Поддержать команду Зеркала
Беларусы на войне
Налоги в пользу Зеркала
  1. В Березовском районе сгорел дом, в котором жила многодетная семья. Погибли четверо детей в возрасте от 2 месяцев до 6 лет
  2. «Повлиять на ситуацию не можем, поэтому готовы и ждем». Связались с беларусами в Израиле — как они провели ночь во время иранской атаки
  3. Снарядов не хватает, украинцам приходится отбиваться стрелковым оружием. США не помогают Украине — и вот к чему это приводит
  4. Самая большая взятка для Лукашенко? Новое расследование BELPOL о строительстве резиденции политика на Минском море
  5. Лукашенко уже 17 дней не может назначить главу своей администрации. Вот почему это странно
  6. 58 человек погибли, судьбы многих выживших оказались сломаны. Вспоминаем, как почти 40 лет назад под Минском разбился самолет
  7. Чиновникам дали задания, как мотивировать беларусов работать дольше и не увольняться. Бюджетников и уехавших тоже касается
  8. Иран прокомментировал итоги атаки на Израиль и рассказал о своих дальнейших планах
  9. «Вся эта ситуация — большое горе». Поговорили с сестрой пророссийской активистки Мирсалимовой, уехавшей из-за «уголовки» за политику
  10. Понимал, что болезнь смертельная, но верил в жизнь. Умер экс-боец ПКК Александр Царук — он вернулся с войны и узнал, что у него рак
  11. «24 часа от Минска до аэропорта в Варшаве». Автобусный коллапс на границе с Польшей продолжается


Назначая нового министра экономики, Александр Лукашенко 4 января заявил, что цель экономических властей — «убедить людей в том, что лучше нас не будет». А чуть раньше — в декабре прошлого года — политик заметно урезал соцпакет для населения. Что означает новое заявление политика? Заигрывание с электоратом накануне очередных выборов, попытка замаскировать проблемы в экономике или нечто другое? Не окажется ли теперь, что чиновникам в угоду желаниям Лукашенко придется отказаться даже от тех немногих экономических целей, на которые все еще ориентировались, и чем это грозит? Вот что об этом говорят политические аналитики и экономист.

Снимок носит иллюстративный характер. Фото: TUT.BY

Позиция Лукашенко: государство — это я

Еще год назад (в конце 2022-го) экономические власти, правительство в целом и лично Александр Лукашенко пытались играть в популистскую игру «все для людей». Ради этого чиновники по указке политика даже пожертвовали основными принципами работы экономики и взялись вручную управлять ценами. Вместе с другими, порой неожиданно хорошими, показателями такой подход позволял весь прошлый год рапортовать об успешной экономической политике. Однако в заявлении, которым сопровождалось назначение нового главы Минэкономики, политик как будто открыто признал, что интересы экономики в целом и населения в частности отходят на второй план: одна из целей, к которой будет стремиться экономический блок, — лоббирование интересов «нас», то есть лично Александра Лукашенко и правительства, которое обслуживает его желания.

Эксперты, к которым мы обратились, не видят в таком открытом признании чего-то нового. Политический аналитик Артем Шрайбман отмечает, что Александр Лукашенко в последние годы был намного более откровенным в том, что касается вообще функций органов власти. По сути, политик просто проговорил вслух то, что и представители власти, и все остальные и так понимают.

— Он открыто говорил прокуратуре, что «иногда не до законов», а местным чиновникам — кого им надо проводить в парламент и в ВНС. Теперь он говорит Минэкономики, что оно тоже работает на избирательный год, по сути, для того, чтобы помочь власти, — комментирует Артем Шрайбман. — Об этом мы знаем уже как минимум 15 лет. Например, [можно вспомнить] как они печатали деньги к выборам 2010 года. Тогда было абсолютно очевидно, для чего и как раздаются инструкции, указания экономическим властям. Новое в этом — только откровенный стиль подачи. То, что Лукашенко проговаривает это вслух сейчас, говорит нам лишь о том, что он больше не особо стесняется скрывать это.

Аналитик подчеркивает, что чиновники воспринимаются политиком не как функционал, который работает в интересах абстрактного избирателя, а как представители конкретной политической силы, то есть себя.

— Это классическое сращивание государства и человека: «государство — это я». Все, что в моих политических интересах, равно интересам государства, — отмечает Артем Шрайбман.

Похоже, политик уже готовится к выборам и волнуется из-за недостаточного рейтинга

— Думаю, что ў Лукашэнкі ў галаве ўжо выбары 2025 года. Бачна, што ён найперш думае пра сябе, сваю перспектыву, каб выглядаць выгадна, у станоўчым ключы перад электаратам, — указывает политический аналитик информационного агентства «Позірк» Александр Класковский. Он отмечает, что в своем сообщении, которое сопровождало назначение Юрия Чеботаря, политик больше говорил о выборах, чем об экономике.

Аналитик считает, что в голове у Александра Лукашенко гвоздем сидит мысль о том, что он может проигрывать оппозиции, в том числе в плане пиара, особенно с учетом недавно презентованного демсилами проекта «Стратегии перехода к Новой Беларуси». При этом заинтересовать потенциальных избирателей стараются старыми трюками, которые ранее не раз использовались в экономике, в том числе за счет повышения благосостояния граждан.

— Улады стараюцца хоць трохі падвысіць дабрабыт насельніцтва — паддрукоўваюць грошы, стрымліваюць цэны. Але ўсё гэта — небяспечныя эксперыменты, якія раней неаднойчы сканчваліся эканамічнымі і фінансавымі абваламі. Дастаткова згадаць, як пасля выбараў 2010 года, а менавіта ў 2011-м, была страшэнная дэвальвацыя валюты і інфляцыя ў 108,7% за год. І цяпер эканамісты кажуць пра тое, што цэны стрымліваюцца, найперш, пры дапамозе пугі, але расце інфляцыйны навес і ў эканоміцы становіцца ўсё болей пустых грошай — і гэта пагражае абвалам, — говорит Александр Класковский.

На вопрос, почему Лукашенко сейчас заговорил о выборах, если по всему видно, что в 2025 году он не допустит к выборам никаких реальных конкурентов, а результаты голосования могут объявить такие, как он того захочет (что было сделано в 2020 году), аналитик отмечает, что это часть популистской природы этого политика.

— Доўгі час, пакуль дазвалялі рэсурсы, ён сапраўды істотна падвышаў узровень жыцця беларусаў (па постсавецкіх мерках). Цяпер такой магчымасці няма, таму ён зайшоў з іншага боку — цісне на чыноўнікаў, на бізнес, каб не павышалі цэны. Яму здаецца, што адміністрацыйным шляхам гэта можна зрабіць, — указывает аналитик и уточняет, для чего это делается: — Ён хоча выглядаць станоўчым для масы ўмоўна апалітычнага электарату і перацягнуць яго на свой бок. Яму здаецца, што тыя, каго чыноўнікі грэбліва называюць «бэчэбэшнікамі», усё адно не будуць ягонымі прыхільнікамі, іх не пераканаеш. А «балота», калі яму нейкія пернікі даваць, можа сказаць: «Не так ужо і кепска пры гэтым Лукашэнку жывецца — чаго нам яшчэ хацець. А прыйдуць апазіцыянеры і пачнуць грабежніцкія рэформы — тады нам стане горш». На гэтым полі ён мае намер гуляць.

Такая подготовка к выборам и попытки перетянуть на свою сторону часть потенциальных избирателей не означают, что борьба за власть будет честной, как и не исключает того, что на выборах, которые планируются на 2025 год, не будет приписок, считает аналитик.

— Але наверсе разумеюць, што адна рэч прыпісваць 50% і іншая — 15−20%. Чым меней даводзіцца прыпісваць, тым болей пераканаўчай выглядае гэтая перамога. Таму Лукашэнка хоча павярнуць да сябе нейкую частку электарату.

Что озвученная установка значит для экономики

Старший научный сотрудник BEROC и член Координационного совета экономист Дмитрий Крук считает, что после опыта 2020 года белорусские власти решили больше не ставить среди важных целей стремление бежать за повышением благосостояния граждан и соблюдение социального контракта — власть в обмен на это самое повышение благосостояния.

— Если фраза «показать, что лучше нас не будет» была произнесена сознательно (в чем я сомневаюсь), то это проявление такого рода соображений. До 2020 года в разных интерпретациях он [социальный контракт] существовал. Однако 2020-й продемонстрировал, что следование этому социальному контракту делает людей богаче (как это им и предусмотрено). Но впоследствии проявляется побочный для власти эффект: люди начинают смотреть на мир по-иному и требуют политических прав, — комментирует Дмитрий Крук.

Белорусский политолог, руководитель Института стратегических исследований (BISS) Виталий Силицкий в свое время сформулировал суть социального контракта в белорусских условиях так: это покупка властью лояльности общества и его непротивления существующему режиму в обмен на определенные блага.

Говоря об экономической политике в целом, эксперт подчеркивает, что она в последние годы стала еще большей заложницей политической конъюнктуры, чем была раньше. Ее главное свойство сейчас — это то, что она стала волюнтаристской.

— Тут имеется в виду, что классические инструменты экономической политики, которые в любой стране должны основываться на науке, а не популизме, у нас откидываются в сторону. Она проводится по принципу «Чего изволите?» — то есть что затребовано с точки зрения политической конъюнктуры, повестки, — отмечает Дмитрий Крук.

Экономист считает, что это очень опасно и что в связи с экономическими развитиями и принятием решений в последние полгода «возникают флешбэки» и аналогии с 2010–2011 годами. Но не в связи с ситуацией с обменным курсом, а именно из-за логики, которой придерживаются власти при проведении экономической политики.

— Тогда, в 2010-м, была поставлена цель достичь показателей во что бы то ни стало. Сейчас экономикой тоже вертят так, чтобы решить какую-то политическую задачу. Это создает инфляционный навес и предпосылки для перехода в неконтролируемую стадию развития инфляции как платы за пренебрежение стандартами экономической политики, — объясняет он.

При этом вполне возможно, что отдельные представители власти и госструктуры понимают риски, которые появляются в связи с тем, что экономические принципы оказываются в тени политических интересов. Однако особенность нынешней власти, которая была видна всегда, а после 2020 года стала ощущаться еще более явно, — это малый горизонт планирования, отмечает эксперт.

— Речь даже не о том, что после нас хоть потоп, а о том, что после очередного планового года — хоть потоп, — говорит экономист. — То есть год становится некой самоценностью, а что будет по его прошествии — такой вопрос часто не ставится.

Экономист считает, что риторика о мобилизации всех ресурсов и похожие популистские высказывания со стороны чиновников продолжат звучать и далее. Однако о заботе об устойчивом повышении благосостояния населения как долгосрочной цели можно забыть.

— На долгосрочные тренды мало кто смотрит. Во-первых, в них мы смотримся ужасно, во-вторых, как мы я уже говорил, с точки зрения властей так лучше (когда нет долгосрочных целей. — Прим. ред.). Не уверен, что многие из них осознанно это для себя проговорили, но, по сути, такая неформальная целевая ориентация уже присутствует: горячо и громко бороться за достижения, но своими же действиями не давать им свершиться. Это та логика, в которой действует режим.