Поддержать команду Зеркала
Белорусы на войне
  1. В МНС рассказали, готовиться ли белорусам к очередным налоговым новшествам
  2. «Продолжает сохраняться угроза нанесения с территории Беларуси ракетно-авиационных ударов». Главное из сводок штабов на 83-й день войны
  3. Более 250 раненых украинских военных с «Азовстали» вывезли в самопровозглашенную ДНР. Их планируют обменять на военнопленных РФ
  4. Лукашенко заявлял, что у ОДКБ нет перспектив. Что это вообще за организация и кому она должна помогать? Рассказываем
  5. Белорусы почувствовали проблемы в экономике: в четырех областях впервые за последние 5 лет упали реальные доходы населения
  6. «Идет корабль, и все прекрасно знают: он выйдет из бухты, отстреляется и зайдет обратно». Как живет Крым и переживает ли за украинцев
  7. Лукашенко и Путин провели «краткую беседу» в Москве. Обсудили совместное ракетостроение и строительство белорусского порта
  8. Зась рассказал об отношении к войне в Украине лидеров стран ОДКБ
  9. «Москвич» вместо Renault, мины на пляжах Одессы и для чего Беларусь держит силы у границ с Украиной. Восемьдесят второй день войны
  10. Минобороны Беларуси опасается провокаций: Украинцы минируют свою землю, ходят вооруженные
  11. Азаренок назвал советского военачальника эсэсовцем. Разбираем претензии пропагандистов к книгоиздателю Янушкевичу
  12. «Порванный паспорт Колесниковой мне ближе, чем отъезд». Ольга Бритикова — о протестах на «Нафтане» и своих 75 сутках за фразу «Нет войне»
  13. Ночью РФ нанесла ракетный удар по Львовской области, утром — обстреляла Черниговщину и Ахтырку. Восемьдесят третий день войны
  14. «Раньше нас никто не слушал — послушайте сейчас». Рассказываем, что такое гиперзвуковое оружие и почему оно может изменить войны
  15. Правительство разрешило торговле поднять цены на детское питание
  16. В Беларуси двенадцатый раз за год дорожает топливо. Сколько будет стоить литр с завтрашнего дня
  17. Бойцы с «Азовстали» сложили оружие. Что ждет их в плену? Рассказываем, как это работает по законам и на практике
  18. Снять не больше 1500 долларов в месяц по всем счетам. Банки вводят очередные новшества


Она помогла сборной пробиться на чемпионат Европы, но отказалась от выступлений за команду. «Я не хочу больше представлять Беларусь на международной арене в то время, как мой народ страдает, подвергается пыткам и репрессиям, когда людей безнаказанно убивают, калечат и держат в тюрьмах», — объясняла Екатерина Снытина нашумевшее решение. Она признается, что ни разу не пожалела о том шаге, даже несмотря на выход баскетболисток в полуфинал. В первую очередь Екатерина — человек, а уже потом спортсменка, которая по-прежнему выступает на высоком уровне. Вот и этот «новогодний» монолог для блога «Отражение» больше получился о переживаниях Снытиной за родную страну и солидарности с тысячами людей, которые выбрали новую Беларусь. Мы перепечатываем этот текст.

Травмы, кайф, Турция

 — Сейчас я не играю, — говорит Екатерина. — Недавно получила две травмы и не вернусь на площадку как минимум до Нового года. Попыталась выбить мяч, но получилось неудачно. Почувствовала, что с пальцем что-то не то. Еще и с ахиллом (ахиллово сухожилие. — Прим. ред.) есть вопросы. В общем, восстанавливаюсь. С возрастом отношение к травмам меняется. Уже не думаешь: «Ой, блин, как же я без игр?!» Воспринимаешь происходящее как возможность немного перевести дух и поработать над физической формой. Даже если не могу поднять одной рукой больше 5 кг, все равно есть тысячи упражнений, которые способна сделать. Да и в целом все происходящее в жизни воспринимаю философски. Раз оно случилось, значит, так и должно быть.

Еще хочу поиграть. Прислушиваюсь к своему организму. Сейчас, когда у меня две травмы, это прозвучит немного смешно, но тело выдерживает нагрузки, темп матчей. Не скажу, что мне пора заканчивать. Пока могу выступать в классной лиге, быть лидером команды, набирать очки, то продолжу играть. Баскетбол мне по-прежнему в кайф. Бывали разные периоды, но за шесть лет выступлений в Турции я вспомнила, что такое удовольствие от любимой игры. Плюс то самое взросление. Если я проиграла сегодня, то завтра будет новый день и новая возможность стать лучше и победить. Никаких сожалений.

В Турции к поражениям относятся очень эмоционально. Бывает, что после неудач президент клуба может ворваться в раздевалку и начать орать. Грубо говоря, тебя хотят научить бросать. Но мне повезло с тренерами. Второй год подряд представляю «Несибе Айдын», и с главным тренером хороший контакт. Мои сильные качества, опыт используются по максимуму. В прошлом сезоне мы были андердогами, но впервые в клубной истории заняли третье место.

Тренер, агентство, принты

— Тренером быть не хочу. Особенно, детским. Это сумасшедшая ответственность и круглосуточная работа. Во взрослую команду тоже особо не тянет. Не хочу бегать и на кого-то орать (смеется). В «Несибе Айдын» мне сказали, что, если надумаю заканчивать, то смогу остаться в структуре клуба. Что-то типа тренера по развитию, который делится опытом с подрастающим поколением, подсказывает различные нюансы. Такое предложение было, но детали не обсуждали. Да и пока еще тянет на площадку.

Агент? Один из моих представителей — турок. Я смотрю на него и понимаю, что это не мое. Огромный объем работы. Как ни позвоню, он или смотрит игры, или о них рассказывает. Не уверена, что после завершения карьеры захочу круглосуточно следить за женским баскетболом. Хотя уже был опыт, когда с Таней Лихтарович и Сашей Пушкиной (сейчас директор по коммуникации Zerkalo.io. — Прим. ред.) открыли агентство «Майк Дизель». Занимались трудоустройством игроков. Но мы шли в тот бизнес, не представляя всех нюансов. Не думала, что между двумя тренировками придется еще смотреть три игры и готовить нарезки. Сил и времени затратили немало. В плюс не вышли, но было интересно. Главное — попробовали. Лучше так, чем ничего не делать.

Папа до сих пор играет за ветеранов. Говорит, мол, закончу, тоже буду бегать. С трудом себе это представляю. По-моему, баскетбола так много в жизни, что потом несколько лет не буду прикасаться к мячу. Хотя кто знает, чем займусь в новой Беларуси (улыбается).

Сейчас у нас с Сашей другой проект — онлайн-магазин одежды. Как говорится в бизнес-книгах, если тебе что-то нравится, то не факт, что понравится другим. Но всю продукцию я с удовольствием ношу сама. Первая коллекция посвящена релокации. По себе хорошо знаю, что очень важно иметь связь с родиной. Хочется носить вещи со смыслом, иметь какой-то символ, потому что не в каждой ситуации будешь ходить по улице с бело-красно-белым флагом (смеется). К тому же получилась классная коллаборация с нашим известным иллюстратором Митей Писляком. Он был автором принтов.

Все производство у нас в Литве. Я веду соцсети, общаюсь с клиентами, у которых, оказывается, миллион вопросов. Надеюсь, справляюсь.

Телефон, Зельцер, медитация

— Как и для любого белоруса, в уходящем году были эмоциональные качели. По окончании прошлого сезона приехала в Вильнюс и осталась там на три месяца, когда приняла решение не возвращаться в Беларусь. В Турции я немного оторвана от событий, все инициативы, связанные с протестами, — в основном онлайн. Ты сидишь в квартире в Анкаре и наблюдаешь за всеми ужасами по Интернету. Но потом приезжаешь в столицу Литвы, видишь толпы людей, которые были вынуждены покинуть родину из-за действий режима, стоишь с ними плечом к плечу и возникает чувство поддержки, опоры, сопричастности.

Сейчас у меня получается во время тренировок и матчей переключаться и не думать о событиях в Беларуси. Но был момент, когда решила на неделю не заходить в соцсети. После смерти Зельцера меня накрыло. Мы играем, а я понимаю, что не могу сосредоточиться. Никакой концентрации. Жду окончания матча, чтобы поскорее взять телефон и посмотреть, что еще случилось. Понимала, что в таком состоянии никому не помогу.

Потом включила телефон и увидела десятки сообщений. Люди не только поддержали мое решение, но и признавались, что сорвались или сидят на лекарствах, потому что невозможно больше терпеть все эти ужасы. Потом всей страной нужно будет морально приходить в себя. Мне та неделя реально пошла на пользу. Эмоциональная перезагрузка просто необходима.

Еще вернулась к практике медитации, которую начала в прошлом году, а потом немного забросила. Стараюсь делать это каждый день минут по 15−20. Не знаю, как это работает, и не могу сказать, что у меня очищается сознание. Но, как минимум, засыпаю лучше. Фокусироваться на матчах и тренировках тоже стало легче.

Сутки, Вильнюс, директ

— Любой приговор выбивает из колеи. Нельзя думать, что кому-то дали годы, а кого-то отправили за решетку «всего» на 15 суток. Какое право имеют отбирать у человека ни за что 15 дней его жизни?! Всякая несправедливость вызывает злость, не говоря уже об убийствах, смертях, тяжелых болезнях людей в тюрьмах, что просто шокирует. Режим продолжает пытки, включая якобы признательные видео. К подобной бесчеловечности невозможно привыкнуть. Надо бороться за каждого человека, каждый день.

Последний раз я была в Беларуси за несколько дней до выборов. Потом по контракту играла в Турции. По завершении сезона в мае приехала в Вильнюс. И тут как раз пришли к TUT.BY. Было ясно, что режим намерен заткнуть свободное СМИ, которое лишь рассказывало о происходящем в стране без всяких призывов. Поняла, что находиться в Беларуси можно лишь при условии сидеть тихо и ничего не комментировать. Сделать на свободе хотелось значительно больше.

Люди меня сильно мотивируют не сдаваться. Тут тысячи причин! Да, иногда не осознаешь, чем можешь помочь. Сравниваешь себя со Светланой (Тихановской. — Прим. ред.), ее объемом работы. Но после одного-двух сообщений со словами благодарности в директе вырастают крылья. Порой людям просто нужно выговориться. Человек пишет, изливает душу — как можно его не поддержать? Мы — не одни. Мысли, эмоции белорусов во многом совпадают.

Репост, Санта, инициативы

— Люди, которые в Беларуси, чувствуют себя намного беспомощнее, чем те, кто уехал. Грубо говоря, сегодня они и репост не могут сделать. И это нормально, что они не репостят. Никто не хочет в тюрьму. Но всем надо давать понять, что они не одни.

Стараюсь поддерживать различные инициативы релокантов. Участвую в акциях свободных спортсменов. С Леной Левченко придумали проект «Тайный Санта», чтобы преподнести приятный сюрприз тем, кто пишет политзаключенным. Может, все это мелочи, но я не могу призывать людей что-то делать, если сама ни в чем не участвую.

Тяжело раздавать советы из Турции тем, кто в Беларуси. Даже страшно. Но я бы порекомендовала следить за инициативами штаба Тихановской, других сил. И принимать решения в зависимости от уверенности в себе.

Репрессии, молчание, стабильность

— Да, я раньше не интересовалась политикой и тоже молчала. Но происходящее после августа прошлого года — не политика, а жизнь каждого человека. Репрессии настолько масштабны, что коснулись каждого. Если не лично вас, то родственников, друзей, знакомых. Продолжим делать вид, что ничего не происходит? Я больше не понимаю тех, кто хочет отмолчаться и пытается жить как раньше.

Если год назад я бы еще, возможно, выслушала аргументы интеллигентным языком, почему действующая власть хороша для Беларуси, то сейчас никто и ничем мне не сможет объяснить, что все смерти, пытки и ужасы нужны для стабильности и сохранения страны. Как можно улучшить жизнь белорусов, посадив человека на 15−18 лет и заткнув всем рты?

Блокирую всех таких деятелей, которые появляются в Инстаграме. Но даже читая какие-то высказывания на «Трибуне»… Я смотрю и не верю, неужели люди так действительно думают. Из последнего — заявления паралимпийца Алексея Талая. В моем кругу общения нет тех, кто поддерживает режим. Поэтому интересно, что у них в голове. Но ты начинаешь читать и хватаешься за голову. Уже не смешно. А им еще плюсики где-то ставят. Разве не это разжигание ненависти, социальной вражды? В нынешней Беларуси все наоборот: верх — это низ, а черное — это белое.

Созидание, единомышленники, новая Беларусь

— За прошедший год приобрела гораздо больше друзей, чем потеряла. Масштабы просто несравнимы. В Беларуси столько невероятных людей, которые не остановятся в борьбе! Я это узнала в Вильнюсе. Я это знаю, находясь сейчас в Анкаре. Даже во всем нынешнем безумии мы находим единомышленников.

Еще отлично осознала одну вещь. Сторонники нынешней власти ничего не умеют создавать. Они лишь приспосабливаются, портят и запрещают. Поэтому я рада за каждого белоруса, кто творит и сумел открыть какой-то бизнес за рубежом. Это наше огромное отличие от тех, кто еще на стороне Лукашенко. Мы создаем для себя и для людей вокруг, а они лишь разрушают.

2020-й год показал мне, что Снытина, алё, ты гражданка Беларуси или как? Это было личное становление. А в 2021-м я поняла, как много невероятных белорусов — энергичных, трудолюбивых, упорных, сообразительных. Мне повезло познакомиться с ними лично или онлайн. И я знаю, что почти все хотят вернуться. Ни один завтрак, обед или ужин в Вильнюсе не проходят без обсуждения планов в новой Беларуси.

Раньше чувствовала себя некомфортно в Минске. До выборов даже попросила продать квартиру и сказала родителям, что не хочу жить в стране после завершения карьеры. Представьте, я играю за границей с 17 лет. Видела, как живут в других местах, каковы условия для работы. Когда возвращалась в Беларусь, то была в угнетенном состоянии. Я с Заводского района, люди загружены работой, не улыбаются. А с пятницы по воскресенье много пьяных. У меня был каждый день в детстве квест: дойти от метро до дома и не нарваться на компанию. Не хотелось находиться в такой атмосфере. В Турции, например, люди не богаче, но они выглядят счастливее. Но вот ведь парадокс: когда в 2020-м все пошло наперекосяк, я уже не могу думать, что буду жить в другом месте, кроме Беларуси.

Всем пожелаю в следующем году того самого, чего так все хотим. Каким бы черным ни был уходящий год, мы чему-то научились, переживали и положительные моменты. Давайте верить в общее светлое будущее. Нынешняя власть просто не может выстоять против такого количества людей!