Поддержать команду Зеркала
Белорусы на войне
  1. Лукашенко и Путин провели «краткую беседу» в Москве. Обсудили совместное ракетостроение и строительство белорусского порта
  2. «Раньше нас никто не слушал — послушайте сейчас». Рассказываем, что такое гиперзвуковое оружие и почему оно может изменить войны
  3. Азаренок назвал советского военачальника эсэсовцем. Разбираем претензии пропагандистов к книгоиздателю Янушкевичу
  4. «Продолжает сохраняться угроза нанесения с территории Беларуси ракетно-авиационных ударов». Главное из сводок штабов на 83-й день войны
  5. В МНС рассказали, готовиться ли белорусам к очередным налоговым новшествам
  6. Снять не больше 1500 долларов в месяц по всем счетам. Банки вводят очередные новшества
  7. Ночью РФ нанесла ракетный удар по Львовской области, утром — обстреляла Черниговщину и Ахтырку. Восемьдесят третий день войны
  8. Белорусы почувствовали проблемы в экономике: в четырех областях впервые за последние 5 лет упали реальные доходы населения
  9. Видео выхода защитников «Азовстали», чем заменят утонувшую «Москву». Восемьдесят четвертый день войны
  10. Лукашенко заявлял, что у ОДКБ нет перспектив. Что это вообще за организация и кому она должна помогать? Рассказываем
  11. «Порванный паспорт Колесниковой мне ближе, чем отъезд». Ольга Бритикова — о протестах на «Нафтане» и своих 75 сутках за фразу «Нет войне»
  12. В Беларуси двенадцатый раз за год дорожает топливо. Сколько будет стоить литр с завтрашнего дня
  13. «Раненой быть не хотелось бы, а умереть не страшно». Поговорили с украинками, которые пошли на фронт защищать свою страну
  14. Бойцы с «Азовстали» сложили оружие. Что ждет их в плену? Рассказываем, как это работает по законам и на практике
  15. За покушение на терроризм — исключительная мера наказания. Лукашенко подписал «расстрельные» поправки
  16. «Я один из тех, кто раздражал Золотову больше всего». TUT.BY нет уже год — вот шесть историй, которые объяснят, почему он был великим
  17. Зась рассказал об отношении к войне в Украине лидеров стран ОДКБ
  18. Правительство разрешило торговле поднять цены на детское питание
  19. Более 250 раненых украинских военных с «Азовстали» вывезли в самопровозглашенную ДНР. Их планируют обменять на военнопленных РФ
  20. За два дня сдались в плен 959 украинских военных с «Азовстали». Главное из сводок штабов на 84-й день войны


Лыжные гонки на Олимпиаде — это всегда зрелищно и престижно. Но что значит пробежать одну гонку? Сколько нюансов нужно учесть до старта и во время самих соревнований? Как одно выступление может стать символом мужества и терпения? Перед грядущими Играми в Пекине блог «Отражение» поговорил о самой памятной гонке с многолетним лидером сборной Беларуси Сергеем Долидовичем. Он — единственный лыжник в истории, который принимал участие в семи Олимпиадах (1994−2018), а также в двенадцати чемпионатах мира подряд (1995−2017). Мы перепечатываем этот текст.

Фото: Reuters

«В скольжении всегда проигрывали»

— Без сомнений, самые яркие впечатления — Олимпиада в Сочи. 23 февраля 2014 года. Масс-старт на 50 км, когда занял пятое место. Лыжный марафон. Показал свой лучший результат в карьере на Олимпиадах. Мне было 40 лет, — начинает вспоминать Долидович. — Гонка была свободным стилем — моим любимым. На Играх чередуются классика и конек. В классическом стиле катания тяжелее добиться скольжения, а мы тут всегда проигрывали. Что говорить, если самому порой приходилось мазать лыжи, подбирать оптимальную пару — в других командах это делают специальные сервис-бригады.

— Все спрашивали, как я мог конкурировать в 40 лет, — продолжает Сергей. — Но, во-первых, длинная дистанция — это не десятка и не 15 км. Во-вторых, масс-старт — не гонка с раздельным стартом. Иначе вряд ли бы зацепился даже за топ-10.

Долидович рассказывает об особенностях этого вида программы.

— В масс-старте никто не летит сразу. Обычно первые 30 км спортсмены идут плотной группой. В марафоне важны опыт, тактика, умение распределять силы по дистанции. И, конечно, «терпелка». Даже лыжник не самого высокого уровня может на 50 км терпеть до конца. В Сочи были плотные результаты — в минуте финишировали 25 человек. А решалось все фактически на последнем подъеме.

«Не был уверен в себе»

Лыжник вспоминает, что в тот день светило солнце и был сухой воздух.

— В холод и при высокой влажности чувствовал себя не очень — проблемы с бронхами с 16 лет. А в Сочи повезло с погодой. Все совпало. Скольжение было неплохим. За 50 км только один раз поменял лыжи, как почти все (по правилам это можно сделать не больше двух раз). Я бежал на своей лучшей паре и на лучшей паре нашего лыжника Александра Лазутника. Он не участвовал в марафоне и сильно помог мне с лыжами.

Интересуемся, в чем специфика трассы в Сочи.

— Длинные подъемы и очень длинные спуски. Люди пытались оторваться на 10−15 секунд, но на выкате со спусков пелотон их быстро «съедал», — комментирует Сергей.

Долидович говорит, что знал профиль трассы.

— За год до Игр у нас была предолимпийская неделя. Россияне, конечно, катались там больше, но не думаю, что это стало весомым фактором (в тройке призеров марафона были только хозяева Олимпиады — Прим. Zerkalo.io). Помню забавный момент. На той самой предолимпийской неделе я бежал рядом с финном Сами Яухоярви, который в 2014-м выиграл «золото» в спринтерской эстафете. У него была где-то встроена камера, хотя трассу не разрешалось снимать. Датчики засекли финна, его остановили. Пришлось мне объяснять местным, что он — спортсмен, а не шпион. Яухоярви отделался легким испугом (улыбается).

Сергей признается, что смазал концовку марафона.

— Сам профукал финиш. Не был уверен в себе. Наверное, это отголоски не лучших результатов в предыдущих гонках (53-е место на 15 км с раздельным стартом и 33-е место в скиатлоне — Прим. Zerkalo.io), — рассказывает Долидович. — Все это понимаешь уже задним числом. Был далековато от лидеров перед последним подъемом. Не говорю, что обязательно выиграл бы медаль. Все-таки возраст, да и не лучшие спринтерские качества. Но был бы точно ближе, чем итоговые 13−14 секунд, которые уступил призерам. Разбирался бы с ними на финише.

Фото: Reuters
Фото: Reuters

«Можно начинать гонку с полным мочевым пузырем»

Спрашиваем у Сергея про его рацион перед гонкой.

— Как я говорю начинающим спортсменам: «Бегаешь на том, что съел накануне вечером». Шутки шутками, но так и есть. Физиология, — объясняет Долидович. — В Сочи гонка начиналась в 11 утра. Приходишь на завтрак — ничего не лезет. Любой человек волнуется — даже флегматик. Что-то запихиваешь в себя, потому что надо. Короче, легкий перекус. Главное — выпить энергетический гель до старта (минут за 20) и питаться во время гонки.

Долидович говорит, что бананы и гели стали его неотъемлемыми спутниками.

— Я как-то бежал 70 км на чемпионате России в Мончегорске. И специально подсчитал, что за время гонки съел около трех килограммов бананов и выпил три литра изотоников. Но там, конечно, гонка не была такой скоростной, как на Олимпиаде. Питаться нужно обязательно, даже через силу. Потому что после 40 км чувствуешь нехватку каждого кусочка. В Сочи у белорусов было два пункта питания. Меня кормили Лазуткин и Настя Дуборезова (лыжница и биатлонистка, которая раньше выступала за Беларусь, а сейчас бегает за Финляндию под фамилией Киннунен — Прим. Zerkalo.io).

Сергей вспоминает, что на единственной победной гонке на этапе Кубка мира в 2001 году ел шоколад.

— Он долго пережевывается. Кто знает: когда «Сникерс» едят на спор, то его невозможно быстро прожевать. Но тогда еще не было гелей.

Долидович признается, что по ходу гонки не хочется в туалет.

— Если нужно перед стартом, то идешь. А так можно хоть начинать дистанцию с полным мочевым пузырем — это даже хорошо. Все «высасывает». У лыжников проблем с желудком нет. Наоборот, приходишь после марафона на допинг-контроль, пьешь воду и два часа не можешь сдать пробу — организм полностью обезвожен. У меня после Сочи было минус несколько килограмм. Рабочий вес — 73 кг, а домой приехал — меньше 69.

«Нельзя выиграть масс-старт на плохих лыжах»

По словам Долидовича, у него не было суеверий.

— Разве что в детстве загонялся, но не во время профессиональной карьеры. А так главное — работа лыж. Только это и волновало, — отмечает Сергей. — Скольжение можно оценивать уже к первому-второму спуску. Если лыжи не катили, то становилось понятно, что буду неконкурентоспособен. И как бороться с людьми, которые моложе, показывают лучше результаты и еще улетают на спусках? Итоговый результат зависит на 30−40% от скольжения. Нельзя выиграть масс-старт на плохих лыжах. Даже чемпионат Беларуси.

Во время гонки в Сочи Долидович концентрировался на нюансах.

— Смотришь на соперников, анализируешь. В масс-старте нужно все время думать. Очень важно находить участки, где можно сэкономить силы, а для этого необходим ситуативный анализ. Молодые порой думают, что отлично себя чувствуют — и море по колено. Но это марафон. Здесь каждое движение, усилие должны быть целенаправленными. Неудивительно, что масс-старты в основном выигрывают состоявшиеся гонщики.

Зрители, по словам Сергея, не влияли на выступление.

— В Норвегии, где лыжные гонки очень популярны, болельщиков слышно. Но не в Сочи. К тому же, на Олимпиаде они располагаются на стадионе, а не по ходу трассы.

Спал, вспоминает Долидович, накануне мало.

— Проснулся около пяти утра. В Сочи практически наступила весна, светило солнце. В горах рано светает. Лежишь и «бьешь копытами», мол, когда уже мой старт. Был чуткий сон. Да и не вспомню ни одной гонки, когда пришлось бы вставать с будильником.

«Думал, скажу, какой я красавчик в 40 лет»

По словам Долидовича, никто не ждал от него успешного выступления в Сочи.

— После финиша не было особой радости. Пробежал — и пробежал. Зацепило другое. В микст-зоне не встретил ни одного белорусского журналиста. Все дают интервью, а наших нет. И я такой: «Б!!! С… (собака женского рода — Прим. Zerkalo.io)!» Думал, скажу, какой я красавчик в 40 лет, белорусы тоже могут иногда бороться, а тут никого (смеется).

Никто не верил в мои перспективы. Видно, не смотрели предыдущие результаты и не понимали, что это будет моя гонка. Даже в уважаемой мною на тот момент — обязательно напишите «на тот момент» — газете «Прессбол», где анализировали шансы. Я это хорошо помню.

Сергей поделился и другой любопытной историей.

— Я это никогда не рассказывал. Масс-старт проводился в последний день Олимпиады. За два дня до гонки попросил разрешенную фармакалогию. Мне нужен был препарат, реально эффективный. Но один известный доктор (не буду называть фамилию) заявил: «Сергей, извини, мы уже замки повесили на чемоданы. Все упаковали. Ничем не можем помочь». Я был немного в шоке, мол, как так, приехал на Олимпиаду ради марафона! Зато после 50 км этот человек первым прибежал поздравлять меня. Даже сказал, что понесет мою сумку! Смех сквозь слезы.

Долидович говорит, что и после Игр не поднял шум.

— Лукашенко вручал мне Орден Почета. И спросил, чего не хватило. Я промолчал и спас того врача. Хотя можно лишь предполагать, куда девались лекарства. Опять же: это не значит, что с тем препаратом точно выиграл бы медаль. Но именно из таких мелочей складывается результат. А так Лукашенко сказал, что я сам проиграл гонку. И я согласился при всех нюансах. Мне не хватило наглости, уверенности.

За пятое место в Сочи Долидовичу дали президентскую стипендию.

— Три года получал около тысячи долларов. Ну и после Сочи вручили Орден. Не за результат на Олимпиаде, а за всю карьеру. Симпатичный, всем показывал. После выборов в 2020-м думал, что с ним делать. Решил, что не буду возвращать, — считаю, я его заслужил. Может, кто-то сейчас осудит, но я разделяю эти моменты. С одной стороны, отношение Лукашенко к сохранению власти, и с другой — то признание моих заслуг.

«Лентами от медалей привязывал глушитель»

Спустя годы появился шанс, что Долидович все-таки получит «бронзу». Александра Легкова и Максима Вылегжанина, которые заняли первое и второе места, дисквалифицировали за нарушение антидопинговых правил. Но в итоге апелляцию россиян удовлетворили и их не лишили наград.

— Я спокойно следил за той ситуацией, — вспоминает Сергей. — Побеждать надо было на трассе. Вручили бы мне «бронзу» — все равно чувствовал бы, что она не моя. Я стал пятым. Поэтому рад за ребят, что у них остались медали.

Долидович уверяет, что никогда не пересматривал тот масс-старт.

— Сейчас я — тренер. Чего уже ностальгировать? Жена смотрела. А детям и как-то неинтересно. У них своя жизнь, приоритеты.

По словам Долидовича, он не хранит дома кубки и медали.

— Не хочу, чтобы что-то напоминало о спорте. Все — в деревне на балконе. Такая авоська. Был у меня тренер на заре выступлений. Он говорил: «Начинай каждый сезон как перворазрядник». Мне это запало в душу. Перед каждым сезоном осознавал, что нужно все доказывать заново. Ничего не будет, если начну думать, что я лучший.

— Даша (средняя дочка лыжника, которую дисквалифицировали на год — Прим. Zerkalo.io) сейчас все хранит. Ей дороги медали, призы. Когда-то и я собирал, — сравнивает Сергей. — Но, извините, когда тебя в 25 лет на чемпионате Беларуси награждают грамотой, причем написанной от руки, где даже нет печати… У меня был Ford Escort в 2000-м году. Отломался глушитель. И я лентами от медалей, которые вручали на чемпионате страны, его привязывал. Если тебя так «ценят», то и к этим наградам соответствующее отношение.