминать свою прошлую комфортную жизнь (а она действительно была такой), то сразу иду заниматься спортом. Пресс качаю, приседаю, бегаю. Спорт — лучшее лекарство от грусти и любого стресса.

— Окружающие разделяют вашу страсть?

— В нашем районе немцы предпочитают фастфуд. На меня смотрят иногда как на сумасшедшую. Соседи даже говорили, чтобы потише занималась. Есть определенный комплекс упражнений, который делаю дома. Видимо, кому-то стало шумно… Пожилые люди в Германии, к слову, хорошо выглядят. Много гуляют, ездят на велосипедах.

— Как и ваш супруг, завидуете немецким пенсионерам?

— Я никогда никому не завидовала. Просто смотришь на пенсионеров: они ездят на хороших машинах, постоянно путешествуют. У них красивые дома. Короче, комфортная жизнь. К этому нужно стремиться. А не к тому, что наши родители: работают всю жизнь и ни разу не могут позволить себе выехать на море. Некоторые на пенсии потом носки продают в пешеходных переходах.

Папа, война, дядя

— В первый день нападения на Украину вы написали, что ваш отец тоже умер на войне.

— Он пропал без вести — до сих пор официально не нашли тело. Раньше была надежда, что папа вернется. Обращались и в «Жди меня»… Он поехал воевать за Россию в Грузию (речь о войне в Абхазии, в которой Россия поддерживала сепаратистов. — Прим. ред.). Я была совсем маленькой — года три.

— Зачем он туда отправился?

— Как я понимаю, из-за денег. Родственники так говорили… Наверное, тогда это был единственный для него вариант заработка.

— Как к этому относитесь?

— Если бы была постарше, то не отпустила бы папу! Знаю, что он меня очень сильно любил! Сохранились его письма, до сих пор ношу фотографию отца в кошельке… Мои доброта и любовь к животным — это от него. Папа как ангел-хранитель — всегда о нем думаю.

— Сколько украинских детей сегодня потеряли родителей, отцов…

— Да, это страшно. Я сама преодолела в жизни все трудности, но это не значит, что расти без отца — нормально. Была в детстве ранимой, плаксивой… Больше скажу вам: брат папы умер из-за войны. Мы в свое время начали тесно общаться. Дядя жил в России. С началом событий в Украине в прошлом году он был резко против действий Путина, собирался воевать за Украину. В последнем письме дядя спрашивал у меня, как туда попасть, есть ли контакты… Через месяц его нашли мертвым в 100 км от Санкт-Петербурга. Дядя раньше в милиции работал… Думаем, свои же и сдали его. Никакой экспертизы, естественно, не проводили. Наверняка его убили.