Поддержать команду Зеркала
Беларусы на войне
  1. На рынке труда — «пожар»: число вакансий растет буквально на глазах
  2. Экс-премьер Великобритании рассказал, каким может быть мирный план Трампа для Украины
  3. Попытки прорвать оборону, продвижение российской армии и 1100 погибших. Что сейчас происходит на фронте в Украине?
  4. Милиционер проверил телефон и что-то вводил в Telegram. «Киберпартизаны» рассказали, что делать
  5. В Минске сторонники Лукашенко празднуют его 30-летие у власти. Политику предложили дать звание Героя Беларуси — вот что еще там говорили
  6. С чем связаны природные аномалии, которые одна за другой обрушиваются на Беларусь? Ученый объяснил и рассказал, чего ждать дальше
  7. «В интересах моей партии и страны». Байден снялся с президентских выборов
  8. Председатель Верховного суда заявил, что Лукашенко помиловал 14 участников протестов, и анонсировал возможное освобождение новых


Сегодня Беларусь отмечает годовщину страшного события. 84 года назад, в ночь с 29 на 30 октября, в Минске были расстреляны более 100 представителей белорусской элиты. Это событие вошло в историю как «Ночь расстрелянных поэтов».

Алесь Дудар. Фото: архив Левона Юревича
Алесь Дудар. Фото: архив Левона Юревича

Как удалось установить их имена? Благодаря «Списку лиц, подлежащих суду военной коллегии Верховного суда СССР», который исследователи нашли в Архиве президента России. Этот документ подписали глава СССР Иосиф Сталин, глава правительства Вячеслав Молотов, члены Политбюро Лазарь Каганович и Климент Ворошилов, нарком (министр) внутренних дел Николай Ежов (позднее его самого расстреляли)

В этом документе были и национальные разделы. В белорусский были включены фамилии 103 «врагов народа», осужденных к расстрелу, а также шести, которых предлагалось отправить в лагеря на 10 и больше лет. Его подписали Сталин, Молотов и Владимир Цесарский, высокопоставленный сотрудник НКВД (спустя три года его расстреляют и до сих пор не реабилитируют).

Мосей Кульбак. Фото: wikipedia.org
Мойсей Кульбак. Фото: wikipedia.org

В Минске местные чекисты дополнили этот список. В итоге в него попали 132 человека.

Среди них 22 литератора. Это Платон Головач, Михась Чарот, Алесь Дудар, Михась Зарецкий, Василий Коваль, Валерий Моряков, Василий Сташевский, Михаил Камыш, Мойсей Кульбак и другие.

Например, Алесь Дудар первым перевел на белорусский язык поэму Пушкина «Евгений Онегин». Исследовательница Анна Северинец нашла его архив буквально несколько лет назад, в 2017-м. После этого перевод Дудара появился в печати (до этого считалось, что первенство принадлежит Аркадию Кулешову).

Мойсей Кульбак писал на идиш стихи и прозу. В последние годы появились переводы его романов «Панядзелак» и «Мэсія з роду Эфраіма» на белорусский язык. Их публикацию финансово поддержал основатель TUT.BY Юрий Зиссер.

Михась Чарот. Фото: Белорусский государственный архив-музей литературы и искусства
Михась Чарот. Фото: Белорусский государственный архив-музей литературы и искусства

Поэт Михась Чарот нацарапал в камере стихотворение, которое дошло до наших дней:


Я не чакаў

І не гадаў,

Бо жыў з адкрытаю душою,

Што стрэне лютая бяда,

Падружыць з допытам,

З турмою.

Прадажных здрайцаў ліхвяры

Мяне заціснулі за краты.

Я прысягаю вам, сябры,

Мае палі,

Мае бары, —

Кажу вам — я не вінаваты!


Также среди расстрелянных были ученые, врачи, общественные деятели, управленцы, работники системы образования, строительства, промышленности, торговли. Это Николай Денискевич — второй секретарь белорусской компартии, экс-ректоры БГУ Иосиф Кореневский и Ананий Дьяков, экс-глава белорусский профсоюзов Захар Ковальчук, нарком юстиции и прокурор БССР Максим Левков, а также Виктор Яркин — первый председатель белорусского ЧК (преемника НКВД), который сам приказывал расстреливать людей.

Это был пик сталинских репрессий. Только за осень 1937 года было репрессировано более 600 общественных и культурных деятелей Беларуси.

Страшные события более чем 80-летней давности назвали «Ночью расстрелянных поэтов», поскольку эти события стали страшным ударом по белорусской литературе. Исследователь Леонид Моряков, чей дядя, поэт Валерий Моряков также был расстрелян в тот день, занимался исследованием репрессий. Он подсчитал, что НКВД уничтожило или отправило в лагеря более 90% белорусских литераторов (более 500 человек). От этого удара отечественная культура не оправилась долгие годы. Речь шла о сознательном геноциде белорусской элиты.

Ежегодная акция памяти жертв сталинизма у стен КГБ. 2017 год. Фото: TUT.BY
Ежегодная акция памяти жертв сталинизма у стен КГБ. 2017 год. Фото: TUT.BY

В последние годы белорусская оппозиция проводила в Минске, возле здания КГБ, ежегодную акцию памяти жертв сталинизма «Цепь памяти». Собравшиеся выстраивались в цепочку у ступенек здания госбезопасности со свечами в руках.

В этом году акции пройдут по всему миру: от китайского Шеньчженя до бразильского Салвадора. Во время онлайн и офлайн мероприятий присутствующим расскажут о событиях 84-летней давности и прочитают стихи.


Калі я буду паміраць

і рабіцца дакучным целам…

А я хачу, каб гэта было не хутка, — таму

Я цяпер хачу жыць, жыць, —

жыць жыццём, аднаму мне зразумелым,

Жыццём, уласцівым толькі мне аднаму.

Бачыць, як сонца смяецца на брудным акне,

Акунаць сваё цела ў халодныя ўлонні рэчак,

Плысці на моры ў рыбачым чаўне,

Хадзіць па полі сярод цнатлівых грэчак.

Я хачу спатыкаць сяброў і таварышак,

маладых і сталых;

Хачу даверлівых жаночых пацалункаў

і моцных поціскаў мужчынскіх рук,

Каб адчуваньне жыцьця ніколі мяне не пакідала, —

Поўнае і шматкаляровае,

як вясёлкавы паўкруг.

(…)

Каб я мог сказаць пра сябе:

«Я жыў, пакуль тэрмін мой не прайшоў…


Юлий Таубин. Фото: Белорусский государственный архив-музей литературы и искусства
Юлий Таубин. Фото: Белорусский государственный архив-музей литературы и искусства

Эти строки написал поэт Юлий Таубин. Его расстреляли, когда ему было 26 лет.