Поддержать команду Зеркала
Беларусы на войне
Налоги в пользу Зеркала
  1. У Дворца независимости заметили людей в форме, скорые и МЧС. Узнали, что происходит
  2. «Он пошел против власти, а вы нет — вы хорошие». Монолог освободившегося из самой строгой колонии страны, где сидит Статкевич
  3. В Бресте скоропостижно умер высокопоставленный силовик, который руководил разгоном протестов в Пинске. Ему было 47 лет
  4. Жесткая авария в Минске: автобус влетел в фуру, пострадали 20 человек. СК показал видео ДТП
  5. ЧМТ, переломы, ушибы и рваные раны: вдвое увеличилось число пострадавших в ДТП на Смиловичском тракте в Минске
  6. Как обострение на Ближнем Востоке и новые санкции повлияют на курсы доллара и евро? Прогноз по валютам
  7. Новое российское наступление может достичь «угрожающих успехов» без помощи США Украине — эксперты
  8. СК начал спецпроизводство в отношении бизнесмена, который входил в топ-200 самых влиятельных предпринимателей
  9. Уровень цинизма зашкаливает: власти продолжают «отжимать» недвижимость осужденных по политическим статьям. На торги попали новые объекты
  10. Беларусская гражданская авиация поразительно деградировала всего за пару лет. Рассказываем, что произошло и что к этому привело
  11. В двух беларусских театрах происходят массовые увольнения актеров и сотрудников
  12. Сможет ли армия РФ захватить Часов Яр к 9 мая и почему российское командование уверено в этом — анализ экспертов
  13. Почему в Пинске так много змей на набережной и откуда появились гадюки на грядках, объяснил ученый
  14. Эксперты предупредили беларусов, чтобы готовились к скачку цен. Недавно Лукашенко признался, что не знает, чем закончится эксперимент
  15. Ответ нашелся в неожиданном месте. Рассказываем, почему Марину Василевскую нельзя называть профессиональной космонавткой
  16. Лукашенко анонсировал возможные изменения для рынка труда. Причина — «испаряющиеся» работники (за кого могут взяться на этот раз)
  17. Большой секрет Василевской. Власти старательно скрывают, в каком университете училась первая беларусская космонавтка, но мы это выяснили


Смерть Владимира Макея 26 ноября оказалась очень неожиданной. Одни вспоминают его достижения на международной арене, другие делают акцент на служении диктаторской системе, третьи относятся к новости достаточно равнодушно. Каким Владимир Макей запомнится и войдет в историю? Почему он именно так повел себя в 2020-м? Кто займет его место? Как теперь изменится внешнеполитический курс Беларуси? Об этом в своей колонке рассуждает Юрий Дракохруст.

Юрий Дракохруст

Обозреватель «Радыё Свабода»

Кандидат физико-математических наук. Лауреат премии Белорусской ассоциации журналистов за 1996 год. Журналистское кредо: не плакать, не смеяться, а понимать.

Блог Юрия Дракохруста на сайте «Радио Свобода»

На мой взгляд, Владимир Макей был крупной личностью. В данном случае крупная личность — не обязательно хороший человек. Но он ярок, значителен, человек со своим характером и своей волей. В отличие от большинства белорусских чиновников Макей был интересен.

Что касается его наследия и места в белорусской истории, я думаю, оно будет неоднозначным. Безусловно, черные страницы его биографии были, их не вычеркнешь. Стоит вспомнить, что еще в 2010 году он был главной Администрации президента и одним из организаторов подавления протестов. В 2020 году он уже, может быть, не играл ключевой роли, но это была развилка. Кто-то, как Павел Латушко, как некоторые сотрудники самого Макея, ушли. А он остался, хотя многие думали, что он поступит иначе. Но он сделал тот выбор. И последние годы ему приходилось разрушать своими руками то, что он строил.

Но все-таки период 2015−2019 годов я бы оценил скорее с плюсом. Можно сказать, что тогда были изменения в политике самого Лукашенко, но Макей, думаю, сыграл важную роль в том повороте к либерализации и нормализации отношений с Западом. Да, на этот счет есть разные мнения. Есть люди, которые говорят, что чем хуже, тем лучше. Что все эти улыбки, приезды людей с Запада, которые пожимают руки тому же Макею и Лукашенко, инвестиции, командировки, поездки, присутствие Запада в Беларуси только укрепляют режим, его гнусность. А есть другое мнение, и оно мне ближе. Что все-таки такое сближение в перспективе работает на Беларусь.

Это спорный вопрос, но я считаю, что то сближение являлось движением Беларуси в позитивном направлении. Потому что та либерализация, та «непоротость» общества и вырастила 2020 год. Люди распрямились, стали осознавать свое достоинство и захотели большего. Но они пришли к 2020 году именно потому, что их не пороли хотя бы несколько лет, именно потому, что Беларусь хоть как-то открылась Западу.

Если кто-то считает, что было бы лучше, если бы продолжали пороть — такое мнение имеет право на существование. По крайней мере, сейчас режим эти пожелания выполняет в полной мере. И поэтому я не оценивал бы Владимира Макея однозначно негативно.

Во время предыдущей оттепели 2008−2010 годов вокруг него был круглый стол, в котором участвовали и Юрий Зиссер, и Олег Трусов, и другие. И эта была форма диалога, пусть и несовершенного. Но он был, и был опять же с Макеем. И это позитивные вещи, которые история запишет ему в плюс.

Оценивая Макея, очень часто говорят, что он был несамостоятельным. Но он не был главой партии, которая входит в коалицию с Лукашенко. Он был его подчиненным. Многие ли министры иностранных дел хоть в какой-то степени автономны? Самостоятельный министр иностранных дел — это оксюморон. Но тем не менее многие инициативы, которые СМИ связывали с его именем, позитивные.

Что касается последнего времени… В одной из речей он сказал такую вещь: лучше быть казненным за верность, чем за предательство. Я его лично никогда не знал, мы не встречались. Но не исключаю, что его выбор 2020 года объяснялся не только прагматикой. Конечно, он мог посчитать, что революция проиграет. Но в таком случае, думаю, он точно понимал, что его инвестиции в либерализацию не дадут ему быть в первых рядах. Просто потому, что первые места будут занимать Кочанова, Швед, Карпенков и многие другие «герои нашего времени». Но он продолжал служить. Поэтому я все же думаю, что одним из мотивов в 2020 году была верность. Бывают такие люди. И, возможно, это было его личной драмой. Но в чужую душу я лезть не могу.

Но смерть, конечно, очень ранняя. 64 года это немного, и смерть, судя по описаниям, была неожиданной. Я не медик, но пишут, что ранние смерти очень часто становятся следствием стресса. А уже от чего у него был такой стресс… Может быть, я и приписываю ему что-то. Может, он был холодным циником. Хотя у меня не было такого впечатления.

Владимир Макей вместе с белорусскими журналистами портала TUT.BY и агентства БелаПАН

У меня была только одна коммуникация с Макеем, заочная. Когда умер Юрий Зиссер, я ему впервые написал в фейсбуке: «Владимир Владимирович, такая новость. Вы могли бы что-нибудь сказать?» Он через какое-то время ответил: «Мог бы». И написал несколько коротких слов. Зиссер никогда не был в большом фаворе, но на мою просьбу Макей ответил вот так. Сказать, что это его делает ангелом — нет. Но другой человек ответил бы по-другому.

Не думаю, что риторика белорусской внешней политики теперь кардинальным образом изменится. Потому что курс задан. Но с другой стороны, в рамках общего курса делались попытки его скорректировать. И эти попытки, по крайней мере некоторые, были связаны именно с Макеем. Например, письмо в Евросоюз, на которое, правда, ответили грубо. Но именно он это сделал. Судя по всему, какие-то переговоры были, когда Макей летал в Нью-Йорк на Генассамблею ООН.

И это возвращает нас к изначальному вопросу: хороши ли были 2015−2019 годы, какие-то попытки либерализации? Или это было чем-то плохим? Очень вероятно, что сейчас, после смерти Макея, этого не будет.

Будет назначен хардлайнер. В кругах экспертов уже называют некоторые имена, это Андрей Савиных и Юрий Амбразевич. Эти люди с августа 2020 года четко и выразительно отстаивали принятую позицию. Савиных выдал манифест одновекторности, заседал на «русскомирских» круглых столах, от чего Макей воздерживался, даже после августа 2020-го и февраля этого года. Эти фигуры означают, что от политики Макея теперь не останется и улыбки Чеширского кота. Кота уже нет давно, но и улыбки не будет. А просто оловянные глаза. Такой вот Карпенков в дипломатическом сюртуке. И возможно тогда мы увидим, чем это отличается от Макея.

Владимир Макей

Но есть и другие варианты. Дело в том, что таких людей у Лукашенко очень много, а он долгие годы руководствовался принципом баланса в своем окружении. И если этого баланса не будет, ему может быть нехорошо. Понятно, что назначение какого-то либерала — это просто смешно. Их там нет. По крайней мере, нет людей, которые так говорят. Но это может быть назначение профессионала и прагматика, который с августа 2020 года просто молчал. Такие люди там тоже есть. Они могут казаться блеклыми и невнятными, но, по крайней мере, это будет означать, что будет продолжаться инерционная политика Макея последних месяцев, а не «специальная военная операция» в сфере дипломатии.

Так что тут у Лукашенко есть выбор. И не факт, что он выберет первый сценарий, хотя многое его к этому склоняет. Я думаю, что Россия и люди в погонах буду склонять его к этому в первую очередь. И, кстати, возможен вариант, хоть и фантастический, что назначать кого-то вроде Гайдукевича. А почему нет? Но я думаю, что о втором варианте Лукашенко по крайней мере подумает. Не столько разум, сколько его чуйка подскажет, что совсем все яйца в одну корзину складывать не надо.

Потому что Макей умел разговаривать с западниками, знал, как это делать. Они могли его посылать при этом, но он был подходящим собеседником. А если назначить прямолинейного человека, с ним такие разговоры просто не будут вести.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.