Поддержать команду Зеркала
Белорусы на войне
  1. Девяносто четвертый день войны в Украине
  2. Потерян Лиман, Северодонецк окружают: Украина проигрывает в битве за Донбасс? Разбираемся, что происходит на восточном фронте
  3. На границе ввели обязательную дезинфекцию, но станции построят только через год-два
  4. Лукашенко предупредил страны ЕАЭС: Последствия санкций затронут всех, отсидеться не получится
  5. В Беларуси будет создано «народное ополчение»
  6. Лига чемпионов: «Реал» обыграл в финале «Ливерпуль»
  7. Дожди, порывистый ветер и до +21°С. Все о погоде в выходные
  8. «Инициировано Госдепом». Как в РПЦ отреагировали на объявление независимости Украинской православной церковью
  9. «Личная армия Путина». Что известно о ЧВК Вагнера, бойцов которой обвиняют в преступлениях в Украине?
  10. Отменяют лимиты по валюте, возвращают кредиты и пересматривают ставки по вкладам. Банки вводят очередные новшества
  11. В Речице умер ребенок, пострадавший в ДТП с участием трактора
  12. Захват Лимана — плацдарм следующего этапа наступления России на Донбасс. Главное из сводок штабов на 94-й день войны
  13. На границе Беларуси с Украиной оставляют «провокационные листовки и оскорбительные надписи»


В Беларуси вот уже больше трех лет программисты, которых признали годными для службы в армии, могут служить в IT-роте. Но призывников сюда набирают конкурсной основе. Один из дембелей рассказал на портале habr.com, как там проходит служба. Портал Zerkalo.io выбрал самое интересное.

IT-рота сформирована на базе Военной академии Беларуси. Среди проектов, которыми занимается учреждение, ключевое значение имеют те, что связаны с моделированием военных действий, навигационным обеспечением, разработкой автоматизированных систем управления и радиолокации.

 — Призывался я осенью 2019 года, а вернулся домой — в ноябре 2020. Об ИТ-роте я узнал из новостей. Тогда про роту много писали, говорили, что это элитное подразделение в которое очень сложно попасть. Но я решился, и когда меня вызвали на медицинскую комиссию в военкомат попросился именно туда, — рассказывает программист.

 — Военком пообещал отправить нужные документы, чтобы меня вызвали на собеседование. Прошло несколько дней, и мне позвонили из Военной академии, где происходил набор в ИТ-роту. Пригласили на собеседование, которое проводилось по каждой специальности отдельно: Java, .NET, Frontend development, Python, DevOps.

Отбором и собеседованием занимаются солдаты и офицеры-айтишники. По его итогам выносится решение — отказать, зачислить в резерв или сразу призвать в IT-роту.

 — Мне объявили, что, скорее всего, следует ожидать призыва, меня принимают. Но были люди, которым сказали сразу «нет». Это были в основном начинающие разработчики, без опыта работы на коммерческих проектах. Ну и многое зависело от собеседования. Например, отказывали соискателям, которые плохо отвечали на вопросы, — описывает собеседование айтишник.

Всего в роту набирают 40 человек. Карантин айтишники проходят вместе с другими призывниками, а потом уже идет распределение в IT-роту.

— Мне не говорили на собеседовании, чем конкретно я буду заниматься. Хотя такие люди были, им предлагали заранее подготовиться к работе, подучить определенные технологии. В первый день нас познакомили с офицерами, которые выполняли роль бизнес-аналитиков. Они, можно сказать, работали фильтром между нами и заказчиками. Именно они принимали решение о начале разработки проекта и учитывали различные технические детали, ставили дедлайны.

Что касается дедовщины, то программист рассказывает, что в роте ее не было: репутация для айтишников значит многое.

 — Когда разработчик вернется на гражданку, он может рассказать HR о том, кто над ним издевался. А HR уже по своей сети знакомых может передать эту информацию дальше по другим коммерческим компаниям. Перспективу попасть в «черный» список на гражданке все понимали.

 — Другие подразделения на нас не влияли. У нас была своя рота, свое подразделение и отдельный этаж в казарме. Обстановка была достаточно спокойной. У нас были настольные игры. Месяцев 7−8 играли каждый день в «Мафию». Приставок и компьютеров у нас не было, все это запрещено правилами.

 — До 8.00 у нас было стандартное «военное» расписание: зарядка, утренний туалет, завтрак, осмотр. Потом у всех были занятия по военной подготовке, а мы шли в класс и изучали тему № 6 «Разработка программного обеспечения». Время от времени у нас были занятия по идеологии и воспитанию, боевая подготовка с метанием имитационных гранат.

Работают военнослужащие-айтишники в классе, похожем на open-space. Правда, отдельных комнат для релакса там нет, но есть «чайная». А также есть возможность устраивать себе 10-минутные перерывы.

Зарплата у солдата в IT-роте была 33 белорусских рубля в месяц. У командира отделения чуть больше — 46 рублей. В неделю — 6 рабочих дней. Рабочий день — примерно 8 часов.

 — Иногда приходилось работать больше, были запарки по дедлайну. Из-за этого кто-то из IT-солдат сразу после подъема уходил завтракать и начинал работать в 6−7 утра над своими проектами. Работали по 9−10 часов практически непрерывно. Но нам не угрожали, не заставляли что-то делать под угрозой наказания. Все держалось на каком-то доверии. Сначала я был на одном проекте, который не сильно развивался. По том меня пересадили на другой Java web-проект. Были и интересные задачи. Например, мы по своей солдатской инициативе разработали JS-инструмент для учета личного состава, отслеживания поощрений и взысканий в IT-роте, — рассказывает бывший солдат. — В роте служили разные специалисты всех уровней и всех специализаций. Хотели еще добавить тестировщиков. Получается, что рота — это полноценная IT-компания, которая обслуживает Министерство обороны и смежные ведомства.