Поддержать команду Зеркала
Белорусы на войне
  1. «Отработайте, и у вас получится». Спросили у экс-сенатора, как заработать на дом за 1,5 млн долларов (она продает такое жилье в Минске)
  2. «Врачи говорят готовиться к летальному исходу». Поговорили с парнем белоруски, которую изнасиловали в центре Варшавы
  3. Подозреваемого в изнасиловании белоруски полиция Варшавы перевозила в странном шлеме. Для чего он нужен?
  4. «Слушайте, вы такие вопросы задаете!» Интервью с Борисом Надеждиным, который хотел стать президентом России
  5. Чиновники снова взялись за тех, кто выехал за границу. На этот раз — за семьи с детьми
  6. By_Help: Некоторых белорусов, ранее откупившихся за донаты, теперь обвиняют в «измене государству»
  7. Стала известна дата похорон Алексея Навального
  8. Непризнанное Приднестровье обратилось к России за помощью из-за «экономической блокады со стороны Молдовы»
  9. Замначальника погранзаставы «Мокраны» вылетел со службы из-за «проступка» и теперь немало должен. Его подвел бизнес
  10. В Канаде рассказали о прорывной разработке, которую в Беларуси зарубили много лет назад. Как такое происходит, объяснил автор проекта
  11. Уже через несколько дней силовики смогут мгновенно заблокировать едва ли не любой ваш денежный перевод. Рассказываем подробности
  12. Армия РФ держит высокий темп наступления, чтобы не дать ВСУ закрепиться, Минобороны заявило о захвате еще одного села. Главное из сводок
  13. В Минтруда рассказали, как белорусы будут работать и отдыхать в марте
  14. Сейчас воспринимаются как данность, но в СССР о них не могли и мечтать. Каких привычных для Запада вещей не было в Советском Союзе
  15. Продавать с молотка арестованную квартиру Валерия Цепкало не будут. Вот почему
  16. Российская армия вернула себе инициативу на всем театре военных действий — что ей это дает. Главное из сводок


Сильнейшая белорусская теннисистка Арина Соболенко продолжает приковывать к себе внимание в Париже не только отличной игрой. 4 июня вторая ракетка мира пробилась в четвертьфинал «Ролан Гаррос», но вновь обошлась без общей пресс-конференции. И если первый раз свою беседу с ограниченным числом журналистов фактически объяснила сама теннисистка (заявив, что не чувствовала себя в безопасности на предыдущей пресс-конференции, когда у нее спрашивали о Лукашенко и войне), то второй игнор со стороны белоруски прошел без указания причин. Мы связались с журналистом ведущего спортивного медиа Польши Sport.pl Домиником Сенковским, чтобы узнать подробности. Он сейчас находится в Париже и любезно ответил на вопросы «Зеркала».

Арина Соболенко выступает в финале Australian Open. 28 января 2023 года. Фото: Reuters
Снимок носит иллюстративный характер. Арина Соболенко в финале Australian Open, 28 января 2023 года. Фото: Reuters

— Каково ваше мнение о происходящем между медиа и Соболенко?

— Коллеги в Париже удивлены отношением белоруски к СМИ. Была одна украинская журналистка, и она задавала вопросы, что было ее правом. Украинка уже уехала, но вчера опять не состоялась пресс-конференция с участием Арины. Организаторы странным образом принимают ее сторону. Мы помним, как с Наоми Осакой обошлись два года назад, когда она не захотела общаться со СМИ — тоже по «ментальным причинам». Теннисные функционеры отреагировали на это гораздо резче (японку оштрафовали на 15 тыс. долларов, а также напомнили, что общение с прессой — обязанность игроков. — Прим. ред.), чем сейчас.

— Считаете ли вы нынешние действия организаторов нарушением прав СМИ?

— Конечно, это своего рода ограничение нашей работы. Мы здесь, в Париже, чтобы задавать вопросы игрокам, и часть их работы состоит в том, чтобы отвечать на них. Вообще тема «ограниченных» конференций Соболенко вызывает большой интерес у СМИ, потому что это что-то новое.

— Каково сейчас отношение журналистов к Соболенко?

— Некоторые возмущены ее поведением. Ссылка на ментальные причины понятна, но есть большое опасение, что это просто уход от сложных вопросов о войне, политике и контактах с Лукашенко. Раньше у Соболенко были хорошие отношения со СМИ, журналисты тоже не жаловались. Теперь можно почувствовать, что между теннисисткой и медиа возводится стена.

— Как обычно Соболенко реагирует на вопросы о войне?

— Могу сказать, как было в Париже. Поначалу она спокойно отвечала на вопросы о войне, украинских теннисистках и отсутствии рукопожатия. Очевидно, она была к этому готова. Все изменилось, когда взяла слово украинская журналистка. Почему? Это были более сильные вопросы, если можно так выразиться. Важно и то, кто их задавал. Я думаю, что Арина отреагировала эмоционально. Ей было тяжело игнорировать эти моменты. Например, был вопрос о праздновании Нового года с Лукашенко — очень конкретный.

— Белоруска вам кажется искренней, когда говорит о войне?

— Я не знаю Соболенко лично, но могу анализировать то, что она говорит. И она часто лжет. Арина сказала, например, что ни один российский или белорусский спортсмен не поддерживает войну. А [теннисистка] Гасанова? [гимнастки] Аверины? Много случаев. Поэтому трудно верить Соболенко, когда она отвечает на эти вопросы.

— Что, на ваш взгляд, будет дальше?

— Хороший вопрос. Все указывает на то, что встреч Соболенко с представителями СМИ в Париже в этом году не будет. После следующего матча точно нет, так как она играет с украинкой Свитолиной. А дальше даже не представляю. После «Ролан Гаррос» Арина может сыграть, например, в Берлине. Пресс-конференции тоже не будет? А если немецкий журналист спросит ее о войне, то она промолчит? Безумие.

— Каково ваше личное мнение о Соболенко как об игроке и человеке?

— Что касается теннисной карьеры, то не сомневаюсь, что белоруска добилась большого прогресса за последние месяцы. Она сейчас одна из лучших в мире. Не исключено, что Арина попадет в финал в Париже. Наконец, она играет более стабильно и использует потенциал, который раньше не могла раскрыть.

Я плохо знаю Соболенко как человека, но у меня сложилось впечатление, что в более молодом возрасте она могла совершить несколько ошибок (встречи с Лукашенко) и сегодня жалеет об этом. Она не знает, где выход, как объяснить прошлые действия. Раньше она совмещала спорт с политикой, а сегодня против этого. Производит впечатление потерянного человека.

Соболенко могла бы поддержать украинцев, как Швентек, но не делает этого, что говорит о человеческих качествах.

— Теннисисты должны отвечать на все вопросы или их следует спрашивать только о спорте?

— Я не думаю, что можно отделить спорт от политики, когда в Европе идет война. Спортсмены могут не хотеть отвечать на вопросы, но журналисты имеют право их задавать. Даже обрывочный комментарий игрока, его или ее лицо, реакция — это тоже будет для нас ответом. Журналисты работают, задавая вопросы от имени болельщиков.

— Есть ли темы, которые не принято поднимать на теннисных пресс-конференциях?

— Ничего такого пока не было. Например, у Джоковича нет проблем ни с одной темой, даже если брать отношения Сербии и Косово. Случай с Соболенко в Париже становится уникальным, и мне интересно, создаст ли он прецедент для тенниса в целом.