Поддержать команду Зеркала
Беларусы на войне
Налоги в пользу Зеркала
  1. Лукашенко назначил двух новых министров
  2. Доллар шел на рекорд, но все изменилось. Каких курсов теперь ждать на неделе?
  3. Эксперты рассказали, как удар по судну «Коммуна» навредит Черноморскому флоту России и сократит количество обстрелов Украины «Калибрами»
  4. Пропагандисты уже открыто призывают к расправам над политическими оппонентами — и им за это ничего не делают. Вот примеры
  5. Сейм Литвы не поддержал предложение лишать ВНЖ беларусов, которые слишком часто ездят на родину
  6. Владеют дорогим жильем и меняют авто как перчатки. Какое имущество у семьи Абельской — экс-врача Лукашенко и предполагаемой мамы его сына
  7. «Посеять панику и чувство неизбежной катастрофы». В ISW рассказали, зачем РФ наносит удары по Харькову и уничтожила телебашню
  8. Минск снова огрызнулся и ввел очередные контрсанкции против «недружественных» стран (это может помочь удержать деньги в нашей стране)
  9. «Когда рубль бабахнет, все скажут: „Что-то тут неправильно“». Экономист Данейко — о неизбежности изменений и чем стоит гордиться беларусам
  10. Лукашенко принял закон, который «убьет» часть предпринимателей. Им осталось «жить» меньше девяти месяцев
  11. В Беларуси растет заболеваемость инфекцией, о которой «все забыли»


В Беларуси вот уже больше трех лет программисты, которых признали годными для службы в армии, могут служить в IT-роте. Но призывников сюда набирают конкурсной основе. Один из дембелей рассказал на портале habr.com, как там проходит служба. Портал Zerkalo.io выбрал самое интересное.

IT-рота сформирована на базе Военной академии Беларуси. Среди проектов, которыми занимается учреждение, ключевое значение имеют те, что связаны с моделированием военных действий, навигационным обеспечением, разработкой автоматизированных систем управления и радиолокации.

 — Призывался я осенью 2019 года, а вернулся домой — в ноябре 2020. Об ИТ-роте я узнал из новостей. Тогда про роту много писали, говорили, что это элитное подразделение в которое очень сложно попасть. Но я решился, и когда меня вызвали на медицинскую комиссию в военкомат попросился именно туда, — рассказывает программист.

 — Военком пообещал отправить нужные документы, чтобы меня вызвали на собеседование. Прошло несколько дней, и мне позвонили из Военной академии, где происходил набор в ИТ-роту. Пригласили на собеседование, которое проводилось по каждой специальности отдельно: Java, .NET, Frontend development, Python, DevOps.

Отбором и собеседованием занимаются солдаты и офицеры-айтишники. По его итогам выносится решение — отказать, зачислить в резерв или сразу призвать в IT-роту.

 — Мне объявили, что, скорее всего, следует ожидать призыва, меня принимают. Но были люди, которым сказали сразу «нет». Это были в основном начинающие разработчики, без опыта работы на коммерческих проектах. Ну и многое зависело от собеседования. Например, отказывали соискателям, которые плохо отвечали на вопросы, — описывает собеседование айтишник.

Всего в роту набирают 40 человек. Карантин айтишники проходят вместе с другими призывниками, а потом уже идет распределение в IT-роту.

— Мне не говорили на собеседовании, чем конкретно я буду заниматься. Хотя такие люди были, им предлагали заранее подготовиться к работе, подучить определенные технологии. В первый день нас познакомили с офицерами, которые выполняли роль бизнес-аналитиков. Они, можно сказать, работали фильтром между нами и заказчиками. Именно они принимали решение о начале разработки проекта и учитывали различные технические детали, ставили дедлайны.

Что касается дедовщины, то программист рассказывает, что в роте ее не было: репутация для айтишников значит многое.

 — Когда разработчик вернется на гражданку, он может рассказать HR о том, кто над ним издевался. А HR уже по своей сети знакомых может передать эту информацию дальше по другим коммерческим компаниям. Перспективу попасть в «черный» список на гражданке все понимали.

 — Другие подразделения на нас не влияли. У нас была своя рота, свое подразделение и отдельный этаж в казарме. Обстановка была достаточно спокойной. У нас были настольные игры. Месяцев 7−8 играли каждый день в «Мафию». Приставок и компьютеров у нас не было, все это запрещено правилами.

 — До 8.00 у нас было стандартное «военное» расписание: зарядка, утренний туалет, завтрак, осмотр. Потом у всех были занятия по военной подготовке, а мы шли в класс и изучали тему № 6 «Разработка программного обеспечения». Время от времени у нас были занятия по идеологии и воспитанию, боевая подготовка с метанием имитационных гранат.

Работают военнослужащие-айтишники в классе, похожем на open-space. Правда, отдельных комнат для релакса там нет, но есть «чайная». А также есть возможность устраивать себе 10-минутные перерывы.

Зарплата у солдата в IT-роте была 33 белорусских рубля в месяц. У командира отделения чуть больше — 46 рублей. В неделю — 6 рабочих дней. Рабочий день — примерно 8 часов.

 — Иногда приходилось работать больше, были запарки по дедлайну. Из-за этого кто-то из IT-солдат сразу после подъема уходил завтракать и начинал работать в 6−7 утра над своими проектами. Работали по 9−10 часов практически непрерывно. Но нам не угрожали, не заставляли что-то делать под угрозой наказания. Все держалось на каком-то доверии. Сначала я был на одном проекте, который не сильно развивался. По том меня пересадили на другой Java web-проект. Были и интересные задачи. Например, мы по своей солдатской инициативе разработали JS-инструмент для учета личного состава, отслеживания поощрений и взысканий в IT-роте, — рассказывает бывший солдат. — В роте служили разные специалисты всех уровней и всех специализаций. Хотели еще добавить тестировщиков. Получается, что рота — это полноценная IT-компания, которая обслуживает Министерство обороны и смежные ведомства.