Александр Лукашенко дал большое интервью телеканалу «Аль-Арабия». В нем он довольно неожиданно признал, что Беларусь очень уязвима в военном плане перед Украиной и что наша страна у ВСУ как на ладони. А еще внезапно извинился за свои высказывания в адрес Владимира Зеленского (правда, в том же разговоре прозвучали новые оскорбления). Почему так кардинально поменялась риторика политика? Что значат его слова и на кого они направлены? Обсудили это с политическим аналитиком Александром Фридманом.
«Как бы Лукашенко ни хорохорился и ни храбрился, страх присутствует»
Помимо признания уязвимости перед ВСУ, Лукашенко заявил, что в случае вступления Беларуси в конфликт протяженность линии фронта значительно увеличилась бы. Такая кардинальная смена риторики, считает Фридман, может быть связана с возможностью нашей страны «втянуться в войну по воле Российской Федерации».
— Полагаю, что основная задача Лукашенко сейчас — это предотвратить, — считает аналитик. — Он озвучивает те вещи, которые, с его точки зрения, служат аргументами против этого самого втягивания. Америку он не открыл. Для любого мало-мальски серьезного военного эксперта это понятно. Все сказки по поводу того, что он готов отразить любые удары, да еще и чуть ли не ядерное оружие применить, если понадобится, — для себя и для пропаганды.
В нынешнем интервью Лукашенко просто назвал вещи своими именами, подчеркивает Фридман. Но сам политик, считает эксперт, видит в этом дополнительный аргумент, чтобы Россия не приняла решение о более тесном втягивании его в войну.
— Его рассуждения строятся на том, что на данном этапе это нецелесообразно, ибо может принести России больше минусов, чем плюсов. Те же беларусские нефтеперерабатывающие заводы: пока по ним никто не наносит удары, они спокойно работают и главным образом на российский рынок. Разве для России не плюс? Конечно, плюс. А если произойдет что-то подобное, что случается с российскими НПЗ, от этого проиграет и Беларусь, и Россия, — объясняет собеседник логику Лукашенко.
Зачем же в таком случае политик публично признает собственную военную слабость? По мнению Фридмана, это может быть в том числе страх перед угрозами командиров ВСУ.
— Страх также присутствует. Как бы Лукашенко ни хорохорился и ни храбрился, все то, что прозвучало в этом интервью, показывает: эта история его беспокоит, — обращает внимание аналитик. — Сейчас он видит для себя основную задачу показаться не в качестве непобедимого воина, а сделать все необходимое, чтобы втягивание Беларуси в войну не произошло. В этом случае он заранее снимает с себя ответственность: «Посмотрите, я понимаю, насколько это для Беларуси опасно, я не самоубийца. Если вдруг что-то произойдет, это не я». Послание довольно четкое: «Я не хочу воевать, делаю все возможное с моей стороны, чтобы не втянуться».
«Не думаю, что украинская сторона это воспримет как извинение ради будущего»
Посыл, который пытается донести Лукашенко, скорее всего, адресован не политикам, а широкой аудитории, считает Фридман. Для непосредственного общения у него есть свои каналы, отмечает аналитик.
— Если надо что-то передать украинской стороне, для этого не обязательно выходить в эфир. У него есть соответствующие возможности. Есть каналы связи с Соединенными Штатами, с Европой. Давать интервью и там что-то объяснять — это на случай, когда никаких каналов нет, — говорит собеседник.
В данном случае выступление политика — скорее попытка донести, что он не хочет воевать, и показать себя важным собеседником аудитории Ближнего Востока, уточняет Фридман.
— Лукашенко хочется быть в центре внимания, делать заявления, которые попадают на страницы мировых изданий. Ему хочется еще раз показать, что есть такой политик — важный, недооцененный, который заслуживает внимания. Сквозь эту призму я бы и оценивал те заявления, которые были произнесены, — отмечает он.
Как в таком случае расценивать извинения Лукашенко перед Зеленским и новые оскорбления в одном и том же интервью? По мнению аналитика, принимать их за чистую монету не стоит.
— Со стороны Лукашенко было желание показать себя как человека, который глубоко умеет анализировать, смотрит на ситуацию с разных сторон и хочет сыграть свою роль в мирном урегулировании. «Посмотрите: я там наговорил, погорячился, я признаю свои ошибки, но если для дела, для мира это важно, я даже готов пойти на извинения, на которые не хочу идти», — приводит он посыл, который мог закладывать политик. — Не думаю, что украинская сторона это воспримет как извинение ради будущего. Полагаю, ничего кардинально не изменилось, и украинская сторона также своего отношения к Лукашенко не изменит.
Поблагодарить за статью