Поддержать команду Зеркала
Беларусы на войне
  1. Польские визовые центры меняют правила подачи документов для беларусов
  2. Попал под санкции, но купается в роскоши. Чем владеет один из «кошельков» Лукашенко и его семья (впечатлительным лучше не смотреть)
  3. «Взбодрит некоторыми неблагоприятными явлениями». Синоптики рассказали о погоде во второй половине лета
  4. Владельцы «Острова чистоты» массово закрывают свои фирмы. Что об этом известно
  5. С 1 июля заработает очередное изменение на автомобильном рынке
  6. В ISW рассказали, с какой целью российские власти размещают военную технику в гражданских районах Крыма и поощряют туризм на полуостров
  7. В США отреагировали на обстрел Севастополя: Россия могла бы эту войну остановить
  8. В Беларуси закрывается еще один частный вуз
  9. При нападении в российском Дагестане были убиты более 15 силовиков, несколько гражданских и шесть боевиков
  10. Прогноз по валютам: мощные курсовые качели раскачали доллар до максимума, но и это не предел
  11. Вы знали, что СССР в 1948 году хотел уморить двухмиллионный город голодом? Людей спасли «конфетные бомбардировщики» — вот как это было
  12. Не прошла в Европарламент — и приехала в Беларусь прославлять Лукашенко. Рассказываем о непростой судьбе новой героини госпропаганды
  13. В Минске отреагировали на предупреждение Польши о возможном закрытии оставшихся двух пунктов пропуска
  14. «Матч жизни и смерти». Действующие чемпионы Европы не проиграли Хорватии и вышли в плей-офф
  15. Уроки вождения, запрет заграничных школ, новый удар по ИП. Власти подготовили изменения в сфере образования — что в законопроекте


Салідарнасць,

3 мая — год, как не стало экс-председателя Верховного Совета Беларуси Станислава Шушкевича. Его жена Ирина рассказала «Салiдарнасцi», каким был для семьи этот период.

Ирина и Станислав Шушкевич. Фото из личного архива
Ирина и Станислав Шушкевич. Фото из личного архива

За это время в кабинете Станислава Станиславовича практически ничего не изменилось. Шкафы, заполненные книгами, сувенирные кружки на полочках, которые привозились в Минск из разных стран, рабочий стол с компьютером, пушистые фотоальбомы, из которых пробиваются старые пожелтевшие фото, сделанные в том числе и самим Станиславом Шушкевичем.

— Год для меня был грустным, — говорит Ирина Кузьминична. — И пока что время не лечит. Если ты был в браке с человеком 46 лет, если все это время делил с ним вместе и горе, и радость, то как может за год зажить рана? Она до сих пор кровоточит.

Но, безусловно, наиболее сложно было в первые дни после смерти Станислава. Очень много всего навалилось в один момент. Сейчас изменилось восприятие потери, хотя все равно от этого не легче. Иногда находит такая волна воспоминаний, что слезы сами подступают к глазам. Вспоминаешь, как муж болел, последние дни перед уходом… Все это достаточно сложно. Но жить надо.

— Чем вы себя последний год занимали? Оставались в Минске или больше были на даче?

— И на даче, и в Минске дел хватало. Вот теперь надо было в машине колеса поменять, техосмотр пройти, какие-то домашние дела сделать. На кладбище регулярно езжу. Я уже как-то говорила, что нам повезло в том плане, что все близкие похоронены на Северном кладбище. Поэтому, когда приезжаешь к Станиславу, то посещаешь всех.

Одним словом, за какими-то мелкими делами так время и прошло.

— У вас с мужем было какое-то распределение, кто и какие хозяйственные дела должен выполнять в семье?

— На плечах Станислава был ремонт всего, что сломалось, а я занималась какими-то текущими делами. Когда муж начал болеть, на мне была покупка лекарств, контакты с врачами, надо было постоянно напоминать, когда нужно принимать лекарства.

Сначала Станислав сам составил список приема лекарств и ставил галочки, когда и что принял, но относился к этому не совсем серьезно. Говорил так: «Ты мне положи таблетки, я их проглочу».

— Не любил лекарства?

— Ой, не любил! А еще больше не любил ходить к врачам. Поход в поликлинику — это для него было что-то невероятное. Я, например, уже договорилась с врачом, а Станислав мне: «Не пойду, нет настроения сегодня…» И я тогда сказала ему прямо: «В таком случае с врачами договаривайся сам. И, если не придешь к ним, то виновата буду не я, а ты».

А поскольку муж был человеком очень ответственным, то, если он договаривался с кем-то, уже не подводил.

— Станислав Станиславович проходил обследование в лечкомиссии?

— Да, но в то же время к нему очень хорошо относилось много людей, среди которых были и квалифицированные медики. Например, одноклассник Станислава был врачом. Если нужна была частная консультация, тогда я обращалась к друзьям мужа, которые или сами консультировали, или знакомили с классными специалистами.

— Что они сегодня говорят: шансов у вашего мужа год назад не было?

— В феврале прошлого года муж перенес коронавирус, а организм был уже изношен. У него было столько взаимоисключающих болезней, что одно лечил, а другому наносил вред. Станиславу надо было двигаться, но в то же время нельзя было ходить. А без движения человек не может жить.

Как я уже говорила, муж никогда не любил лечиться, и болезни накапливались. И в один момент после перенесенного коронавируса они достигли своей критической точки. Врачи не верили даже, что Станислав выживет после того, как первый раз попал в реанимацию. Но вышел из больницы и еще ходил по квартире. Затем не смог ходить — сидел, потом уже только лежал… И 3 мая ближе к 12 ночи Станислава Станиславовича не стало.

— Говорят, что иногда вокруг известного человека очень много друзей при жизни, но, когда он уходит, то и друзья куда-то исчезают…

— К счастью, к нашим друзьям это не относится. До сих пор звонят, предлагают помощь, интересуются моими делами. Даже из Мексики знакомые мужа звонят — с Новым годом поздравляли. А раньше они нам оплачивали новогоднее путешествие в Мексику и отдых на берегу моря.

Так что в этом плане все хорошо. Печально другое — многие друзья Станислава ушли вслед за ним. Это даже какая-то мистика. 3 мая 2022 года умер муж, 10 мая — экс-президент Украины Леонид Кравчук, а в июне — бывший Госсекретарь России Геннадий Бурбулис. Позже ушел из жизни и ученик Станислава Станиславовича, которого муж очень ценил и уважал.

— Одной, наверное, сложно справляться с домашним и дачным хозяйством?

— Честно говоря, пока у меня даже не было времени съездить на дачу. Правда, однажды выбралась туда, но в итоге машина застряла, и ее вытаскивали. Так что буду ждать, когда дорога придет в норму.

Дачные огурчики и помидорчики очень любила моя мама и муж, так что я для них, конечно, старалась. А вот сын к этим дачным «дарам» очень спокойно относится и говорит так: «Мама, эти огурцы и помидоры я спокойно куплю на Комаровском рынке, зачем на этой даче горбатиться?» Для сына дача — это больше шашлыки и отдых.

И я тоже решила, что в этом году на даче особо ничего сажать не буду — только огурцы и тыкву. Огурцы, конечно, требуют ухода, а тыква и сама вырастет. Место для нее есть, солнце, думаю, тоже будет.

— Станислав Станиславович любил бывать на даче?

— Очень! У нас там три теплицы. В одной были огурцы, во второй — помидоры, в третьей — перцы. Я всегда любила черные, розовые и желтые томаты, чтобы они были сладкие, для удовольствия. Когда приезжали на дачу, Станислав сразу шел в теплицы, собирал овощи, делал салаты.

Но в этом году такого уже не будет, так что теплицы, скорее всего, так и останутся пустовать.

— В Минске в квартире вы сейчас живете с сыном?

— Да, и это большое подспорье для меня. Стас мне и помогает, и поддерживает.

— Чем он занимается?

— Индивидуальный предприниматель, работает сам на себя.

— Ваш тесть — Стас, муж — Стас, сын — Стас, внучка — Стася…

— Что поделаешь, преемственность. Кстати, Стася сейчас живет в Польше, поэтому все новости о ней узнаю через ее маму — дочку Станислава Станиславовича, которая живет в Минске. Вот с ней встречаемся, вместе ездим на кладбище.

У Стаси все хорошо. Очень активная девочка — хорошо учится, пробует себя в отельном бизнесе.

А Лена, дочка Станислава Станиславовича, уже на пенсии. Раньше она училась в аспирантуре у Богатырева, одно время преподавала в Институте культуры. Тоже очень любит бывать на даче.

— Ирина Кузьминична, вы находите время, чтобы сходить в театр, музей?

— Пару раз удавалось выбраться. Но, честно говоря, я сейчас больше своим здоровьем решила заняться, поэтому каждый день занимаюсь физкультурой. У меня папа тоже ежедневно делал зарядку, обливался холодной водой и меня к этому приучил. Правда, когда я вышла замуж, то забыла об этом, потому что Станислав Станиславович к физкультуре относился очень прохладно. Он считал, что лучшая зарядка — это труд.

Говорил так: «Я лучше на дачу поеду, полки сделаю, дорожку забетонирую, пристройкой займусь. И вот это для меня зарядка. Зачем я буду стоять и просто так махать руками?»

Но я немного по-другому к этому отношусь. Я все-таки понимаю, что труд — это однообразная тренировка. А зарядка — это, когда включаются все мышцы. Понимаю: если не буду заниматься, начнутся проявляться разные болезни, пойдут таблетки, которые многое лечат, но многое и калечат.

Поэтому утром час на физкультуру — это у меня стабильно. И вечером делаю, если, конечно, раньше не усну. Кроме того, стараюсь проходить за день 10 тысяч шагов, на телефоне это контролирую.

— Диеты тоже придерживаетесь?

— Скажем так, придерживаемся правильного питания. Например, мы с сыном почти не употребляем соль и сахар, у меня редко бывает жареное. Обычно кушаем тушеное, отварное, побольше овощей.

Станиславу Станиславовичу, когда я готовила, тоже деваться было некуда, а поэтому приходилось есть то, что на столе. Но он и сам прекрасно готовил. И особенно любил делать квашеную капусту. Я сейчас такую уже не могу сама сделать. Вроде все правильно, но не то — вкус совершенно другой. Я даже думаю, что это любовь мужа к капусте делала ее такой вкусной.

— В кабинете Станислава Станиславовича все осталось на своих местах. Каждая вещь — это воспоминания. А в снах муж не приходит?

— Мне больше мама снилась, когда ее не стало. Приходила и каждый раз говорила: «Я — живая». А Станислав снится очень редко. Один верующий мне сказал так: «Если не снится, значит, у него там все хорошо».

— Памятник на могиле супруга пока не поставили?

— Памятника еще нет. На Радуницу мы, естественно, были на кладбище, накануне убрали часть старых венков. Увидели много живых цветов, люди приходят на могилу.

Станислав Станиславович хотел, чтобы вместо памятника на его могиле стоял простой крест и больше ничего. Так и сделаем. Планируем поставить черный гранитный крест, на котором сверху будет надпись — Станислав Шушкевич.

Сейчас ищем фирму, которая качественно сделает эту работу, но решили, что памятник поставим только через год. Наверное, в апреле 2024 года.

Кстати, я узнала, что тот участок на Северном кладбище, где похоронен Станислав Станиславович, считается почетным захоронением. Я не знаю, что почетного в глинистой местности, но в Бюро ритуальных услуг нам сказали именно так.