Поддержать команду Zerkalo.io
  1. Завершился чемпионат Беларуси по футболу. Какие итоги?
  2. Родился и жил в Беларуси. В Бресте 27-летнего парня лишили белорусского гражданства
  3. Пытки в тюрьмах и торговля политзаключенными. Как тайная полиция Восточной Германии уничтожала оппонентов власти
  4. Очереди на границе увеличиваются: выезда из Беларуси в ЕС ждет 4 тысячи фур
  5. Начался Рождественский пост. Что стоит исключить из меню
  6. Беларусь уже потратила на мигрантов 12,6 миллиона долларов. Попытались узнать, на что пошли эти деньги
  7. Умер певец и композитор Александр Градский
  8. Зима подождет. На следующей неделе осенняя погода — дождь и мокрый снег
  9. Хроники «омикрона»: что известно про распространение нового штамма коронавируса по миру
  10. Белорусские пограничники нашли труп на границе с Литвой. Польша и Литва сообщили о новых попытках прорыва границ
  11. «Рано радуются». Лукашенко пригрозил Европе афганскими беженцами и высказался о перекрытии воздушных путей
  12. «Весна»: Правозащитницу Марфу Рабкову будут судить по одиннадцати статьям УК. Ей грозит до 15 лет тюрьмы
  13. Госсекретарь Совбеза рассказал об инициативе СК «заочно» привлекать граждан к уголовной ответственности
  14. Замглавы АП: Белорусская экономика показывает лучшие результаты за 12 лет. Годовую инфляцию ждут не больше 9,4%
  15. Минздрав: в Беларуси привито одной дозой почти 3,5 миллиона человек, двумя — 2,7 миллиона
  16. В Венгрии провели масштабное исследование эффективности вакцин, в том числе Sputnik V и Sinopharm. Что выяснили?


Через три с половиной месяца власти намерены провести референдум, на котором белорусам предстоит проголосовать за (или против) изменения Конституции. До сих пор общественность не ознакомили с предлагаемым вариантом основного закона страны. Более того, инициатор проекта новой Конституции и человек, окончательно ее утверждающий, — Александр Лукашенко, сразу после выборов 2020 года постоянно упиравший на важную роль конституционной реформы и даже обещавший, что уйдет со своей должности, в последнее время практически не вспоминает о предстоящих переменах. Разбираем, какие вызовы стоят перед властями в связи с проведением голосования в условиях неразрешенного политического кризиса и чего белорусам ждать от конституционного референдума.

Белорусы не ждут от референдума важных для себя изменений

До конца февраля 2022 года пройдет конституционный референдум. Скорее всего, во время него белорусов спросят «Одобряете ли вы внесение изменений в Конституцию?», и избирателям предстоит выбрать один из двух вариантов — принять или отвергнуть все предлагаемые изменения. Инициатором переписывания основного закона страны выступал Александр Лукашенко, более того, он обещал, что с новой Конституцией «не будет работать президентом». Над проектом документа работают вот уже более года, но с его финальной версией общественность до сих пор не ознакомили.

Задача провести референдум выглядит достаточно сложной, когда в стране вот уже больше года не получается разрешить политический кризис, а протестные настроения остаются довольно высокими, несмотря на длительные и жестокие репрессии. Следовательно, у многих будущих избирателей нет доверия к тому, что власти готовят реальные, а не декоративные изменения в Конституцию, значит, нет его к референдуму и, по очевидным причинам, к подсчету голосов.

— Общество неоднозначно настроено по отношению к референдуму. Многие считают его незаконным и ненужным. С другой стороны, люди понимают его политическую важность, поэтому значительная часть собирается не оставаться в стороне: кто-то намерен прийти и проголосовать, кто-то испортить бюллетень. Многие ждут какой-то консолидированной позиции по поводу референдума, и готовы ее поддержать. То есть многие люди хотят действовать против интересов властей на этом референдуме, но что именно им делать, не знают, — отмечает аналитик Центра европейской трансформации Андрей Егоров.

Директор по исследованиям Центра новых идей и ассоциированный эксперт Chatham House Рыгор Астапеня считает, что в обществе распространено мнение о том, что изменения в Конституцию вносятся лишь формально, что власти между тем будут стараться законсервировать ситуацию, а не реализовывать обещанные изменения.

— Мы бачым, што ніякіх істотных зменаў рэферэндум не нясе. Гледзячы на матывацыю Аляксандра Лукашэнка (нічога не мяняць), зразумела, што беларусы нічога карыснага ад рэферэндума не чакаюць і не лічаць, што яны штосьці выйграюць ад яго.

А власти не хотят ничего менять

Власти готовятся к референдуму как к части трансформации структуры госорганов и распределения власти. Но при этом у них нет уверенности в необходимости предстоящих изменений.

— Яны баяцца, што калі пачнуць нешта мяняць, усё «паламаецца». Таму яны так доўга падыходзяць да таго, каб апублікаваць новую версію Канстытуцыі, якую фармальна даўным-даўно скончылі, але не далі яшчэ інфмармацыі аб тым, што там прапісана. Яны абяцалі нейкую трансфармацыю, а цяпер Аляксандр Лукашэнка і задумваецца, ці патрэбна яна. Падаецца, што нават у яго атачэнні ня ведаюць, што дакладна ён хоча там прапісаць, — говорит Рыгор Астапеня.

По сути же властям все равно, проголосуют люди за или против новой Конституции, — главное, чтобы они пришли и проголосовали, отмечает Андрей Егоров.

— При любом ответе они голосуют за то, что ничего не изменится, потому что у власти остаются те же лица.

Рыгор Астапеня считает, что в законодательстве будет прописан переходный период, согласно которому некоторые части Конституции начнут действовать спустя несколько лет. Это позволит оставить прежний политический расклад, но придерживаться легенды о том, что после изменения основного закона Лукашенко уйдет.

— Магчыма, ёсць сцэнар, згодна якому праз нейкі час пераходнага перыяду, напрыклад, праз пяць гадоў, Лукашэнка сыходзіць ва Усебеларускі народны сход.

Сложности референдума: от набора в избирательные комиссии до непризнания его результатов

Но даже если власти продумали все детали содержания нового основного закона и обстоятельства, при которых он вступит в силу, основным событием в этом процессе будет именно референдум. Проводить его, судя по всему, придется в условиях сильнейшего за многие годы недоверия общества к госструктурам, незабытых событий после прошлогодних президентских выборов, более года сохраняющихся протестных настроений и недовольства репрессивным давлением.

По мнению Рыгора Астапени, есть риск, что после президентских выборов 2020 года, а также последующих событий, как например, просочившиеся в прессу аудиозаписи принуждения членов комиссии принимать сфальсифицированные протоколы голосования, будет мало желающих войти в избирательные комиссии.

В связи с высоким уровнем недоверия и сохраняющимися протестными настроениями есть проблема внутренней легитимности. В то же время остается открытым вопрос внешнего признания предстоящей конституционной реформы, в том числе со стороны Москвы.

— Канстытуцыя абяцалася Расеі і ў нейкай ступені Захаду як нейкі працэс выхаду з крызісу. На практыцы мы бачым, што наўрад ці нехта ў Расеі, пабачыўшы гэтую змену (сэнс якой у тым, каб асабліва нічога не мяняць), будзе вельмі задаволены. Калі гэта будзе прад’яўлена Маскве як нейкае дасягненне, зразумела, што там паўстане пытанне, ці гэта тое, што ім абяцалі. Прыкладна такая ж рэакцыя будзе ў Захада, — говорит Рыгор Астапеня, указывая, что с большой долей вероятности референдум не будет признан, что будет способствовать усилению изоляции страны.

Людей вряд ли будут сгонять на участки

После более чем года жестких репрессий сложно представить, чтобы люди снова вышли на улицы, как сделали это, высказывая несогласие результатам выборов и высказываясь против насилия в 2020 году, отмечает директор по исследованиям Центра новых идей.

— Сістэма будзе ўсё максімальна кансервіраваць, больш за тое, будзе імкнуцца моцна не рэкламаваць рэферэндумную кампанію, каб не стваралася ўражання, што адбываецца нешта важнае. Думаю, не будзе нават памкнення наганяць яўку. Але ж з боку грамадства адбудуцца нейкія дзеянні, каторыя будуць паказваць стаўленне людзей да рэферэндуму.

По мнению Андрея Егорова, проблемой для властей будет только явка или действия людей по срыву референдума, например, попытка массово испортить бюллетени, совсем не прийти на избирательные участки или что-то другое, что покажет, что он не состоялся. Власти же постараются максимально этому противостоять.

— Если для людей будет важно показать количество испорченных бюллетеней, они не допустят наблюдателей, которые должны будут это зафиксировать или будут отбирать телефоны на входе на избирательный участок, чтобы не давать людям грузить в условный «Голос» фотографии бюллетеней.

Никакой итог референдума не станет ответом на главный запрос значимой части общества

После выборов 2020 года запрос протестной части общества для разрешения политического кризиса подразумевает проведение честных выборов, привлечение к ответственности виновных в насилии после дня голосования, а также освобождение политических заключенных. Подготовка к изменению Конституции пока выглядит так, что ни один из этих пунктов в итоге референдума решен не будет. Нельзя говорить однозначно, пока нет текста нового основного закона, но судя по заявлениям и действиям официального Минска, как бы белорусы ни проголосовали, по сути в политическом руководстве страны в ближайшее время перемены не намечаются. Обещанный с принятием новой Конституции уход Александра Лукашенко могут либо отложить на несколько лет, либо сделать его формальным, сменив кресло и должность, но не суть управления страной.

Если через референдум произойдет легитимизация власти, то это будет новая ситуация для белорусского общества, гораздо более худшая, чем есть сейчас. В итоге сегодняшний расклад может растянуться еще на 10−15 лет.

— Если же в обществе продолжит сохраняться большинство тех, кто не поддерживает власти, хочет перемен, тогда есть шансы переломить ситуацию в перспективе ближайших лет, когда ресурсы режима будут заканчиваться. Ведь если большинство не хочет этой власти, тогда в подходящий момент она падает как колосс на глиняных ногах. В августе прошлого года они чудом удержались. Но другая такая ситуация, вполне вероятно, будет иметь иной исход, и, возможно, она не так далека, как нам кажется, — считает политолог.