Поддержать команду Зеркала
Беларусы на войне
Налоги в пользу Зеркала
  1. «Повлиять на ситуацию не можем, поэтому готовы и ждем». Связались с беларусами в Израиле — как они проводят ночь во время иранской атаки
  2. «Вся эта ситуация — большое горе». Поговорили с сестрой пророссийской активистки Мирсалимовой, уехавшей из-за «уголовки» за политику
  3. Понимал, что болезнь смертельная, но верил в жизнь. Умер экс-боец ПКК Александр Царук — он вернулся с войны и узнал, что у него рак
  4. Эксперты рассказали о трудном выборе, который приходится делать Украине из-за массированных обстрелов ее энергосистемы
  5. 58 человек погибли, судьбы многих выживших оказались сломаны. Вспоминаем, как почти 40 лет назад под Минском разбился самолет
  6. Иран начал атаку на Израиль: ожидаются сотни беспилотников и десятки баллистических ракет
  7. Лукашенко, похоже, согласился, что все подписанные им документы могут быть объявлены юридически ничтожными. Вот почему
  8. Зять бывшего вице-премьера и министра здравоохранения Жарко владеет криптобиржей в Беларуси. Вот что об этом узнало «Зеркало»
  9. Чиновникам дали задания, как мотивировать беларусов работать дольше и не увольняться. Бюджетников и уехавших тоже касается
  10. Лукашенко отреагировал на заявление о том, что Украина имеет право атаковать НПЗ в Беларуси
  11. Лукашенко попросили оценить вероятность вступления Беларуси в войну против Украины
  12. Почему Путин в указе назвал Василевскую «гражданкой Республики Белоруссия»? Позвонили в посольства, Кремль и спросили у экс-дипломата
  13. В Минске закрылись магазины известной мировой сети, на которую были большие планы
  14. Украине нужны системы ПВО, чтобы защитить свою оборонную промышленность — эксперты ISW
  15. Беларусские лесхозы ищут работников. Какие зарплаты предлагают
  16. «Били всем кабинетом». Политзаключенная передала письмо с Володарки на обрывке туалетной бумаги
Чытаць па-беларуску


Александр Лукашенко часто ездит по стране, совещается с чиновниками и изредка отправляется с визитами за рубеж. О том, как проходят эти мероприятия, обычный белорус может судить лишь по видео и фото госСМИ. Но как все происходит в реальности? «Зеркало» поговорило с бывшими чиновниками, дипломатами и силовиками о том, как проходят встречи политика с чиновниками, кто имеет доступ к «телу» и какие меры предпринимаются для его безопасности.

Лукашенко во время совещания по вопросу создания военных прокуратур. Минск, Дворец Независимости, 2 ноября 2023 года. Фото: пресс-служба Лукашенко
Лукашенко во время совещания по вопросу создания военных прокуратур. Минск, Дворец Независимости, 2 ноября 2023 года. Фото: пресс-служба Лукашенко

«В помещении 18 градусов, все мерзнут в пиджаках, а ему хорошо»

Большую часть встреч с чиновниками и иностранными делегациями Александр Лукашенко проводит во Дворце Независимости. Это здание 2013 года, площадью почти 54 тысячи квадратных метров. Глава НАУ и бывший дипломат и экс-министр культуры Павел Латушко рассказывает, что Лукашенко решил строить новую резиденцию после поездки в Туркменистан.

— Он посещал Туркменистан и сказал там своему окружению, что хочет построить дворец «как у Туркменбаши», только еще внушительнее. Мне это пересказывал тогдашний министр иностранных дел, — вспоминает Латушко.

Одна из особенностей встреч во Дворце Независимости — довольно низкая температура воздуха. В помещениях, где проходят совещания, как правило, всегда прохладно. Жару Лукашенко не любит.

— Летом на встречах с Лукашенко часто включают кондиционеры на полную мощность. В помещении 18 градусов, все мерзнут в пиджаках, а ему хорошо, — на условиях анонимности рассказывает бывший чиновник, который присутствовал на таких мероприятиях.

— Специфическое здание. От него веет холодом в буквальном смысле из-за мрамора, из которого оно сделано. По ощущениям, совсем не прогревается, — также характеризует резиденцию на проспекте Победителей бывший дипломат Павел Мацукевич. — Поэтому не всем оно приходится по душе — особенно осенью или зимой.

Фото: TUT.BY
Дворец Независимости в Минске. 2021 год. Фото: TUT.BY

«Если ты министр и идешь в здание администрации (даже не к самому Лукашенко), тебя все равно будут досматривать»

Кроме Дворца Независимости Лукашенко также принимает чиновников в здании администрации на улице Карла Маркса или резиденции в Войсковом переулке. У всех этих встреч есть общий порядок — каждый чиновник, даже министр, проходит через кордоны Службы безопасности несколько раз.

— В администрации Лукашенко и Дворце Независимости мы проходили контроль дважды, — вспоминает Павел Латушко. — Однажды у меня даже была конфликтная ситуация. Я тогда был послом Беларуси во Франции и приехал на совещание во Дворец. Прошел контроль на первом КПП перед входом во внутренний двор: охранники досмотрели, проверили саквояж с документами. Прохожу внутренний двор, захожу в основное здание — а там еще один контроль, более тщательный. Я спросил: неужели такое недоверие к послам, что их надо дважды обыскивать? До этого я посещал мероприятия с участием президента Франции, короля Испании, князя Монако — никогда послов не досматривают. Если ты министр и идешь в здание администрации (даже не к самому Лукашенко), тебя все равно будут досматривать. Такое вот недоверие даже к чиновникам высшего уровня. Единственное исключение: членов Совета Министров не проверяют при входе в Дом правительства. Такое неписаное правило.

Павел Латушко говорит, что за более чем три года работы министром культуры Служба безопасности Лукашенко не стала его досматривать буквально один или пару раз.

— Я опаздывал на совещание у Лукашенко во Дворец Республики, — рассказывает он. — Раздался звонок на мобильный телефон. «Пал Палыч, это замначальника службы безопасности. Я понимаю, что вы опаздываете на совещание — так вот зайдите через такой-то подъезд, вас проведут». Припоминаю, что тогда одним из руководителей отделов в службе безопасности был нынешний министр спорта Сергей Ковальчук. Я попал в зал, и через две минуты зашел Лукашенко. Бывали случаи, когда чиновников сгоняли на хоккейные матчи с его участием. Там охрана могла махнуть рукой и пропустить министров без досмотра. Вообще это редчайший случай. При любом мероприятии за пределами резиденций все лица, которые попадают в периметр, где он находится, проходят двойной контроль. Работает три группы снайперов: из МВД, КГБ и Службы безопасности. Лукашенко очень боится за свою безопасность.

«На прослушку тратятся немалые деньги»

Павел Латушко признается, что замечал за собой прослушку — особенно она усиливалась накануне встреч с Лукашенко.

— При встрече один на один и перед мероприятиями с его участием всегда усиливался электронный контроль за твоей связью, коммуникациями, — рассказывает экс-министр культуры. — Я убежден, что меня прослушивали в моем доме, служебном автомобиле, кабинете. Кстати, Лукашенко сам это подтверждал — цитировал отрывки из моих личных разговоров с дочерью. Прослушивали и других высших чиновников. Однажды Семен Шапиро (бывший министр сельского хозяйства и председатель Гродненского и Минского облисполкомов. — Прим. ред.) познакомил меня с записью беседы между Владимиром Макеем (тогда он был главой администрации Лукашенко) и Николаем Корбутом (занимал пост главы Управления делами президента в 2009–2013 гг. — Прим. ред.). Это была многостраничная расшифровка их беседы в одном из отелей под Гродно.

Павел Латушко считает, прослушка белорусских чиновников — «достаточно распространенное явление».

— На нее тратятся немалые средства. Помню, среди министров обсуждалась закупка оборудования для этих целей на 20 миллионов долларов. Но стоит понимать: слушать всех (к тому же круглосуточно) — очень затратно. Требуется много денег и человеческих ресурсов. Но то, что у силовиков есть «приоритетные списки» чиновников для прослушки, — это безусловно, — заключает он.

Кортеж Лукашенко едет по перекрытому проспекту Победителей в Минске на инаугурацию 23 сентября 2020 года. Фото- TUT.BY
Кортеж Лукашенко едет по перекрытому проспекту Победителей в Минске на инаугурацию 23 сентября 2020 года. Фото: TUT.BY

«Глава администрации Лукашенко имеет серьезнейшее влияние на управление страной»

Собеседники «Зеркала» указывают на особую роль в деятельности Лукашенко главы его администрации. Это еще один человек, с которым Александр Лукашенко всегда на связи — и который часто посещает его в резиденциях. И он, по сути, кто-то средний между чиновником и личным помощником Лукашенко.

— Не готов сказать, как часто нынешний глава администрации Игорь Сергеенко бывает в кабинете Лукашенко. Но Владимир Макей (Макей работал с 2008 по 2012 год. — Прим. ред.) бывал регулярно: каждый день или каждый второй день. То же самое и Наталья Кочанова (занимала пост с 2016 по 2019 год. — Прим. ред.). Кроме того, они постоянно общались с Лукашенко по телефону, — вспоминает Павел Латушко.

Администрация практически формирует мнение по поводу работы министров, отмечает Латушко. Именно через нее проходят все докладные записки министров. Бывший министр культуры называет этот орган «правительством над правительством».

— Министры пишут Лукашенко письма, — объясняет Павел Латушко. — Письма подают ему в папке, в которой сверху лежит докладная записка от главы администрации. В этой записке содержится анализ писем министров по ряду вопросов. Этот анализ занимает примерно полстраницы и еще один абзац вывода. Лукашенко практически никогда не читает сами письма — по крайней мере, я не помню его правок или вопросительных знаков на самих письмах министров, когда сверху лежит докладная администрации. Администрация очень часто дает негативную оценку предложениям министра. Очень многое в работе министров зависит от ее поддержки. Если администрация напишет, что поддерживает мнение министра, есть хороший шанс, что проект пройдет. Поэтому глава администрации имеет серьезнейшее влияние на управление страной. Все зависит от его фигуры, от авторитета в глазах Лукашенко. Таким авторитетом пользовались Владимир Макей, Наталья Кочанова, Урал Латыпов (возглавлял администрацию в 2001–2004 годах. — Прим. ред.), Геннадий Невыглас (работал в 2006–2008 годах. — Прим. ред.). Думаю, у Сергеенко авторитет поменьше.

«По воскресеньям собирал близкий круг людей»

Если же встреч во Дворце Независимости нет, то вместе с Лукашенко там остается ограниченное число людей, отмечают наши собеседники. Их можно пересчитать по пальцам одной руки.

— Во Дворце Независимости рядом с Лукашенко постоянно находятся только пресс-секретарь Наталья Эйсмонт и первый помощник Николай Латышонок (официальная его должность — помощник президента по общим вопросам, ранее был руководителем личной охраны Лукашенко. — Прим. ред.), — рассказывает Павел Латушко. — На 50 тысяч квадратных метров только они и обслуживающий персонал. Спрашивается, зачем этот дорогущий дворец нужен был стране?

Николай Латышонок — особая фигура в близком окружении Лукашенко. Павел Латушко говорит о нем как о человеке, который «имеет доступ к „телу“ 24 на 7».

— Он докладывает информацию, раздает поручения от имени Лукашенко, — объясняет бывший министр. — Например, когда я работал послом во Франции, он просил меня найти лыжные ботинки для начальника (у того большой размер ноги, поэтому не могли отыскать подходящую обувь). Кстати, их так и не нашли. Спортивные костюмы из Женевы для Лукашенко доставал Юра Амбразевич, нынешний замглавы МИД. Такое вот использование государственных структур для личных целей. Когда-то такую же функцию выполнял Владимир Макей, когда был личным помощником Лукашенко, а в последующем — главой его администрации. Впрочем, это мелочь — по сравнению с тем, что происходит сейчас в стране.

Кроме официальных встреч, по словам Павла Латушко, есть и практика неформальных приемов в разных резиденциях Лукашенко.

— По воскресеньям Лукашенко собирал близкий круг людей. Раньше это было в Дроздах. Теперь в Острошицком городке. Там очень редко бывали чиновники: например, Макей. Но регулярно бывал Корбут (Николай Корбут был помощником Лукашенко до 2018 года. — Прим. ред.). Одним из главных аниматоров этих мероприятий являлся ближайший соратник Лукашенко Сергей Тетерин (бизнесмен, который до 2021 года возглавлял Белорусскую федерацию тенниса. — Прим. ред.). Чаще приглашали «придворных певиц», друзей по спорту, там всегда был Александр Шакутин (председатель совета директоров холдинга «Амкадор». — Прим. ред.).

Слева от Лукашенко стоит Сергей Тетерин. Витебская область, Оршанский район 12 августа 2023 года. Фото: пресс-служба Лукашенко
Слева от Лукашенко стоит Сергей Тетерин. Витебская область, Оршанский район, 12 августа 2023 года. Фото: пресс-служба Лукашенко

«Приезд Лукашенко — горе для всего отделения милиции»

Отдельная история — поездки Лукашенко по стране. Подготовка к ним — это приоритетная задача для всех госработников.

— Все остальное можно было забросить, только готовить его визит, — объясняет бывший замначальника отдела управления культуры в Брестском облисполкоме Артем Брухан. — Подготовить все материалы, отправить администрации Лукашенко. Перед его приездом в коридорах царит атмосфера беготни и паники. Для губернатора важно показать, что не зря его назначили на должность. Чиновники, вовлеченные в процесс, отрабатывают на все сто. Поручения Лукашенко — то, что должно быть обязательно исполнено при любых раскладах.

Когда Лукашенко выезжает с рабочими поездками в регионы, его дополнительно охраняют сотрудники милиции. Если политик направляется в областной город, то туда свозят силовиков из окрестных районных городов.

— Приезд ВДЛ (высшего должностного лица. — Прим. ред.) — это горе для всего отделения, — рассказывает Владимир Жигарь, который до 2020 года работал милиционером в РОВД Мозыря. — День потерян. Вся твоя повседневная работа застывает на целые сутки — и начальству на это плевать.

Александр Лукашенко во время рабочего визита в Островец, Гродненская область. 6 ноября 2023 года. Фото: пресс-служба Лукашенко
Александр Лукашенко во время рабочего визита в Островец, Гродненская область. 6 ноября 2023 года. Фото: пресс-служба Лукашенко

Владимир Жигарь дважды охранял маршрут, по которому Лукашенко проезжал по Гомелю. Первый раз — во время визита политика на «Гомсельмаш» в 2017 году, второй раз — во время приезда в город президента Украины Петра Порошенко в 2018 году.

— Ночью перед визитом Лукашенко все сотрудники приходят в РОВД, — так описывает процесс подготовки к охране кортежа бывший миллиционер. — Слушают инструктаж. Берут спецсредства: радиостанцию, палку резиновую, наручники (оружие не выдается). Садят в автобусы — едешь полтора часа в Гомель. Там милиционеров встречает Служба безопасности Лукашенко, дают информацию о примерном времени прилета «борта номер один». Сотрудников делят на группы и развозят по городу, каждого высаживают на предназначенной для него точке, дают позывной. И вот ты стоишь с семи утра, ждешь. Лукашенко может прилететь в часа три дня, например. Хорошо, если рядом есть скамейка, чтобы можно было присесть (хотя сидеть не положено). Так и стоишь — и неважно: на дворе дождь, снег, холод, жара. Когда едет кортеж, надо отдать ему воинское приветствие. В это время сотрудники милиции часто прятались за дерево или столб — лишь бы не отдавать приветствие Лукашенко.

«Служба безопасности не может отдавать приказы милиционерам. Но невозможно, чтобы ты не выполнил ее распоряжения»

Владимир Жигарь рассказывает, что милиционеры охраняют весь маршрут, по которому будет проезжать ВДЛ. Блокируются все выезды со дворов, а «дорогу, по которой он едет, моют три раза».

— Во время визита Лукашенко по городу бродят сотрудники его Службы безопасности в штатском, — объясняет бывший силовик. — Однажды смотрю: недалеко от меня на лавочку села парочка, достали пиццу, болтают. И тут объявляют по рации, что борт приземляется. Я понимаю, что моя рация молчит — она у «парочки» сработала.

Во время визита Лукашенко в Гомель в близлежащих районных центрах оставался минимум сотрудников для обеспечения правопорядка. Жигарь отмечает, что в РОВД были только начальники отдельных подразделений.

— И то не всегда и не всех, — говорит собеседник. — Также сотрудники, которые только заступили или только окончили суточные дежурства. Все понимают, какой это абсурд. Твоя непосредственная работа стоит. Тебе нужно опрашивать людей, искать преступников. Никто этого не делает. Ты стоишь, как идиот, целые сутки, возвращаешься в свой город только поздно вечером.

Александр Лукашенко вместе со своими охранниками на празднике "Александрия собирает друзей". Могилевская область, Шкловский район. 8 июля 2023 года. Фото: пресс-служба Лукашенко
Александр Лукашенко вместе со своими охранниками на празднике «Александрия собирает друзей». Могилевская область, Шкловский район. 8 июля 2023 года. Фото: пресс-служба Лукашенко

Бывший силовик отмечает, что подобная практика (когда сотрудников милиции свозят в город для охраны Лукашенко) не прописана в законах Беларуси.

— Это все регулируют только внутренние акты силовых структур, — рассказывает он. — Например, Служба безопасности не может отдавать приказы милиционерам. Но невозможно, чтобы ты не выполнил ее распоряжения. Если не выполнишь, они найдут способ, как решить с тобой вопрос. Со Службой безопасности был забавный случай. Лукашенко довольно часто посещает чернобыльскую зону. Приезжал однажды в Наровлю. В 2020 году, во время пандемии, нас всех в РОВД заставляли носить маски. Все было строго: маска, дезинфекция рук, измерение температуры перед КПП. Даже по камерам мониторили, чтобы все носили маски. И вот приезжает Лукашенко. Естественно, построились, все в масках. Пришла Служба безопасности: «Чего вы в масках?» Ковид как бы. «Он не верит ни в какой ковид, если увидит в маске, вам конец». Все сняли маски.

По словам Владимира Жигаря, «все в милиции воспринимали такие ситуации как цирк»:

— Когда собирались в бане, все коллеги говорили: почему он так боится собственный народ, ведь у него якобы 80−90 процентов поддержки и все его любят? Клоунада: старый человек х*рней занимается.

«Пришел Макей — начал осматривать стул, на котором Лукашенко предстоит сидеть»

Все собеседники «Зеркала» описывают Александра Лукашенко как жесткого, порой грубого человека и отмечают, что среди его подчиненных царит атмосфера страха. Так, Артем Брухан рассказывает о такой характерной ситуации:

— Как только я начал работать в облисполкоме, мне поручили выполнить давнее задание Лукашенко: собрать деньги на памятник корове в Минске. Пришел срок закрыть этот вопрос — поручили мне. Пришлось звонить руководителям сельхозпредприятий, молочных ферм: скиньтесь на благотворительный счет, чтобы поставить в Минске памятник корове. Его поставили. Абсурд в чем: я звонил, говорил, что это поручение Лукашенко. Все понимали, что его надо выполнить любой ценой.

Между тем Павел Мацукевич описывает отношения чиновников к Лукашенко словом «трепет». Именно это он наблюдал на встречах с политиком.

 — Помню, проходило совещание по вопросам внешней политики. Владимир Макей тогда был главой администрации. Совещание еще не началось, Лукашенко не приехал, но все службы были на месте, — вспоминает экс-дипломат. — Пришел Макей — начал осматривать стул, на котором Лукашенко предстоит сидеть. Присаживался, отодвигал, придвигал к столу. Он этот стул в покое не оставлял, пока не достиг необходимого уровня комфорта. Со стороны это смотрелось забавно: глава администрации практически дрессирует стул и стол. Однако это многое объясняет про отношение Лукашенко к Макею — почему он его так ценил: такая неподдельная опека и забота о своем начальнике не могла не подкупать.

Лукашенко на похоронах Владимра Макея. Минск, 29 ноября 2022 года. Фото: телеграм-канал "Пул Первого"
Лукашенко на похоронах Владимира Макея. Минск, 29 ноября 2022 года. Фото: телеграм-канал «Пул Первого»

Павел Слюнькин, который наблюдал за Лукашенко во время приема зарубежных политиков при подписании Минских соглашений в 2015 году, также говорит о «трепете перед начальством» в среде белорусских чиновников.

— Для меня не было большой разницы между тем образом Лукашенко, который я видел по телевизору, и тем, что я наблюдал на формальных мероприятиях. Я не общался с ним лично, а такие мероприятия, как, например, встречи во время подписания Минских соглашений, предполагают определенный этикет. Очевидно, подчиненные его боятся и этот трепет перед начальником ощущается. Все знают, какой жесткий у него характер. Некоторые вещи на камеру не показывают: например, он может нецензурно ругаться на подчиненных. Но в целом его стиль управления и общения даже госмедиа передают довольно реалистично.

Павел Латушко не один раз встречался с Александром Лукашенко лично, когда занимал пост министра культуры. Он описывает, как сложно даже высшим чиновникам общаться с руководителем.

— Лукашенко по харизме — очень негативный человек. И я не субъективно это говорю. Он обладает ужасно негативной харизмой. Просто уничтожающей, подавляющей, сковывающей. На совещаниях многие прячут глаза в стол, и это можно видеть на экранах телевизоров. Со своей стороны я старался держать спину прямо. И это чувствовал диктатор. Но вместе с тем находиться с ним рядом достаточно сложно. Встречи с Лукашенко у многих вызывают страх и тревогу. Некоторые ломаются, уходят из системы. Но это тоже не так просто. Уйти из системы было почти невозможно. Как он мне сам говорил: «Вы никогда не найдете работу в этой стране. Даже дворником не устроитесь». Я понимал, что это правда. Вспоминаю разговор, когда он пообещал меня задушить собственными руками. И это он сказал министру.

«Поворачиваюсь и вижу президента Молдовы, который, как случайный прохожий, просто вынырнул с улицы. В Беларуси это невозможно»

Расходы на Службу безопасности и другие органы, которые обеспечивают работу Александра Лукашенко, растут каждый год. По данным республиканского бюджета, затраты на Службу безопасности выросли с 29,7 миллиона рублей в 2021 году до 50,6 миллиона в 2023-м.

Расходы на «государственные органы, обеспечивающие деятельность президента» (в них входит администрация Лукашенко, Управление делами, госсекретариат Совбеза), тоже выросли — с 34 миллионов в 2021 году до 40,7 миллиона в 2023-м. В эти суммы не входят, например, затраты на обеспечение безопасности Александра Лукашенко во время его поездок по Беларуси.

Павел Мацукевич замечает, что меры безопасности, которыми окружен Лукашенко в Беларуси, особенно избыточными кажутся на контрасте с его зарубежными поездками:

— Улицы и проспекты Минска полностью перекрываются, когда по ним двигается кортеж Лукашенко. В других странах это не всегда возможно. Вспоминаю его визит в Грузию в 2015 году. Его кортеж ехал по Тбилиси, а местная ГАИ даже не перекрывала улицы. Просто полиция сопровождала лимузин. Горячие грузинские парни пытались вклиниться в кортеж на своих автомобилях, и на второй день визита им это удалось. В результате делегационный автобус, на котором ехали министры (и я как сопровождающее их лицо), оказался отсечен от кортежа. Мы потеряли его из вида, водитель автобуса куда-то не туда свернул, и мы заплутали. К счастью, водителю довольно быстро удалось сориентироваться и найти правильную дорогу, и в итоге министры прибыли на мероприятие вовремя.

Чиновники слушают послание Лукашенко 31 марта 2023 года. Фото: t.me/minleshoz
Чиновники слушают послание Лукашенко 31 марта 2023 года. Фото: t.me/minleshoz

Мацукевич отмечает простоту в общении и незацикленность на вопросах безопасности некоторых зарубежных лидеров, которые сложно представить, когда речь идет о белорусской власти:

— В 2014 году Лукашенко посещал Молдову с официальным визитом. Там у него кроме всего прочего была встреча с президентом Николаем Тимофти (занимал пост президента Молдовы в 2012–2016 годах. — Прим. ред.), а также отдельная встреча с премьер-министром этой страны. И вот кортеж прибыл к месту встречи с премьер-министром. Лукашенко зашел в здание, началась церемония встречи и протокольная съемка. Часть сотрудников Службы безопасности и сопровождающих лиц, в том числе и я, осталась на улице около кортежа. Стоим, о чем-то разговариваем. Вдруг за своей спиной слышу чей-то голос: «Что, уже приехал, встреча началась?» Поворачиваюсь и вижу президента Молдовы Николая Тимофти, который, как случайный прохожий, просто вынырнул с улицы. Пожал всем руки и прошел в здание. Представьте, чтобы такое случилось в Беларуси. Роман Головченко проводит встречу с вице-президентом Ирана в Доме правительства, и туда пешком, без охраны заглядывает Лукашенко, будто простой прохожий, пожимает всем руки и заходит внутрь. Это невозможно.