Поддержать команду Зеркала
Белорусы на войне
  1. Точно не из Беларуси. В Польше выяснили, откуда прилетела и кому принадлежала ракета, убившая двоих человек в Пшеводуве
  2. «Все придется нарабатывать с нуля». Белорус, который работает врачом в Польше, почитал интервью коллеги и решил высказаться
  3. Учитель музыки одной из школ Минской области 15 лет насиловал учеников. Дети жаловались, но их никто не слушал
  4. «Путин приказал Шойгу остановить контрнаступление ВСУ до начала октября». Главное из сводок штабов
  5. Тактический прогресс ВСУ в Вербовом, угроза окружения 56-го полка ВДВ и нелогичные решения российского командования. Главное из сводок
  6. Чиновники придумали очередные ограничения, которые уже всполошили население. В них — и месть за протесты, и желание подлатать госбюджет
  7. Прибавка медикам, решение по самым нищим пенсионерам, подорожание сигарет и лимиты на товары из-за границы. Изменения октября
  8. «Думал: вдруг ничего не найдут». Спросили читателей, как их проверяли «на благонадежность» перед приемом на работу
  9. Отработка для платников, запрет на выезд за границу, принудительный труд. Где еще, кроме Беларуси, из студентов делают «крепостных»
  10. Польша стала массово отказывать белорусам в деловых и туристических визах, даже тем, кто уже оплатил поездку. В чем причина
  11. Кто убивал оппонентов Лукашенко на рубеже веков? Все нити ведут к одному из самых преданных политику силовиков — вот его история
  12. «В одном кузове — мертвые и живые». Пронзительные (и жесткие) фото украинских военных, идущих на штурм и вернувшихся из этого ада
  13. Белоруска погибла на отдыхе в турецкой Аланьи во время прыжка с парапланом
  14. Еще два крупных международных банка объявили, что вводят существенные ограничения по работе в Беларуси
  15. Прогноз по валютам: дорогой доллар с нами надолго. И вот почему
  16. Лукашенко подписал указ о запрете ввоза, хранения, оборота, эксплуатации и изготовления беспилотников для физлиц
  17. Большое интервью «Зеркала» с 23-летним Героем Украины, отличившимся в битве за Харьков
  18. Переходная справедливость: Офис Тихановской разработал Концепцию возмещения вреда пострадавшим от репрессий Лукашенко


После выборов и протестов 2020 года многие белорусы уехали из страны и все еще не могут вернуться обратно, опасаясь преследования по политическим мотивам. Одни скучают по близким, друзьям, дому, другие — по местам, где любили бывать и проводить время. Мы попросили людей, оказавшихся в такой ситуации, прислать нам последние фото, сделанные в Беларуси, и рассказать истории, которые за ними стоят.

Идея этого материала не наша, она принадлежит медиаэксперту Сержу Харитонову. Он готовит большой проект и вы можете ему помочь.

Анна

Фото из личного архива Анны

— Пишу вам из Варшавы. Это последняя фотография из Беларуси, сделана в Острошицком городке, — в месте, где жили мои бабушка и дедушка. Я специально сделала эти снимки, чтобы запомнить этот момент. Первый снимок — на фоне дуба, который посадил мой покойный дедушка. Это был последний раз, когда я туда приехала. 4 августа 2021 года мы с дочкой улетели через Стамбул. Я готовилась с июня: виза, прививки; продала машину. 16 августа за мной пришли.

Маргарита

Фото из личного архива Маргариты

— Фото рабочего стола, которое я после себя оставила. 23 апреля 2021 года. Это был последний рабочий день в Беларуси. Уехала через два дня. Фото «Конституции» распечатали мои друзья. На ней я перед отъездом клялась в вечной любви и верности родной стране. После моего отъезда она осталась лежать на столе как напоминание обо мне.

Надежда

Фото из личного ахрива Надежды

— Это 20 сентября 2020 года. Я встретила мужа из изолятора временного содержания (ИВС) в Гродно, а через два дня мы покинули страну. 13 сентября 2020 нас обоих задержали на акции. Мы были на одном этаже в ИВС, вслушивались в фамилии на коридоре. 15 числа мужу присудили 7 суток, мне — штраф в 10 базовых величин. После меня вывезли в СК, где сообщили что я подозреваемая по ч.1 ст. 342. Потом были обыск, допрос и побег.

Иван Кравцов, член штаба Бабарико и Координационного совета

Фото из личного архива Ивана

— Дверь, разбитая Карпенковым (на тот момент — начальником Главного управления по борьбе с организованной преступностью и коррупцией (ГУБОПиК). — Прим. Zerkalo.io) в кофейне на проспекте Победителей (речь о кафе O’Petit. — Прим. Zerkalo.io). Фото сделано в 20.58 6 сентября 2020 года. Мы с Марией Колесниковой после воскресного марша приехали посмотреть на то, что там произошло. Через 32 часа после этого фото я пересек границу Беларуси.

Андрей

— Это последние фотографии перед отъездом в Польшу. Уехал 6 февраля 2021 года, так и не возвращался. Я не видел на себя уголовного дела, но понимаю, что оно есть, и не одно. Летом умер дядя: у него был коронавирус. И я не смог приехать на похороны. А через неделю умер отец. И я также не мог приехать. Уезжая, я понимал, что больше его не увижу. Попрощался с ним, как в последний раз, так как он сильно болел. По дороге в аэропорт я вспоминал каждую акцию, что проходила на проспекте. На втором фото — одна из кошек, что остались дома. По ним скучаю.

Денис

Фото из личного архива Дениса

— Это купленный мною кебаб на Зыбицкой за час до того, как мне позвонят из органов. Фото сделано 16 марта 2021 года. А второе фото сделано уже из самолета, на нем — вид на Украину.

Дмитрий

Фото из личного архива Дмитрия
Фото из личного архива Дмитрия

— Последний рассвет перед отъездом из Беларуси, 11 мая 2021 года. 15 лет встречал день так в Минском районе. Это вид из окна моего дома, в создание которого вложено много времени и труда. Место моего покоя и отдыха. Казалось, так будет всегда. А теперь это фото — просто напоминание, что все в один миг может измениться, и не стоит к чему-то сильно привязываться, строить долгосрочные планы. Теперь живу одним днем.

Анна Златковская, писательница

Фото из личного архива Аны

— Это 12 ноября 2020 года — последнее фото, сохранившееся в телефоне: я в гостях у дизайнера. Она пригласила меня в гости, чтобы подарить байку из своей новой коллекции. Байка эта посвящена белорусам; красные пятна символизируют кровь. Тогда я даже и предположить не могла, что уже через пару дней в этой байке я буду бежать с сыном в Литву. Помню, как на границе литовцы недоверчиво смотрели на пятна и спрашивали, не кровь ли это. А я отвечала: «Да, кровь белорусов, пострадавших во время протестов». Сейчас смотрю на это фото и вспоминаю, что мы с приятельницей тогда говорили, что, несмотря на сложную ситуации и ощущение поражения (уж слишком начали круто закручиваться репрессии), мы все равно не хотим уезжать. Кому там нужны? Дом есть дом. Много говорили о разном, но и не предполагали, как на самом деле все обернется. 15 ноября я была уже в Вильнюсе. Я уже больше год как не дома. А сны мне снятся все о Минске…

Никита

Фото из личного архива Никиты

— Фото из окна моего дома в Минске. Сделано 14 июля 2021-го. Вечером 9 августа был такой же красивый закат, а ночью я уехал: друзья проинформировали, что после суток за политику мной снова заинтересовались правоохранители. В тот вечер думал о том, что вижу этот закат в последний раз. Раньше часто с девушкой любовались таким видом.

Ольга

Фото из личного архива Ольги

— Это снимок моего сына на детском дне рождения 9 октября 2021 года. Тут ему год и восемь месяцев. Через три дня мы с ним улетели из страны. На тот момент мы ещё не знали, что придется уезжать. Сейчас это фото вызывает у меня умиление, пожалуй, и легкую грусть.

Ксения

Фото из личного архива Ксении

— Уехала в апреле 2021 года. Муж собрался за сутки и улетел раньше. У меня был самолет в Варшаву спустя месяц: с собой — чемодан 10 кг (куда я поместила всю жизнь) и наша собака. Смотрела в иллюминатор и плакала, что я не знаю, когда снова увижу родителей, бабушку, пройдусь по своим любимым улицам Бобруйска. Страх начинать словно жизнь заново, когда у ровесников, кажется, уже все стабильно.

Павел

Фото из личного архива Павла

— Гэта мой кот Баніфацый (скарочана — Боня), сфоткаў яго перад ад’ездам з Беларусі ў кастрычніку 2020. Баніфацый вельмі любіць спаць у шафе ці ў ваннай, я прымаў яго роды. Яго мама — Муся — жыла з намі, нарадзіла і сыйшла з хаты (каты так робяць, калі ідуць паміраць). Галоўная эмоцыя — гэта сум, бо не ведаю, ці атрымаецца пабачыцца ў гэтым жыцці: Боні ўжо 11,5 гадоў. Сумую па кату, але настрой пазітыўны і веру ў лепшае!

Александр

Фото из личного архива Александра

— У меня последних фото перед отъездом несколько. Первое (в верхнем углу слева), это 10 августа 2020 года, перед выходом из подъезда в Лебяжьем. Такой была корзина, куда складывали спам из почтовых ящиков. Потом я вышел в район стелы, где меня задержал ОМОН. А потом я попал в Жодино. Телефон тогда забрали и не вернули. Несколько фото со стелы уже не синхронизировались и не сохранились. А остальные снимки — 29 октября, я улетаю из страны после неудачной забастовки. Это все вещи, с которыми я уехал, — думал, что ненадолго, но вернуться уже не могу.

Юлия

Фото из личного архива Юлии
Фото из личного архива Юлии

— Квартира пустая. Смотрю «Служебный роман» на месте, где стоял телевизор. Собираю последние вещи. Уехали с мужем 22 июля 2021 года.

Артем

Фото из личного архива Артема

— Эту фотографию я сделал 6 мая 2021 года — здесь отличная погода и наш замок (я из Лиды). В этот день мы с женой праздновали пять лет свадьбы. А 9 мая пошел отсчет моих 40 суток. 18 июня — когда я вышел на свободу и принял для себя решение уезжать.

Лариса

Фото из личного архива Ларисы

 — На этом фото — моя дочь 12 августа 2021 года на вокзале в Минске, я — фотограф. Это последние наши минуты в стране. Впереди маршрут: Москва — Мексика (Тихуана) — США. Муж, будучи в Штатах (ожидает решения по получению статуса беженца), оставил комментарий о Карпенкове, как итог — у нас прошел обыск с изъятием техники.

Филипп

Фото из личного архива Филиппа

— Мое фото в каршеринговом авто за пару дней до отъезда, сделано 17 декабря 2021-го. Я тогда уже знал, что меня ищут, и срочно делал визу. Офисный стул на заднем сиденье ездил со мной, потому что мне пришлось немедленно уехать из съемной квартиры со всеми вещами.

Евгений

— Минск. Месяц до отъезда. Обтрепавшийся о колючую проволоку красно-зеленый флаг на высотке в Брилевичах. Жду ребенка с занятий.

Станислав

Фото из личного архива Станислава

— Это одно из последних фото перед отъездом в Польшу. Оно сделано 19 ноября 2020 года. Здесь я в одной из кофеен Бреста на встрече с сестрами. Тогда я приезжал подавать жалобу на решение пинского военкомата о призыве на срочную службу. В Брестском военкомате решение оставили в силе. Я подал еще одну жалобу, уже в суд, и выехал из страны, не дожидаясь ответа. При чем тут политика? Я задерживался в августе по 23.34 КоАП (Нарушение порядка организации или проведения массовых мероприятий. В новой редакции КоАП — 24.23. — Прим. Zerkalo.io), и в военкомате мне было сказано: «Любишь по митингам ходить — люби и в армии послужить». Меня, несмотря на наличие непризывного заболевания и всех доказательств, хотели отправить в армию.

Дарья

— 7 марта 2021 года. Все написано на лице дочки: грусть, тоска и слезы — с одной стороны, и страх неизвестности будущего — с другой. Было и чувство спокойствия, что все протоколы, допросы, обыски остались позади. Жутко уезжать, не зная, когда сможешь вернуться.

Ольга

Фото из личного архива Ольги

— 10 июня 2021 года я уехала из Беларуси, а фотография была сделана за три дня до этого в Грушевке, которая стала абсолютным открытием последнего месяца жизни в любимом городе. Удивительно, я родилась и выросла в Минске, исходила его вдоль и поперек, но в Грушевке до того лета года никогда не была. И я просто убегала в нее, пряталась, бродила часами, делала очень много снимков. В этом месте я не чувствовала, как искалечено тело города. Потому что все остальные, прежде любимые тропы: Немига, проспекты, Комсомольское озеро — Червякова, Бангалор, от Пушкинской к Фрунзенской и так далее — они уже леденили своей пустотой. Как высушенное море. Море красное, море белое — море такой сильной надежды. Невозможно было поверить, что были люди и это общее между ними. Невозможно было принять, что этого уже нет. И еще там глубокие раны, смерти.

А контрастная, небрежная, живописная Грушевка напоминала тексты Маркеса — такой мистический чувственный реализм. И она спасала меня. Это фотография последнего романа с городом. Без грусти — только любовь.

Финальный штрих: дома на заднем плане проектировала моя мама (она — архитектор). Об этом я тоже узнала недавно и случайно. Мама, я тебя люблю.