Поддержать нас
Беларусы на войне
  1. Чиновница из Мингорисполкома рассказала о задаче «раньше возвращать матерей в экономику». В комментариях ей ответили — не без эмоций
  2. EPAM думал, что ИИ — это редкий шанс. Оказалось, все сложнее
  3. В МИД объяснили, почему Беларусь не «притягивает огромного потока» мигрантов
  4. «Мне не послышалось?» Жительница Лунинца хотела срочно сделать паспорт, но, услышав цену, передумала. В МВД объяснили, откуда такие цифры
  5. У девочки из Гродно обнаружили редчайшую болезнь, о которой беларусские врачи раньше только читали в учебниках
  6. Минприроды объяснило, будут ли штрафовать беларусов за дождевую воду с крыш
  7. «РОВД совместно со Следственным комитетом работают». В Жлобине возле БМЗ упал беспилотник? Вот что узнало «Зеркало»
  8. Фотографии Припяти пугают. А что, если бы вдруг так обмелели и другие водоемы Беларуси — представили, как бы это могло быть
  9. Беларусская милиция разыскивает «по уголовной статье» выдворенного из страны лауреата Нобелевской премии мира Алеся Беляцкого
  10. «Я так понимаю, WB можно удалять?» Беларусы жалуются, что ждут заказы с Wildberries неделями
  11. В Беларуси по-новому будут считать налог на имущество супругов. Что изменилось
  12. «Мы пробили дно». Беларусов в Threads возмутило объявление о сдаче квартиры в аренду — что в нем такого
  13. Для школьников введут три новых факультатива
  14. Пропал с радаров. «Зеркало» узнало, что МВД разыскивает депутата могилевского горсовета и автора провластных проектов
  15. «Всех найдем». Пропагандист объяснил проверки квизов в Беларуси борьбой с «затаившимися» несогласными
  16. «Белоруссия, но никак не Беларусь». Российский блогер Артемий Лебедев заявил, что не готов «коверкать родной язык ради соседа»
  17. Часы — как 37 средних беларусских зарплат и брендовые украшения. «Бюро» получило доступ к личному фотоархиву докторки Лукашенко


/

Польша продолжает по разным каналам добиваться освобождения беларусского политзаключенного Андрея Почобута, заявил в эфире TVN24 министр иностранных дел страны Радослав Сикорский.

Андрей Почобут в суде, 16 января 2023 года. Фото: ПЦ «Вясна»
Андрей Почобут в суде, 16 января 2023 года. Фото: ПЦ «Вясна»

Радослава Сикорского спросили, верит ли он в возможность освобождения в Беларуси политзаключенного Андрея Почобута.

— Мы все знаем, что это за режим. Мы пытаемся повлиять на эту ситуацию по различным каналам, как на нашем континенте, так и во взаимодействии с нашими союзниками, — ответил польский политик.

При этом он подчеркнул, что «в Беларуси политзаключенных по отношению к ее населению больше, чем в Польше во время военного положения».

— Точно так же, как в России больше политзаключенных, чем в загнивающем Советском Союзе, чем при Брежневе, — добавил Сикорский.

Военное положение в Польской Народной Республике (ПНР) было введено в ночь с 12 на 13 декабря 1981 года. Власть в стране была сконцентрирована в руках Военного совета национального спасения во главе с председателем Совета министров ПНР генералом Войцехом Ярузельским.

Официальной причиной введения военного положения было ухудшение экономического положения страны и угроза госучреждениям, реальной целью — подавление социального протеста, положившего начало движению «Солидарность».

Военное положение было отменено 22 июля 1983 года, оно длилось 586 дней. По разным оценкам, за это время в Польше было убито от нескольких десятков до сотни человек, интернировано около 10 тысяч человек.

Сикорский заявил, что в России и Беларуси «очень твердые авторитарные режимы», и хотя «все польские правительства пытались вести какую-то игру с Лукашенко», она всегда оканчивалась «одним и тем же результатом».

Напомним, экс-министр внутренних дел Польши Мариуш Каминьский 2 августа, обсуждая прошедший обмен заключенными между странами Запада, Россией и Беларусью, заявил, что главным условием Минска в переговорах по освобождению политзаключенного Андрея Почобута была выдача экс-чиновника, а ныне одного из лидеров демсил Павла Латушко.

Андрей Почобут — журналист и активист польского меньшинства. В феврале 2023-го его приговорили к восьми годам лишения свободы в колонии усиленного режима. Его судили по статьям о призывах к санкциям и разжигании розни, а также внесли в список «лиц, причастных к террористической деятельности». Правозащитники признали журналиста политическим заключенным.