Поддержать команду Зеркала
Белорусы на войне
  1. «Белорусы — это же не россияне». Спросили у жителей украинского приграничья о вероятности вступления Беларуси в войну
  2. Источники: Влад Бумага уходит из YouTube и переходит в VK Видео
  3. Россия очень не хотела, чтобы Украина вступила в НАТО, — но, кажется, это уже случилось де-факто. Объясняем, что произошло
  4. Нехватка денег, еды и одежды. Эксперты ООН изучили ситуацию с украинскими беженцами в Беларуси и узнали, хотят ли они домой
  5. Песков назвал слова Джонсона об угрозах Путина ложью
  6. «Не отбыла даже хотя бы половину срока». Замглавы администрации Лукашенко рассказала, почему отказано в помиловании россиянке Сапеге
  7. В какую страну чаще всего уезжают белорусы работать, и из какой страны едут работать в Беларусь
  8. С 1 февраля пересмотрят некоторые пенсии. Но размер прибавки вряд ли порадует
  9. Чемпион Беларуси по футболу сыграл договорной матч? СК возбудил уголовное дело в отношении представителя «Шахтера»
  10. Синоптики объявили оранжевый уровень опасности на понедельник
  11. «Лукашенко очень жестоко кинул Путина». Экс-спичрайтер президента России Аббас Галлямов о войне, протестах и будущем
  12. Почему Западу нельзя медлить с поставками вооружения Украине, где сейчас наступает армия РФ, потери под Горловкой. Главное из сводок


Смерть Владимира Макея 26 ноября оказалась очень неожиданной. Одни вспоминают его достижения на международной арене, другие делают акцент на служении диктаторской системе, третьи относятся к новости достаточно равнодушно. Каким Владимир Макей запомнится и войдет в историю? Почему он именно так повел себя в 2020-м? Кто займет его место? Как теперь изменится внешнеполитический курс Беларуси? Об этом в своей колонке рассуждает Юрий Дракохруст.

Юрий Дракохруст

Обозреватель «Радыё Свабода»

Кандидат физико-математических наук. Лауреат премии Белорусской ассоциации журналистов за 1996 год. Журналистское кредо: не плакать, не смеяться, а понимать.

Блог Юрия Дракохруста на сайте «Радио Свобода»

На мой взгляд, Владимир Макей был крупной личностью. В данном случае крупная личность — не обязательно хороший человек. Но он ярок, значителен, человек со своим характером и своей волей. В отличие от большинства белорусских чиновников Макей был интересен.

Что касается его наследия и места в белорусской истории, я думаю, оно будет неоднозначным. Безусловно, черные страницы его биографии были, их не вычеркнешь. Стоит вспомнить, что еще в 2010 году он был главной Администрации президента и одним из организаторов подавления протестов. В 2020 году он уже, может быть, не играл ключевой роли, но это была развилка. Кто-то, как Павел Латушко, как некоторые сотрудники самого Макея, ушли. А он остался, хотя многие думали, что он поступит иначе. Но он сделал тот выбор. И последние годы ему приходилось разрушать своими руками то, что он строил.

Но все-таки период 2015−2019 годов я бы оценил скорее с плюсом. Можно сказать, что тогда были изменения в политике самого Лукашенко, но Макей, думаю, сыграл важную роль в том повороте к либерализации и нормализации отношений с Западом. Да, на этот счет есть разные мнения. Есть люди, которые говорят, что чем хуже, тем лучше. Что все эти улыбки, приезды людей с Запада, которые пожимают руки тому же Макею и Лукашенко, инвестиции, командировки, поездки, присутствие Запада в Беларуси только укрепляют режим, его гнусность. А есть другое мнение, и оно мне ближе. Что все-таки такое сближение в перспективе работает на Беларусь.

Это спорный вопрос, но я считаю, что то сближение являлось движением Беларуси в позитивном направлении. Потому что та либерализация, та «непоротость» общества и вырастила 2020 год. Люди распрямились, стали осознавать свое достоинство и захотели большего. Но они пришли к 2020 году именно потому, что их не пороли хотя бы несколько лет, именно потому, что Беларусь хоть как-то открылась Западу.

Если кто-то считает, что было бы лучше, если бы продолжали пороть — такое мнение имеет право на существование. По крайней мере, сейчас режим эти пожелания выполняет в полной мере. И поэтому я не оценивал бы Владимира Макея однозначно негативно.

Во время предыдущей оттепели 2008−2010 годов вокруг него был круглый стол, в котором участвовали и Юрий Зиссер, и Олег Трусов, и другие. И эта была форма диалога, пусть и несовершенного. Но он был, и был опять же с Макеем. И это позитивные вещи, которые история запишет ему в плюс.

Оценивая Макея, очень часто говорят, что он был несамостоятельным. Но он не был главой партии, которая входит в коалицию с Лукашенко. Он был его подчиненным. Многие ли министры иностранных дел хоть в какой-то степени автономны? Самостоятельный министр иностранных дел — это оксюморон. Но тем не менее многие инициативы, которые СМИ связывали с его именем, позитивные.

Что касается последнего времени… В одной из речей он сказал такую вещь: лучше быть казненным за верность, чем за предательство. Я его лично никогда не знал, мы не встречались. Но не исключаю, что его выбор 2020 года объяснялся не только прагматикой. Конечно, он мог посчитать, что революция проиграет. Но в таком случае, думаю, он точно понимал, что его инвестиции в либерализацию не дадут ему быть в первых рядах. Просто потому, что первые места будут занимать Кочанова, Швед, Карпенков и многие другие «герои нашего времени». Но он продолжал служить. Поэтому я все же думаю, что одним из мотивов в 2020 году была верность. Бывают такие люди. И, возможно, это было его личной драмой. Но в чужую душу я лезть не могу.

Но смерть, конечно, очень ранняя. 64 года это немного, и смерть, судя по описаниям, была неожиданной. Я не медик, но пишут, что ранние смерти очень часто становятся следствием стресса. А уже от чего у него был такой стресс… Может быть, я и приписываю ему что-то. Может, он был холодным циником. Хотя у меня не было такого впечатления.

Владимир Макей вместе с белорусскими журналистами портала TUT.BY и агентства БелаПАН

У меня была только одна коммуникация с Макеем, заочная. Когда умер Юрий Зиссер, я ему впервые написал в фейсбуке: «Владимир Владимирович, такая новость. Вы могли бы что-нибудь сказать?» Он через какое-то время ответил: «Мог бы». И написал несколько коротких слов. Зиссер никогда не был в большом фаворе, но на мою просьбу Макей ответил вот так. Сказать, что это его делает ангелом — нет. Но другой человек ответил бы по-другому.

Не думаю, что риторика белорусской внешней политики теперь кардинальным образом изменится. Потому что курс задан. Но с другой стороны, в рамках общего курса делались попытки его скорректировать. И эти попытки, по крайней мере некоторые, были связаны именно с Макеем. Например, письмо в Евросоюз, на которое, правда, ответили грубо. Но именно он это сделал. Судя по всему, какие-то переговоры были, когда Макей летал в Нью-Йорк на Генассамблею ООН.

И это возвращает нас к изначальному вопросу: хороши ли были 2015−2019 годы, какие-то попытки либерализации? Или это было чем-то плохим? Очень вероятно, что сейчас, после смерти Макея, этого не будет.

Будет назначен хардлайнер. В кругах экспертов уже называют некоторые имена, это Андрей Савиных и Юрий Амбразевич. Эти люди с августа 2020 года четко и выразительно отстаивали принятую позицию. Савиных выдал манифест одновекторности, заседал на «русскомирских» круглых столах, от чего Макей воздерживался, даже после августа 2020-го и февраля этого года. Эти фигуры означают, что от политики Макея теперь не останется и улыбки Чеширского кота. Кота уже нет давно, но и улыбки не будет. А просто оловянные глаза. Такой вот Карпенков в дипломатическом сюртуке. И возможно тогда мы увидим, чем это отличается от Макея.

Владимир Макей

Но есть и другие варианты. Дело в том, что таких людей у Лукашенко очень много, а он долгие годы руководствовался принципом баланса в своем окружении. И если этого баланса не будет, ему может быть нехорошо. Понятно, что назначение какого-то либерала — это просто смешно. Их там нет. По крайней мере, нет людей, которые так говорят. Но это может быть назначение профессионала и прагматика, который с августа 2020 года просто молчал. Такие люди там тоже есть. Они могут казаться блеклыми и невнятными, но, по крайней мере, это будет означать, что будет продолжаться инерционная политика Макея последних месяцев, а не «специальная военная операция» в сфере дипломатии.

Так что тут у Лукашенко есть выбор. И не факт, что он выберет первый сценарий, хотя многое его к этому склоняет. Я думаю, что Россия и люди в погонах буду склонять его к этому в первую очередь. И, кстати, возможен вариант, хоть и фантастический, что назначать кого-то вроде Гайдукевича. А почему нет? Но я думаю, что о втором варианте Лукашенко по крайней мере подумает. Не столько разум, сколько его чуйка подскажет, что совсем все яйца в одну корзину складывать не надо.

Потому что Макей умел разговаривать с западниками, знал, как это делать. Они могли его посылать при этом, но он был подходящим собеседником. А если назначить прямолинейного человека, с ним такие разговоры просто не будут вести.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.