Поддержать команду Зеркала
Белорусы на войне
  1. Владельцы Xiaomi жалуются, что их смартфоны обновились до «кирпича». Что произошло и как это «вылечить»
  2. Из свидетелей — в соучастники. Как так вышло, что три десятка советских рабочих шесть часов насиловали 19-летнюю девушку
  3. В ВСУ сообщили о гибели бойцов морского центра спецопераций. Z-каналы пишут о 20 убитых и одном взятом в плен при попытке высадить десант
  4. Подозреваемого в изнасиловании белоруски полиция Варшавы перевозила в странном шлеме. Для чего он нужен?
  5. Уже через несколько дней силовики смогут мгновенно заблокировать едва ли не любой ваш денежный перевод. Рассказываем подробности
  6. Непризнанное Приднестровье обратилось к России за помощью из-за «экономической блокады со стороны Молдовы»
  7. В Канаде рассказали о прорывной разработке, которую в Беларуси зарубили много лет назад. Как такое происходит, объяснил автор проекта
  8. Замначальника погранзаставы «Мокраны» вылетел со службы из-за «проступка» и теперь немало должен. Его подвел бизнес
  9. «То, что ты владелец, не дает абсолютно никаких прав». Поговорили с другом белорусов, квартиру которых в Барселоне захватили сквоттеры
  10. Уходя с поста, министр хочет громко хлопнуть дверью — ввести ужесточения по рынку труда (ранее приложила руку к урезанию соцпакета)
  11. «Приехал и один развернул толпу в свою сторону». Чиновники и пропаганда возвеличивают Лукашенко — вот кто старается больше всех
  12. Стала известна дата похорон Алексея Навального
  13. Как Кремль может воспользоваться призывом Приднестровья «защитить» их от Молдовы, армия РФ продвигается под Авдеевкой. Главное из сводок
  14. Введение комиссии за хранение валюты на счетах и повышение сбора по наличным. Многие банки анонсировали изменения в марте
  15. «Нас просто списали». Поговорили с директором компании, обслуживающей экраны, на которых появилось обращение Тихановской
  16. Новшества от мобильных операторов и банков, усиленный контроль силовиков, дедлайн по налогам. Что изменится в марте
  17. «КГБ заставлял выплатить повторные компенсации наличными». Поговорили с основателем By_Help о новых тенденциях в делах по донатам
  18. «Отменен навсегда». Литва 1 марта нанесет удар по транспортному сообщению с Беларусью: как это уже отразилось на пассажирских перевозках
Чытаць па-беларуску


Смерть министра иностранных дел Владимира Макея вызвала жаркие споры о том, как следует оценивать жизненный путь покойного, его роль в новейшей истории Беларуси. На самом деле это спор не о Макее и даже не о прошлом. А о будущем. Рассуждает Юрий Дракохруст.

Юрий Дракохруст

Обозреватель «Радыё Свабода»

Кандидат физико-математических наук. Лауреат премии Белорусской ассоциации журналистов за 1996 год. Журналистское кредо: не плакать, не смеяться, а понимать.

Блог Юрия Дракохруста на сайте «Радио Свобода»

Показательно, что дискуссия — не о фактах, а об интерпретациях. И многие из тех, кто оценивает умершего министра неоднозначно, не забывают о том зле, которое он творил и в 2010 году, и в 2020 году, и позже, не отрицают того, что он был верным слугой авторитарного режима.

Но и многие из тех, для кого он — только слуга, только часть машины подавления, не отрицают, что в период 2015—2019 годов порядки в Беларуси были не такими, как сейчас, и отношения с Западом были иными, чем сейчас. И что Макей был по крайней мере причастен к тому периоду «оттепели» и в определенном смысле его символизировал.

И на самом деле спор — о том, как оценивать «оттепель», и в ретроспективе, и в перспективе, в будущем. То, что «оттепель» — не «весна», не институциональное изменение общества, ясно всем. Но для тех, для кого Макей — это только зло, для них и «оттепель» — это тоже только зло, в каком-то смысле даже более мерзкое, подлое и лживое, чем нынешнее, неприкрытое и по-своему честное.

Согласно этому видению, те послабления были ничем иным как припудриванием, наведением макияжа на зверскую морду режима и по существу его упрочением, созданием ему дополнительных опор как внутри страны, так и на международной арене. В рамках этой оценки Макей (точнее, Лукашенко) тогда просто дурачил простодушных западных политиков и дипломатов, их руками цементируя свою неизменную систему. Словом, чем хуже — тем лучше.

Жизнь в Беларуси тогда, однако, была не в пример вольнее, чем сейчас. И именно тогда, в атмосфере весьма относительной и непоследовательной, но все же либерализации происходили и подлинно народные, массовые выступления — «антитунеядские» протесты 2017 года и восстание 2020 года. Так же как и Плошча-2010 происходила на пике предыдущей «оттепели».

Представляется достаточно очевидной связь тех событий и атмосферы, в которой они происходили. В разгар «заморозков» никаких взрывов не происходит, чувство самосохранения блокирует любое публичное проявление недовольства. Недовольные либо демонстрируют лояльность, пусть и мнимую, либо уходят во внутреннюю или внешнюю эмиграцию.

Впрочем, умело скроенную идеологию не могут опровергнуть никакие факты, она их переинтерпретирует и превращает в свое подтверждение. Однако спор о том, хороши или плохи «оттепели» — не совсем теоретический. Он имеет и практическое измерение — какой механизм может остановить нынешний каток террора в Беларуси, который лишь набирает обороты.

Представим себе разговор двух чиновников: живого-здорового условного «Макея-2» и его более консервативного коллеги — в погонах или без погон. Или это голоса в голове Лукашенко. «Макей-2» говорит, что вожжи надо бы как-то ослабить. Приводя, разумеется, аргументы, что это будет способствовать упрочению режима, расширению его базы в стране и за границей. Другие аргументы там не работают, их не приводил в разговорах между своими и сам Владимир Макей, не будет и его реинкарнация.

А его собеседник — не обязательно садист и дурак — ответит: «Ты видел, как „змагары“ реагировали на смерть Макея? Им палец дай — они по плечо руку откусят, а потом и голову. Они воспримут то, что ты предлагаешь, не как шаг им навстречу, а как нашу слабость. И сделают вывод — надо валить режим дальше. И тебе спасибо не скажут. А в случае, если им повезет — меня повесят первым, а тебя — вторым. И плюнут на твою могилу, как теперь плюют на могилу Макея. Тебе это надо?»

Ну вот как-то так работает политико-психологический механизм, блокирующий любые изменения нынешней политики.

Ясно, что он основывается на нынешнем состоянии умов в Беларуси. Я писал на «Зеркале», на основании данных опросов Chatham House, о пропасти белорусского раскола, о том, что убежденные противники и сторонники власти ненавидят друг друга. Реакция публики на смерть Макея — еще одно весьма убедительное доказательство этого раскола.

И все выходит как бы закономерно, каждый следующий шаг определяется предыдущими, и не разорвать этот заколдованный круг. А в целом получается, как в античной трагедии, где ход событий определяют не люди, а неумолимый рок.

Кстати, надежды тех, для кого «оттепели» гаже, отвратнее «заморозков» — тоже в стиле античной трагедии. На deus ex machina — был тогда такой драматургический прием, когда на сцену, где все запуталось, спускается сверху бог на веревочке и наводит порядок.

А может, экономика ляснется до нуля и тогда уж народ точно поднимется и снесет этот зверский режим.

А может, Россия проиграет войну в пух и прах и полк Калиновского пройдет до Минска как нож сквозь масло и освободит родину.

А может, Лукашенко пошлет армию на войну, а она повернет штыки и скинет его.

Кстати, все это может и произойти — и вместе, и по отдельности. Чудеса в жизни случаются, «черные лебеди» иногда, и не так уж редко, прилетают. Но стоит отметить, что по природе эти сценарии — именно античный deus ex machina, они никак не основаны на тенденциях, на процессах, которые происходят на «сцене», в Беларуси.

Ну а в результате в реальности политзаключенные продолжают сидеть, их число — расти, режим и его клевреты придумывают все новые и новые способы «заморозки» Беларуси. С «чем хуже» — все в порядке. С «тем лучше» — как-то нет. Может быть, пока.

Этот спор, в котором Владимир Макей участвовал и словом, и делом, для него закончился. Но он продолжается для живых.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.