Поддержать команду Zerkalo.io
  1. Вернуть оказание плановой медпомощи и не склонять к масочному режиму: какие еще поручения дал Лукашенко по COVID
  2. Лавров: РФ ставит перед белорусскими коллегами вопрос о ситуации с журналистом «КП» Можейко
  3. Минздрав пояснил, почему приостановил оказание плановой медпомощи
  4. В Беларуси — новый глава Минюста. Им стал замглавы МВД
  5. «Мы сейчас на пиках». Пиневич рассказал, когда ждать снижения заболеваемости COVID-19
  6. Неурожай зерна и рост цен в России. В ЕАБР прогнозируют двузначную годовую инфляцию в Беларуси
  7. «Нагрузка очень большая для бюджета». Правительство просит дополнительные средства на борьбу с COVID-19
  8. В МИД Франции прокомментировали отъезд своего посла из Беларуси и рассказали об ответных мерах
  9. Повышать возраст недостаточно. Разбираем с экспертом, какое будущее у пенсионной системы Беларуси
  10. Бизнесмен Александр Зайцев покинул исполком федерации футбола. Он считает, что его команду засудили
  11. Каким будет курс доллара в этом и 2022 годах. Прогноз чиновников и экспертов
  12. Стало известно, где будет работать бывший министр юстиции Олег Слижевский
  13. «Цель сейчас — „закрутить гайки“ до предела». Как силовики занимают «гражданские» должности после выборов и чего от этого ждать?
  14. «Зачем же вы издеваетесь над людьми?» Помните про обязательный масочный режим и возможные штрафы? Их не будет
  15. Желтый уровень опасности, сильный ветер, дожди и первый снег (мокрый). Все о погоде в среду


Литовские пограничники с 3 августа возвращают в Беларусь иракских мигрантов, которых задерживают на общей границе. Известно, что 180 человек уже вернулись на территорию нашей страны. Имеет ли Литва право так поступать? Какие дальнейшие варианты есть у тех, кого все же вернули в Беларусь? И может ли массовое прибытие иракских граждан отразиться на нашем обществе? Эти вопросы мы задали правозащитнице Насте Лойко и социологу Олегу Алампиеву.

«Если Литва не пускает беженцев, значит она нарушает свои международные обязательства»

Правозащитница Human Constanta Наста Лойко говорит, что у Литвы есть большой блок обязательств на национальном и международном уровне. Один из таких документов, например, Конвенция о статусе беженцев.

— Подобные правовые акты обязывают страну начать процедуру рассмотрения ходатайства от людей, которые приезжают на границу или обращаются к ним за статусом беженца в другом месте. При этом нигде в международных актах нет примечания, что правило не действует в случае, если третья сторона привозит или передает таких людей специально, — отмечает Наста Лойко. — Другой процедуры для такого случая не предусмотрено. Так что обязательства Литвы рассматривать обращения и не высылать людей назад закреплены на международном уровне.

Правозащитница напоминает, что в 2016–2017 годах уже были инциденты, когда в Литву не пускали беженцев с Северного Кавказа. Тогда Human Constanta подала жалобу, и в 2018 году Европейский суд по правам человека решил, что Литва обязана пускать беженцев и начать процедуру рассмотрения их ходатайств.

— Если Литва не пускает беженцев, значит она нарушает свои международные обязательства, и она должна отказаться от участия в этих договоренностях, — объясняет Наста Лойко. — Другой вариант для литовских властей: можно ввести чрезвычайную ситуацию на границе. Но на уровне суда по правам человека в Страсбурге у Литвы все равно могут быть проблемы.

Фото использовано в качестве иллюстрации. Фото: pixabay.com
Фото использовано в качестве иллюстрации. Фото: pixabay.com

Пока же иракцы, судя по всему, возвращаются в Беларусь. Какие варианты развития событий могут быть для них?

— Сейчас граждане Ирака находятся на нашей территории законно. У них есть визы, и на протяжении их действия люди могут быть в Беларуси. После окончания срока визы иракцы могут остаться в Беларуси по другим законным основаниям (разрешение на работу, вступление в брак и другие) или выехать в страну, куда разрешает их паспорт, — рассказывает правозащитница. — Еще один вариант: граждане Ирака могут обратиться за международной защитой в Беларуси. Эта процедура занимает до полугода.

При этом правозащитница думает, что Беларусь сегодня вряд ли можно назвать «безопасной страной», а именно в таком государстве, согласно международным актам, нужно просить статус беженца. Поэтому все же рассматривать ходатайства более правильным будет Литве (или другой стране, куда направится мигрант).

Фото: Reuters
Снимок использован в качестве иллюстрации. Фото: Reuters

Нынешняя ситуация не может сильно повлиять на жителей Беларуси, считает Наста Лойко. К нам и раньше приезжали граждане других стран, ищущие международной защиты. Несколько тысяч людей, по мнению правозащитницы, не изменят ситуацию в стране, несмотря на то, что наши интеграционные программы далеки от идеальных.

Перенаправить же потоки мигрантов, если страна не справляется самостоятельно, не получится. Литва не может отправлять иракских граждан, например, в Польшу или Латвию.

— То есть, грубо говоря, литовский пограничник не имеет права сказать человеку: «Иди в сторону Польши», — приводит пример правозащитница. — Но это возможно в теории, если на уровне Европейского союза будет принято какое-то решение о распределении мигрантов по квотам.

«Будут ли конфликтные ситуации в белорусском обществе? Зависит от поведения власти»

Кандидат социологических наук Олег Алампиев обращает внимание на аспект, который в ситуации с мигрантами не учитывают или учитывают не до конца, хотя на самом деле он является ключевым.

— Представьте, что если бы в Литву по какой-то причине хлынул поток мигрантов, допустим, из Латвии. Не думаю, что литовцев это бы сильно тревожило. Тогда вопрос: почему их тревожит, когда к ним в страну прибывают мигранты из Ирака? — задает вопрос социолог. — Ответ заключается в том, что несмотря на сегодняшние попытки людей быть толерантными и политкорректными, момент национально-культурной специфики является важным. И не просто так.

Центр регистрации иностранцев в Пабраде. Фото: B. Gerdžiūno/LRT nuotr.
Снимок используется в качестве иллюстрации. Центр регистрации иностранцев в Пабраде. Фото: B. Gerdžiūno/LRT nuotr.

Олег Алампиев говорит, что люди помнят последствия наплыва мигрантов во Францию, Германию, Швецию. На бытовым уровне европейцы знают о том, какие проблемы могут возникнуть при интеграции мигрантов в общество.

— Массовая миграция в Швецию действительно вызвала в стране серьезный рост преступности, сопряженной с применением насилия. Также многие слышали о «мигрантских кварталах» в Великобритании. Даже если люди не осознают влияния этих историй на свои убеждения, подобные вещи откладываются в подсознании и заложены в схемы оценки действительности. Так у людей развиваются ассоциации, — поясняет кандидат социологических наук. — Подчеркну, что это не значит, что иракские граждане плохие, а мы — хорошие. Речь идет об определенной культурной специфике, особенностях восприятия реальности. У выходцев из Ирака, особенно не из крупных городов, они могут сильно отличаться от европейского понимания, что хорошо, а что плохо.

Если литовцы так сильно переживают, может, пора начать волноваться и белорусам? Скорее нет, чем да. Олег Алампиев считает, что на практике несколько тысяч мигрантов из Ирака не могут кардинально изменить обстановку в белорусском обществе.

— Если граждане Ирака в достаточно большом количестве остаются в Беларуси, то существует вероятность возникновения конфликтных ситуаций. Это будет зависеть от того, как будут вести себя белорусские власти. Если иракцев компактно поселят где-то в Беларуси (например, выделят какое-то общежитие), вероятно, что эксцессы или трения с местным населением все же будут, — замечает эксперт. — Люди из восточной культуры довольно быстро образуют сплоченные закрытые сообщества, в которых поддерживается отличающееся от окружающего мировоззрение и которые плохо интегрируются в общество. Особенно если у людей не будет источника хорошего питания, нормального дохода и работы.

Таким образом, по мнению Олега Алампиева, некая возможность появления проблемы есть, тем более если Литва решит полностью закрыть границу (а вслед за ней и Польша, и другие страны). При этом, отмечает социолог, надо учитывать настроения сегодняшней власти в Беларуси:

— Мы знаем, какими способами могут решаться проблемы в нашей стране. В том числе это распространяется на мигрантов. Конечно, они могут подать прошение о международной защите в Беларуси. Но здесь снова вопрос: имеет ли наша страна возможность разместить сотни, тысячи людей как беженцев? Скорее всего, нет. У нас есть небольшие центры для таких людей, но это буквально несколько комнаток в областных центрах. Поэтому в случае не очень мудрого поведения властей, что вполне возможно, могут возникнуть определенные трудности.

Фото: Reuters
Снимок носит иллюстративный характер. Фото: Reuters

Под такими трудностями социолог подразумевает не столько вовлечение иракцев в преступную деятельность, сколько закрытие иностранцев в те самые замкнутые сообщества, где мигранты будут жить по правилам, принятым в их стране.

— А такие правила не всегда соответствуют Уголовному и Административному кодексу Республики Беларусь, — отмечает Олег Алампиев. 

Если речь зайдет о десятках тысяч мигрантов, тогда масштаб проблемы пропорционально возрастает. Но эксперт считает, что иракцы понимают свирепость белорусской власти и специфику правоприменения в нашей стране, поэтому они не станут вести себя так, как могли бы позволить себе в Европейском союзе.

А что насчет интеграционных программ, которые упоминала Наста Лойко? Спрашиваем, помогут ли они сгладить процесс интеграции иностранцев в Беларуси.

— В первой половине 2010-х белорусские социологи предлагали МВД варианты интеграции выходцев из мусульманских стран, — говорит Олег Алампиев. — Программами демографической безопасности предполагалось, что интеграционные механизмы будут работать и что в Беларусь будут привлекаться мигранты. Как мы знаем, в 2010-х наплыва мигрантов не случилось. Поэтому программу толком «не опробовали». Как сейчас с ней обстоят дела, не знаю и не могу комментировать. Но у нас есть схема правовой легализации мигрантов: она несколько запутанная, хоть и позволяет легализоваться в Беларуси.

Некоторое понимание, из каких принципов следует исходить и чего точно нельзя делать, в МВД все же должно быть, рассчитывает социолог.

— С другой стороны, я не уверен, что в нынешних обстоятельствах кто-то будет придерживаться здравого смысла. Скорее, будут поступать, как уже поступали на Олимпиаде (речь идет о ситуации с легкоатлеткой Кристиной Тимановской. — Прим. ред.), — добавляет Олег Алампиев. — Боюсь, что умные и понимающие люди, которые еще остались в госаппарате, просто не смогут ничего сделать.