Аналитики проекта «Вашы грошы» составили новый индекс «чарки-шкварки». Если коротко, то благосостояние беларусов в пересчете на свинину и водку заметно выросло. Но это несет риски.
Аналитики составляют индекс «чарки-шкварки» с марта 2015 года. Этот рейтинг высчитывается по примеру индекса бигмака, которым с 1986 года занимается журнал The Economist, пытаясь отображать реальный курс обмена валют в разных странах по стоимости гамбургеров.
Индекс «чарки-шкварки» складывается из цены 100 граммов бескостной свинины и 100 граммов водки и рассчитывается ежеквартально на основании данных Белстата. Авторы индекса утверждают, что с его помощью можно определить, насколько обесценился беларусский рубль, а также сравнить доходы и расходы беларусов и наших соседей.
«В первом квартале 2025 года Беларусь демонстрирует на первый взгляд парадоксальную, но при ближайшем рассмотрении вполне объяснимую экономическую картину, — отмечают авторы индекса. — По официальным данным, ситуация в экономике медленно ухудшается, а по неофициальному индикатору — индексу „чарки-шкварки“ — беларусское общество достигло едва ли не исторического пика своего покупательского благополучия».
В январе — марте этого года среднестатистический беларус мог позволить себе 622 «чарки-шкварки» — столько наборов из 100 граммов сала и 100 граммов водки доступно для покупки на его среднюю зарплату. Для сравнения: в первом квартале 2024-го этот показатель составлял 537, в первом квартале 2023-го — 484, а в начале 2019-го — 384. То есть за шесть лет индекс вырос почти вдвое.
«С учетом умеренной инфляции такое улучшение в „чарко-шкварочном“ измерении выглядит, казалось бы, как реальное укрепление благосостояния. Но, как часто бывает, дьявол кроется в деталях, — уточняют авторы индекса. — Цена одной „чарки-шкварки“ в первом квартале 2025 года составила ровно 4 рубля. Это на 4% больше, чем годом ранее (в январе — марте 2024-го — 3,83 рубля). При этом рост „чарко-шкварочной“ зарплаты за год составил 16%».
Аналитики видят две причины такой ситуации:
«Во-первых, государство продолжает контролировать цены на социально значимые товары — не столько эффективно, сколько настойчиво. Во-вторых, рынок труда все еще испытывает острый дефицит рабочей силы, что заставляет работодателей поднимать зарплаты, чтобы не терять кадры».
Авторы индекса отмечают, что в начале этого года Беларусь подошла к своеобразному пику покупательской способности: зарплаты продолжают расти по инерции, инфляция пока официально сдерживается, поэтому индекс „чарки-шкварки“ демонстрирует крайне оптимистичную динамику.
«Однако такой рост все больше напоминает надутый пузырь. Очевидно, что в экономике все труднее удерживать цены „в ручном режиме“. Ресурс возможностей государства по контролю за розничной торговлей и себестоимостью производства истощается. Растут издержки на логистику, закупки и обслуживание оборудования, особенно с учетом санкционных ограничений и замещения западных комплектующих более дорогими или менее качественными восточными аналогами. Все это закладывает мину замедленного действия под промышленный сектор и сдерживает прирост производительности».
Аналитики акцентируют внимание на том, что параллельно растет импорт потребительских товаров, в то время как экспорт все чаще «буксует» на фоне ухудшающегося спроса и ограничений.
«Это в перспективе означает рост дефицита торгового баланса и дополнительное давление на курс рубля. В условиях, когда экономика уже работает близко к своим производственным пределам, разгоняющийся внутренний спрос все чаще начинает наталкиваться на ограниченное предложение беларусских товаров. Иначе говоря, рост спроса все труднее покрывать увеличением их выпуска», — поясняют авторы индекса.
По их мнению, на этом фоне «особенно уязвимыми становятся те самые „чарки и шкварки“».
«Их производство в Беларуси, несмотря на традиционный характер, также зависит от общего состояния сельского хозяйства, логистики и закупок, а еще налоговой политики, особенно акцизов. И если пока контроль цен позволяет удерживать стоимость базового набора народного мерила благосостояния, то завтра инфляционное давление может легко превысить возможности регулирования», — отмечают эксперты.
Они задаются вопросом, что будет дальше.
«Мы, вероятно, наблюдаем краткосрочный локальный максимум чарко-шкварочной покупательной способности. Зарплаты могут еще немного подрасти, но темпы роста уже замедляются. При этом все больше факторов говорят в пользу ускорения инфляции — и, как следствие, снижения реального дохода, — считают авторы индекса. — Впрочем, сценарий стремительного падения маловероятен: рынок труда пока удерживает планку зарплат. Но мягкая просадка — с замедлением роста доходов, постепенным отставанием их от роста цен и ухудшением общего потребительского настроения — выглядит почти неизбежной. И если в 2024 году оба фактора (зарплата и цены) работали на рост „чарки-шкварки“, то в 2025-м они вполне могут начать работать в обратную сторону — и оба одновременно».
Эксперты видят как позитивные моменты в том, что набор «чарки-шкварки» стал доступнее, так и риски:
«Парадокс беларусской экономики сегодня — в сочетании искусственной стабильности с нарастающим внутренним напряжением. Рост „чарки-шкварки“ — это, с одной стороны, символ локального благополучия, а с другой — тревожный сигнал для экономики. Когда за ростом зарплат не стоит сопоставимый рост производительности, а цены тормозятся исключительно приказами сверху — экономическая система живет в долг. И платить по этим счетам все равно придется».
