Поддержать команду Зеркала
Белорусы на войне
  1. В Беларуси стартовал единый день голосования. Офис Тихановской призвал оставаться дома и запустил онлайн-марафон
  2. Обращение Тихановской к белорусам попало на экраны белорусских магазинов
  3. Голосование на белорусских выборах официально завершилось. Вот когда озвучат результаты
  4. Дорога к войне. Вспоминаем тридцатилетнюю предысторию и реальные причины российского вторжения в Украину
  5. СМИ: Украина атаковала крупнейший сталелитейный комбинат в России
  6. У Лукашенко спросили, будет ли он участвовать в президентских выборах 2025 года. Вот что сказал политик
  7. «У меня оргазмов в двух браках не было». Рассказываем о сексе в жизни белорусов во времена СССР
  8. Чиновники пытаются переложить ответственность за преступления России на командиров. Рассказываем главное из сводок штабов
  9. «Сбросили фото лица и черепа Сергея. Опознавать было нечего». Как два года войны в Украине прожили герои «Зеркала»
  10. Странный энтузиазм российских военкоров, контратаки с обеих сторон и потери России за два года. Главное из сводок
  11. В Беларуси меняются условия начала отопительного сезона
  12. «730 дней боли». Зеленский из Гостомеля обратился к украинцам во вторую годовщину начала войны
  13. Карпенко придумал новое объяснение тому, что на выборах не будет избирательных участков за рубежом
  14. Тело Алексея Навального отдали матери
  15. Фотографии для учебника истории. Как выглядит война, в которую из-за режима Александра Лукашенко оказалась втянута и наша страна
  16. Глава украинской разведки Буданов анонсировал новые удары по Крыму и назвал причину смерти Навального по версии ГУР


В новогоднюю ночь 31 декабря Светлана Тихановская обратилась к белорусам. Вместе с ней в ролике появились и высказались активисты, политики и некоторые журналисты. В соцсетях сторонники политика встретили ее слова эмоционально (вот здесь мы разбирали формат обращения подробнее с политологом и психологом). Но как именно готовилось поздравление и кто эти люди, которые помогали Тихановской с его организацией? Zerkalo.io попросило их ответить на несколько вопросов.

Фото со съемок новогоднего поздравления Светланы Тихановской. Автор: Павел Кричко
Фото со съемок новогоднего поздравления Светланы Тихановской. Автор: Павел Кричко

Коротко. Кто эти люди, которые работали над обращением Светланы Тихановской?

Настя Рогатко (далее по тексту — Н.Р.) — руководитель коммуникационного отдела Офиса Тихановской, главный редактор KYKY.org с 2017 года.

Настя Рогатко. Фото предоставлено командой Светланы Тихановской. Автор: Павел Кричко

Настя Костюгова (далее по тексту — Н.К.) — менеджер стратегической коммуникации Офиса Светланы Тихановской, специализируется на формировании сообщений, разработке кампаний, съемочных процессах. В прошлом бренд-менеджер, маркетолог, креативный копирайтер. Работала в сфере социальных и благотворительных проектов («Имена», Social Weekend).

Настя Костюгова. Фото предоставлено командой Светланы Тихановской. Автор: Павел Кричко

Денис Кучинский (далее по тексту — Д.К.) — старший специалист по международным отношениям Офиса Светланы Тихановской. Выпускник магистерской программы Дипломатии Университета Витовта Великого (Каунас, Литва). Ранее работал в сфере бизнес-консалтинга по коммуникационным стратегиям. Принимал участие в реализации белорусских гражданских инициатив и кампаний.

Денис Кучинский (слева). Фото предоставлено командой Светланы Тихановской. Автор: Павел Кричко

— Когда началась ваша работа над обращением? Как много времени у вас заняло продумывание концепции?

Н. К.: 4 декабря мы встретились в выходной день и пошли в тихое кафе. Денис пришел с идеей концепции. Он сказал: «Я сейчас буду вам показывать картины» — и действительно стал показывать картины: исторический романтизм, барокко и ренессанс.

Д. К.: Да, так сказать, этюд обращения мне пришел в голову, когда я был в музее Прадо в Мадриде. Пришла идея сделать эдакий триптих Босха, только наоборот: от ада к раю, от тьмы к свету. Мне казалось, что в трех частях нужно показать нашу общую боль и страх (как на картине Ф. Гойи «Расстрел повстанцев 3 мая 1808 года»), общую гордость и силу (как умели многие мастера эпохи барокко) и общую перспективу будущей Беларуси (как пример я показывал картины эпохи Ренессанса, где перспектива отыгрывает важнейшую роль). Сама идея могла показаться странной, но на первых этапах написания любого текста иногда очень помогает образное мышление. В отличие от Насть, я человек нетворческий, однако у меня были прекрасные преподаватели искусства, например, такие, как Сергей Харевский.

Н. Р.: Мы тут же согласились, что идея супер. Предварительно обсуждали с Настей, что в этом году нужно реализовать то, что не удалось из-за коронавируса в прошлом. Не секрет, что Светлана с положительным тестом находилась на самоизоляции и записывала обращение-2020 дома. Поэтому в этом году мы решительно настроились сделать видео коллективным. И после экскурса в историю искусства от Дениса сразу начали набрасывать риторические приемы, образы, идеи, переход на беларускую мову где-то во втором акте, который раскрывает изменения в нас, белорусах.

Н. К.: Настя в конце наших рассуждений говорит: «Это все, конечно, круто, но сейчас 4 декабря, как же мы это снимем?» Но я смотрела на нее и понимала, что вопрос риторический. Мы все уже так загорелись этой идеей, что готовы были на все, чтобы ее реализовать. Я раньше много работала со съёмками и понимала, что это будет сложно, очень выматывающе, сроки очень маленькие, но ребятам сказала: «Это возможно».

— Сколько людей над ним работали?

Н.К.: Текст делали мы трое. Но нам очень помогли белорусы, которые сейчас внутри страны. Мы устраивали с ними серию созвонов, они рассказывали нам, что чувствуют, во что сейчас верят, какая их мотивация. Это были разные аудитории: те, кто все еще активно вовлечен, и те, кто просто живет дальше, но все так же хочет перемен. Потом мы, конечно, давали почитать разным людям из команды, они предлагали правки. Был ряд сомнений о том, стоит ли начинать с такого негатива, будут ли люди смотреть? Но мы уже влюбились в эту концепцию и верили, что именно так и нужно, в этом вся драматургия.

Д.К.: Да, часть текста помогла написать наша команда спичрайтеров, которые обычно пишут тексты на английском. Многие из них помогают на волонтерских началах и живут в Беларуси, это всегда помогает сохранять правильный фокус.

Н. Р.: Плюс у нас есть непубличная часть команды и просто добрые люди, которые хорошо работают с текстами и помогают с обращениями. Между собой мы уже возвели в разряд мема рефрен Светланы «я благодарна каждому…», но и она, и мы действительно благодарны каждому, кто нам помогает.

— Сколько версий обращения было и почему вы остановились именно на этой?

Д. К.: Строго говоря, версия была одна. Сначала появилась концепция, эти вот несколько часов в кафе. Потом, вечером 8 декабря, после работы, обе Насти закрылись в переговорке и сели делать структуру речи и наполнять ее посланиями, образами, идеями, метафорами, рефренами. Всем, что нужно обязательно сказать. Всем, что помогает сделать текст наиболее звучащим. У речи три акта, они стали собирать фактуру, что должно быть в каждом из них. По сути такая копилка смыслов, из которых потом нужно сплести речь.

Н.К.: В этот же день я сделала раскадровку, хотя текста, по сути, еще не было. В этом плюс заранее понятной структуры: можно делать раскадровку без речи. Сначала на доске были очень примерные кадры актов, потом я разрисовывала это уже более детально на бумаге. Помню, я оставила ребят дописывать идеи в документ для речи и стала думать, как все это снять. Рисовала и восклицала что-то вроде: «Я придумала! Первый кадр будет совсем черный, Светлана будет в темноте! Уууу!», «а потом она скажет, что ни единого луча света — и зажжется первый огонек!» Всех очень веселила моя нарисованная Тихановская.

Рисунки Насти Костюговой. Фото из архива героев

Н.Р.: Потому что Настина раскадровка была похожа на рисунки её сына, но вместе с тем она идеально задавала техническое задание для продакшена. Вот тут надо сказать, что весь сок всей этой работы заключается как раз в хорошей команде для мозгового штурма. Настя — человек, который в офисе работает со стратегическими смыслами и посланиями на Беларусь. Денис отвечает за международное направление. Моя задача — совмещать это. Плюс мы дополняем друг друга на уровне навыков: Денис понимает, как выстроить риторически сильный текст, Настя строит точные образы, я как редактор могу насытить материал якорями для внимания.

Н.К.: Поэтому Денис с помощью его команды спичрайтеров в Беларуси сделал черновую версию текста. Мы прочли её со Светланой и пометили, что нужно доработать. По сути, нужно было сказать все то же самое, но иначе, другими словами и с другим настроением.

Н.Р.: В этот день офис был закрыт, Настя приехала ко мне домой, мы стали обсуждать, что изменить. Параллельно были звонки, переговоры о съёмках, приглашениях людей… Настя создала новый документ и начала воссоздавать текст. Заканчивали мы за полночь, обзванивая участников, чтобы уточнить с ними их реплики. Было 20 декабря — запись была запланирована на 22-е.

— На каком этапе к его подготовке подключилась Светлана Тихановская? Как это происходило?

Н.Р.: Мы обсудили концепцию, и вскоре Светлана возвращалась из визита. Они с Франаком Вячоркой оказались на пересадке в Варшаве, позвонили мне по какому-то другому рабочему поводу на пару минут — а в итоге мы проговорили минут 40, и я рассказала все наши идеи. Светлана сказала, что звучит отлично — но успеем ли мы всё сделать, успеют ли приехать люди?

Потом, когда мы читали уже вторую версию текста, она говорила: «Нет, вот это меня как раз не злит, от этого мне больно. А вот когда говорят, что всё было зря — вот это злит». Несмотря на то, что это интервью даём мы втроем, нужно понимать, что это всё равно её текст, её обращение, а наша задача — дать ей материал, с которым ей комфортно работать, который цепляет в первую очередь её. Потому что все речи должны быть продолжением её характера, не наоборот.

Н.К.: Ну и перед съемкой прямо в гримерной Светлана Георгиевна стала снова править текст — это вот классическая Тихановская. Каждое слово должно Светлане отзываться: «Я бы так не сказала, нужно другое слово». И вот так сидишь за 10 минут до съемок и ищешь правильное слово.

Н.Р.: При этом её перфекционизм основан не на желании контроля, а на огромной ответственности перед людьми, с которыми она говорит. Она доверяет команде, и при этом ей критически важно, чтобы ни в одном произнесенном ею звуке не было фальши.

Фото предоставлено штабом Светаланы Тихановской

— Сколько времени заняли съемки?

Н. К.: Непосредственно съемочный процесс был чуть больше 10 часов. Это обычный, я бы даже сказала не очень большой съемочный день. Мне есть с чем сравнивать, я в прошлом и сценарии писала, и снимала. Бывало, что мы 16 часов снимали ролик длиной в одну минуту. Для меня это был первый именно режиссерский опыт на таких больших съемках. Не все вышло гладко и по сценарию, приходилось местами импровизировать, и у нас не было монтажа прямо на площадке, так что оставалось полагаться на внутреннее ощущение, что с отснятым материалом можно будет работать. Техника от холода вылетала, что-то не доснималось. Был момент, когда надо было переснять дубль, а все уже очень замерзли. Мы с Настей смотрим друг на друга, она говорит: «Слушай, надо людей отпускать греться, ну посмотри». Я машу рукой ассистенту режиссера, чтобы вела греться людей, а в голове ставлю зарубки: тут будем спасать перебивками, тут исправим крупным планом, здесь нужно будет музыку подобрать хорошо. До последнего не было уверенности, что выйдет круто. Ребята спрашивали «Ну как, хорошо получается?». Я всех успокаивала: «Конечно, хорошо», А сама думала «Дай-то бог».

— Почему вы выбрали именно такую форму обращения? На улице — не в здании, с большим количеством людей?

Д.К.: Это все еще было выбрано в тот день, в кафе, когда мы обсуждали концепцию. Мы обсуждали третий акт, и кто-то из Насть говорит: «А что, если в кадр начнут заходить люди?»

Н.К.: Да, как это будет происходить, мы придумали в тот день. Но что должно быть много людей в кадре, было понятно уже давно, еще когда только задумывались о новогоднем обращении. И на этом настаивала Светлана. Мы поняли, что это идеально ложится в задумку, что нам не нужно обычное президентское поздравление, ведь весь этот год мы выстояли только потому, что держались вместе. И именно эти люди будут строить будущее, они и должны о нем рассказывать.

— Какую реакцию вы ожидали получить?

Н.К.: Мы понимали, что миссия у нас непростая, нужно вдохновить людей в конце года, в котором было столько потерь. Дать людям надежду и веру, которые у них весь год отбирали. На той стороне прекрасно понимают, что у них есть шанс на успех, только если люди сами поверят, что все бесполезно. Мы читали комментарии и отзывы и видели, что нам удалось достучаться. Ради вот этой надежды в людях, мы и на морозе постоим, и вообще где угодно. Возможно, люди в стране даже не догадываются, что мы что-то делаем только благодаря им. Насколько они важны для нас. И что их вера и надежда — тот самый философский камень, который превращает нашу апатию в действия.

— Как вы выбирали людей, которые примут участие в обращении? Например, как там оказались журналисты?

Н.К.: Мы хотели осветить все сферы будущего, поэтому журналисты там были в том числе для того, чтобы рассказать каким они сами видят будущее журналистики. Независимые медиа играли и играют огромную роль и понесли большие потери, и мы не имели права не предложить им участие в ролике. В целом, мы отправили больше 60 приглашений, стараясь охватить все области: и правозащиту, и фонды, и активистов, и политические структуры, и лидеров мнений, и предпринимателей, и айтишников, и рабочих и бывших чиновников. Всех, кто является частью движения. И при этом старались не затянуть хронометраж. Приехать смогли не все, но мы благодарны тем, у кого получилось, учитывая, что приглашения отправлялись довольно поздно.

Фото предоставлено штабом Светланы Тихановской

— Отдельно вопрос хотелось бы задать Насте Рогатко. Настя, вы — журналист, главный редактор Kyky.оrg. В то же время вы принимаете участие в работе Офиса Тихановской. Как вы считаете, журналист должен быть над схваткой или может принимать непосредственное участие в политике?

Н.Р.: Для меня вариант «быть над схваткой» означал бы либо отказаться от команды любимого медиа — либо отказать в помощи команде Светланы. Я не умею быть над схваткой, когда знаю, что могу быть полезной. Не оцениваю, правильный это выбор или нет, но он мой. Над схваткой, возможно, пытаются быть и люди, которые не пропускают мои письма нашему соучредителю Саше Василевичу.

Дмитрий Навоша недавно в интервью Никите Мелкозерову очень точно сказал, что то, чем занимаются демсилы сейчас — это не политика, а гуманитарная миссия по спасению страны. Мне не интересна политика как таковая — я просто хочу домой и не готова ждать, «пока оно как-нибудь само».

Ну, а если ваш вопрос в плоскости хождения информации и этике, то Офис никак не может повлиять на редакцию, равно как и редакция не может получить никакой информации в обход общих правил. И я благодарна моим партнерам по обеим работам, что они уважают этот водораздел.

— Почему Светлана обращалась именно к своим сторонникам — не к нейтральной аудитории или своим оппонентам?

Н. К.: Мы обратили внимание, что у вас вышла статья, что Светлана обращается к своим сторонникам. Я не готова с этим согласиться. В речи задействованы разные группы, Светлана говорит даже о тех, кто до сих пор поддерживает Лукашенко.

Д. К.: Мы задумывались об этом изначально. Конечно, было важно обратиться к максимальному кругу белорусов. В новогоднем выступлении Светлана Тихановская призывает абсолютно всех объединиться и быть на стороне света, а не тьмы.

Н. Р.: И, судя по реакции, нам удалось попасть как раз в очень разные аудитории — и напомнить, что желание-то у всех одно.

— Вы ожидали эмоциональной реакции в интернете? Как думаете, почему так произошло?

Н.Р.: Я понимала, что получается хорошо, когда мы подходили к финишной прямой, а в обращении уже было много важных смыслов и моментов на разных уровнях. Кто-то обрадовался, когда увидел Вадима Прокопьева, который к тому же говорит на белорусском. Кого-то тронули футболки с портретами политзаключенных, кто-то оценил какую-то деталь текста, а кто-то пустил слезу, когда увидел всех этих людей в одном кадре. Мы правда старались, чтобы у каждого было свое пространство, чтобы каждый зритель чувствовал себя нужным и важным.

Д. К.: В отличие от речи в Европарламенте, реакции от которого удивили невероятным образом, здесь подобное можно было ожидать. Мы понимали, что многие соберутся за столом и включат обращение Тихановской.

Н.К.: Этот текст мы все знали наизусть, но когда я смотрела обращение, то сама чуть не заплакала. Все участники процесса и прежде всего сама Светлана вложили в это столько души, что не могло быть иначе. Только так и бывает, когда делаешь то, во что веришь и для тех, кого любишь.