Поддержать команду Зеркала
Белорусы на войне
  1. Вместо политического убежища — место на кладбище. Как иностранцы просили защиты в Беларуси и чем это заканчивалось
  2. «Дзякуй Вове Пуціну: каб не ён, зараз бы ўцякалі ад натаўцаў». Поговорили с жителями приграничья о возможном вступлении Беларуси в войну
  3. Зеленский про Беларусь, из заключенных в наемники, «высокоточные удары» по городам. Сто тридцать второй день войны в Украине
  4. Угрозы из Беларуси, уничтоженные наемники и принудительная мобилизация. Главное из сводок штабов на 132-й день войны
  5. «Как зарезать курицу, которая несет золотые яйца». Чем грозят Минску введенные санкции против компаний с зарубежными акционерами
  6. Лукашенко подписал указ о призыве на срочную военную службу и службу в резерве
  7. Уничтожение командного пункта «Юг», оборона и контратаки, цели Кремля в Украине. Главное из сводок штабов на 133-й день войны
  8. «Такой зверь на пляже, просто бы убил там всех». Работники пляжа в Сочи рассказали свою версию конфликта с белорусским самбистом
  9. Власти Беларуси ввели санкции в отношении компаний с зарубежными акционерами
  10. «Встает вопрос: зачем работать?» Совмин хочет ввести новые меры поддержки работников на фоне санкций, но Лукашенко раскритиковал идею
  11. На вторник в Беларуси объявили оранжевый уровень опасности — ожидаются грозы и жара
  12. «Выгнали как паршивца». Олимпийского чемпиона Андрея Арямнова заставили уйти из сборной — мы с ним поговорили
  13. Студентку-отличницу из Кировска, которую КГБ включил в список террористов, отправили в колонию на шесть лет за антивоенный пост
  14. «Ботан-тихоня», который не давал себя в обиду. Поговорили с друзьями попавшего в плен «калиновца» Яна Дюрбейко
  15. «Радио Свобода» опубликовала имена троих белорусов, которые пропали без вести в боях под Лисичанском
  16. Жаловались на жару — вот вам дожди и грозы. На 6 июля объявили оранжевый уровень опасности
  17. В Гомеле семьи с детьми, пойманные за пьянством на пляжах, будут ставить в СОП
  18. КГБ добавил в список «террористов» имена трех белорусов
  19. Диверсии в оккупированном Херсоне, насилие с обеих сторон и ключевое сражение за Донбасс. Сто тридцать третий день войны
  20. Совет Республики работает над законопроектом о лишении гражданства живущих за границей белорусов, причастных к экстремизму
  21. Зеленский о белорусах: «Нельзя просто молчать и говорить: это не мы, это с нашей территории РФ совершает эти обстрелы»


Журналист BBC Стив Розенберг во время интервью спросил Александра Лукашенко, считает ли он смелым человеком Марию Колесникову, которая получила 11 лет колонии за прошлогодние протесты. Публикуем стенограмму этого разговора.

Фото: Скриншот видео
Фото: Скриншот видео

Британский журналист задал вопрос Александру Лукашенко о людях, которых белорусские правозащитники признали политзаключенными. На момент интервью в списке лишенного регистрации правозащитного центра «Весна» было 873 фамилии.

Александр Лукашенко в очередной раз подчеркнул, что в Беларуси нет ни одного политического заключенного, так как в стране «нет политической статьи».

— А Мария Колесникова? Не политзаключенная? - спросил журналист.

— Это ваш агент, — ответил Лукашенко.

— Почему она сидит?

— Потому, что она нарушила закон.

— Ну смелый человек, согласитесь. Да?! Возглавила протесты, не покинула страну…

— Кто?! Мария Колесникова бежала из страны, ее задержали на границе, — озвучил свою версию Александр Лукашенко.

— Она паспорт разорвала, — поправил собеседника Стив Розенберг.

— Она съела паспорт. Это ее дело, — продолжил Александр Лукашенко.

— Она не хотела покинуть страну.

— Слушайте, я не знаю, что она хотела и знать не хочу. Она бежала вместе со своими соратниками, — озвучил Лукашенко свою версию, которая противоречит тому, что рассказывали непосредственные очевидцы произошедшего.

— А то, что она сидит, — это не месть с вашей стороны?

— Абсолютно нет. Запомните, я не тот человек, который может мстить. Запомните это и усвойте, если вы хотите, как человек, меня понять. Я против женщин — я часто говорю — не воюю.

Напомним, Мария Колесникова была взята под стражу 8 сентября прошлого года. За день до этого неизвестные похитили ее в центре Минска и пытались вывезти из страны, однако на белорусско-украинской границе она порвала свой паспорт.

Вечером 8 сентября соратники Марии Колесниковой Антон Родненков и Иван Кравцов дали пресс-конференцию из Киева. Они рассказали, что ранним утром того же дня их посадили в микроавтобусы и повезли в сторону украинской границы на пункт «Александровка». По словам Кравцова, ему предлагали вывезти Марию Колесникову в Украину для «деэскалации» ситуации в стране. Марию они увидели в нейтральной зоне после пересечения белорусской границы, где по сценарию неизвестных они должны были сесть в одну машину и уехать в Украину.

— Когда мы оказались на границе, как только Машу вывели из микроавтобуса, она начала командным голосом требовать, чтобы ее отпустили, квалифицировала действия сотрудников, которые с ней были, исходя из статей Уголовного кодекса. Быстро стало понятно, что с ней все в порядке. Когда ее посадили ко мне в машину, у нее уже было решение. Мы буквально три минуты переглянулись, поздоровались. А потом она порвала паспорт и вышла из машины. Причем действовала она настолько быстро и резко, что я не успел даже дверь открыть, — вспоминает Иван Кравцов.

Выйдя из машины, Колесникова направилась в сторону белорусской границы, где ее задержали те же неизвестные, которые привезли на погранпункт.

Утром 9 сентября в квартире Марии Колесниковой прошел обыск. Чуть позже ее отец сообщил, что Мария в СИЗО № 1.

В чем обвиняли Колесникову и Знака?

И Марию Колесникову, и Максима Знака обвинили по трем статьям Уголовного кодекса:

  • ч. 1 ст. 357 (Заговор или иные действия, совершенные с целью захвата или удержания государственной власти неконституционным путем),
  • ч. 3 ст. 361 (Публичные призывы к захвату государственной власти, или насильственному изменению конституционного строя Республики Беларусь, или измене государству, или совершению акта терроризма или диверсии, или совершению иных действий, направленных на причинение вреда национальной безопасности Республики Беларусь, либо распространение материалов, содержащих такие призывы, совершенные с использованием СМИ или Интернета);
  • ч. 1 ст. 361−1 (Создание экстремистского формирования либо руководство таким формированием или входящим в него структурным подразделением).

Как ранее сообщала Генпрокуратура, обвиняемые вместе с иными лицами не позднее 16 июля (прошлого года) вступили в «тайный сговор с целью захвата государственной власти неконституционным путем». По версии обвинения, они использовали «успешно апробированную в ряде стран методику смены власти незаконным путем». По мнению прокуратуры, такая методика предполагает «аккумулирование представителей протестного движения для формирования неорганизованной массы людей как инструмента достижения целей и способа формирования протестного настроения участников». Она была адаптирована к белорусскому обществу и современному развитию информационно-коммуникационных технологий.

Прокуратура утверждала, что в заговоре были распределены роли. План якобы состоял в том, чтобы провозгласить себя представителями подавляющего большинства граждан страны, озвучить заявления о победе на выборах Светланы Тихановской, утрате народом Беларуси доверия к властям.

«Неоднократно прямо и в завуалированной форме призывали к признанию выборов недействительными, а действующего главу государства — нелегитимным», — говорится в сообщении прокуратуры.

18 августа 2020 года было заявлено о создании Координационного совета. «Скрывая свой мотив, в качестве официальной цели создания „Координационного совета“ они заявили организацию процесса преодоления политического кризиса, обеспечение согласия в обществе, а также защиту суверенитета и независимости Беларуси», — отмечала прокуратура.

По версии обвинения, истинной целью совета была координация протестной активности, организация и проведение действий, направленных на захват госвласти, смену политического руководства, разжигание вражды, публичные призывы к воспрепятствованию законному функционированию органов государственной власти и управления. Именно эти направления обвинение считает признаком экстремистской деятельности.

В Генпрокуратуре посчитали, что обвинения обоснованы, обстоятельства преступлений исследованы полно, всесторонне и объективно, а доказательной базы достаточно.