Поддержать команду Зеркала
Белорусы на войне
  1. Лукашенко пообещал обнародовать факты, «как Запад после мятежа в Беларуси в 2020 году хотел начать войну против РФ с Донбасса»
  2. С нового года не смогут работать экскурсоводами осужденные по «протестной» или «политической» статье. Такие приговоры уже есть
  3. Нацбанк исключает евро из корзины иностранных валют
  4. Отца Александры Герасимени не будут судить за призывы к санкциям. Суд ошибся в расписании
  5. Песков: о присоединении новых территорий к России речи не идет, а война может закончиться хоть завтра
  6. КГБ начал спецпроизводство в отношении ресторатора Вадима Прокопьева и еще двоих человек
  7. Зэки-дезертиры, гибель иностранных добровольцев и что сдерживает Лукашенко от вступления в войну. Главное из сводок
  8. Россия хочет полностью оккупировать четыре украинских региона, потери армии РФ и ВСУ. Главное из сводок штабов
  9. Теперь официально. С 1 января повысят минимальную зарплату
  10. СМИ: «Остров чистоты и вкуса» после проверок погасил все финансовые претензии. Директор сети на свободе
  11. Экс-министр лесного хозяйства Дрожжа получил взятку 30 тысяч долларов от представителя иностранной фирмы. Деньги передавали через сестру
  12. Жену Лосика обвинили в «позиционировании себя супругой политзаключенного». Объясняем, какие страшные параллели проводит этим государство
  13. Самая крупная выявленная взятка в Беларуси в 2022 году составила 1 млн долларов
  14. «Я ночью во сне вижу 8 млн 200 тысяч тонн. Действительно во сне». Рассказываем, как Лукашенко видит вещие сны и творит другие чудеса
  15. Можно ли прочитать удаленное сообщение? Рассказываем о безопасности в телеграме и публикуем список чатов, в которых есть силовики
  16. Магия Месси против воли Вегорста. Аргентина обыграла Нидерланды в четвертьфинале чемпионата мира — тоже по пенальти
  17. СК начал спецпроизводство в отношении «руководителей террористической организации NEXTA»
  18. «Транслитерацию нельзя отменить, потому что это требование закона». Глава Госкомимущества пояснил, что от латинки не отказываются


В воздухе висит ощущение подступающей кульминации. Война подходит к опасной черте из-за того, в какой угол загоняет себя Владимир Путин. Кажется, что он специально сжигает все возможности для деэскалации, чтобы ни у кого как в российской власти, так и в мире не было иллюзии, что Москва может отступить. Это колонка Артема Шрайбмана.

Артем Шрайбман

Политический аналитик

Ведущий проекта «Шрайбман ответит» на «Зеркале». Приглашенный эксперт Фонда Карнеги за международный мир, в прошлом — политический обозреватель TUT.BY и БелаПАН.

30 сентября Путин объявит, что Россия приросла четырьмя областями и, вероятно, выставит ультиматум: ВСУ должны покинуть эту территорию в течение какого-то времени или Москва будет их защищать как-то иначе, чем раньше. Скорее всего, с прямой угрозой использования ядерного оружия.

Есть, конечно, вероятность, что и срок давать не будет, но это значит лишить себя возможности попробовать поймать Запад на слабо, посмотреть, кто дрогнет и начнет звонить в Москву или пытаться давить на Зеленского. Думаю, Кремль такую возможность попытается использовать.

Ни о каком выполнении этого ультиматума, разумеется, речи не идет. С Украиной все понятно, она защищает свою землю, народ поддерживает продолжение освободительной войны. И самое главное, нет никакой гарантии, что, получив один кусок, Путин через полгода не выставит такие же претензии на еще несколько областей. Поэтому у Киева нет даже выбора.

Не вижу больших шансов, что на какие-то уступки пойдет Запад. Причина базовая — им нечего предложить России. Снимать санкции или начать давить на Украину под угрозой ядерной дубинки — значит дать Путину и любому другому автократу с этой же дубинкой прецедент как добиваться абсолютно любых целей таким же образом.

Значит, после того как Путина еще раз пошлют, он будет чувствовать себя обязанным как-то менять ход войны. Отсутствие эскалации с его стороны трудно представить. Аннексировать кусок Украины, а потом ничего не изменить и медленно откатываться назад как на востоке, так и на юге под давлением украинского наступления — это позор, это значит показать себя блефующим слабаком, в первую очередь для своих же домашних гиен.

Какие есть пути эскалации на поле боя? Вижу три варианта:

  • Больше ударов по гражданской инфраструктуре Украины;
  • Сразу с колес без подготовки бросить в бой мобилизованных со ржавыми автоматами и на технике 1960-х годов, чтобы затормозить украинское наступление хоть так;
  • Таки да, тактический ядерный удар где-то на территории Украины или сначала над Черным морем для демонстрации.

Первое может быть эффектным, но не особо полезным для хода боев. Второе — огромные жертвы, но, вероятно, может сработать в краткосрочной перспективе. Третье сложно прогнозировать, пока такой вариант выглядит апокалиптично, но когда исчерпается эффект от немедленной заброски мобилизованных (если такой вариант решат попробовать), то к ядерному вопросу Путин все равно вернется, ведь война будет идти на территории России с ее точки зрения.

Допустим, никто среди военных не ослушался, удары ядерным оружием произошли. Я понимаю все риски для Путина, связанные с этим, и что он по идее не должен быть настолько суицидальным политиком. Но попытки рассуждать об этом человеке с позиции какого-то разума должны были закончиться в феврале. Поэтому возможно все, погрузимся в проецирование худшего сценария.

Тактические ядерные заряды не сносят города с карты мира, это не Хиросима. Это будет ужасная катастрофа для того района или города, на который придется удар, но не сломит возможность украинцев сопротивляться.

Запад тоже провел вслух красную черту, заявив о катастрофических последствиях для России, если она сделает это. Речь явно не о расширении санкций, там уже нечего расширять так, чтобы это было адекватным ответом на ядерный удар. Поставки Украине любых нужных ей вооружений тоже будут в таком случае сами собой разумеющимися.

Ответ должен будет, опять-таки, не позволить создать прецедент безнаказанного использования ядерного оружия. Если его создать, то потеряет смысл вся система взаимного сдерживания, из-под контроля может выйти конфликт Индии с Пакистаном. Совершенно иначе начнет себя вести Китай с тем же Тайванем, да и сама Россия, если не получит по рукам.

Поэтому ответ, скорее всего, будет военным, но вряд ли сразу томагавками по Кремлю. Скорее США (а тут решение явно будет за ними) захотят оставить себе какое-то пространство для дальнейшего повышения ставок, не идти сразу ва-банк.

Я не военный эксперт, но читал у них о нескольких вариантах: установить бесполетную зону над Украиной или ее частью (то есть сбивать все российские ракеты и самолеты, которые ее нарушают), потопить Черноморский флот, уничтожить какие-то другие сосредоточения российских войск в Украине, ну или ударить по российским войскам и их базам в Беларуси.

Как на это отреагирует Кремль? Появится ли там партия мира? Сможет ли Путин продолжать отдавать приказы генералам и будут ли они их выполнять? Действительно ли там вся правящая верхушка уверовала в русский джихад в стиле «зачем нам мир, если в нем нет России»?

Все эти вопросы — за горизонтом прогнозирования. Но кажется, что двух главных предохранителей от таких решений — рациональности и коллегиальности — в Кремле стало куда меньше, чем в годы Карибского кризиса.

Для нашей страны риски тут могут возникнуть еще и до того, как НАТО сочтет себя стороной в конфликте. Я не упомянул четвертый вариант эскалации здесь и сейчас для Путина. Кроме увеличения размаха военных преступлений, ядерной бомбы и заваливания фронта горой своих мобилизованных, это может быть принуждение или провоцирование Лукашенко на вступление в войну.

Я остаюсь при мнении, что Минск будет упираться. Кажется, что у Лукашенко все-таки чуть лучше, чем у Путина, с осознанием рисков своему режиму. Да, если отказать Путину, рискуешь нарваться на его гнев и экономическое удушение (а свободных войск уже и не так много для других сценариев). Но это выглядит менее опасно, чем отправить лучшие белорусские войска на убой, когда 90% страны против этого, и стать однозначной мишенью для НАТО на следующем этапе войны.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.