Поддержать нас
Беларусы на войне
  1. Украинские дроны массированно атаковали оккупированный Крым
  2. Дешевый доллар закончился? Когда ждать рост курсов: прогноз по валютам
  3. Кто лучше относится к беларусам — поляки, литовцы, латыши или украинцы? Появились результаты опроса
  4. Настороженность, недоверие и необходимость собирать урожай. Узнали, что беларусы думают об ультиматуме Зеленского и стало ли им страшно
  5. На его похороны приехали тысячи людей со всей Европы. Рассказываем об уроженце Беларуси, чьи потомки раз за разом были премьерами Греции
  6. Чем занимается Сергей Тихановский — вот что он сам рассказал
  7. Налоговая будет по-новому следить за доходами и расходами населения
  8. Правда или ложь? Разбираем основные мифы о беларусских партизанах в Великую Отечественную войну
  9. «Угрозы абсолютно агрессивные». Лукашенко обсудит ультиматум Зеленского с Путиным — Песков
  10. Вступит ли Беларусь в войну через неделю, или что значит ультиматум Зеленского для нашей страны? Собрали мнения аналитиков
  11. Культовая книга Рэя Брэдбери выходит на беларусском языке
  12. В новом сериале о Гарри Поттере сыграет актер, чей дедушка был беларусским военным преступником
  13. Шкваловые ворота, мощные ливни, град и разбитые машины: непогода накрыла Беларусь
  14. «Его „извиняюсь“ пусть оставит для себя»: Зеленский заявил, что ждет от Лукашенко конкретных шагов по ретрансляторам
  15. В Польше пояснили, почему лишили Зеленского ордена Белого орла, а Муссолини и Шрёдера — нет
  16. Последнее украинское предупреждение. Атакует ли Киев Беларусь и что там говорят об ультиматуме Зеленского
  17. Украине передали доклад о подготовке Беларуси к участию в войне
  18. «Смысла втягиваться нам в конфликт нет». После ультиматума Зеленского беларусские военные превратились в «голубей мира»


/

Министр иностранных дел Австрии Беате Майнль-Райзингер заявила о готовности к публичной дискуссии о вступлении страны в НАТО. По её словам, нейтралитет больше не может обеспечить безопасность в условиях растущей агрессии России. Об этом она сказала в интервью немецкой газете Die Welt.

Министр иностранных дел Австрии Беате Майнль-Райзингер и министр иностранных дел Германии Йоханн Вадепул, Вена, Австрия, 10 июля 2025 года. Фото: Reuters
Министр иностранных дел Австрии Беате Майнль-Райзингер и министр иностранных дел Германии Йоханн Вадепул, Вена, Австрия, 10 июля 2025 года. Фото: Reuters

«Ясно одно: нейтралитет сам по себе нас не защищает», — заявила глава австрийского МИД, комментируя недавнее предложение директора Дипломатической академии Эмиля Брикса рассмотреть вопрос о вступлении Австрии в НАТО.

Министр отметила, что в условиях растущей агрессии России и нестабильной ситуации в сфере глобальной безопасности стране необходимо пересмотреть свою оборонную политику.

«Что защищает Австрию на фоне все более неопределенной ситуации в сфере безопасности и все более агрессивной России — это инвестиции в нашу собственную оборону, а также в партнерские отношения», — подчеркнула Майнль-Райзингер.

Министр признала, что в настоящее время ни в парламенте, ни среди населения нет большинства в пользу членства в НАТО. Однако она считает полезным обсуждение этого вопроса: «Я принципиально открыта для публичной дискуссии о будущем австрийской политики безопасности и обороны».

На замечание о том, что нейтралитет является «священной коровой» для австрийцев, глава МИД ответила: «Я не то чтобы хотела с триумфом вступить в НАТО. Но мы не можем сидеть сложа руки и говорить: если мы никому не причиним вреда, никто не причинит вреда нам. Это было бы наивно. Мир изменился».

Майнль-Райзингер подчеркнула, что у Австрии уже есть надежный партнер в лице Европейского союза, который «защитит нас в чрезвычайной ситуации». Страна активно участвует в миротворческих миссиях ЕС и поддерживает общую европейскую политику безопасности и обороны. То есть, по словам министра, нейтралитет Австрии «уже заметно изменился с момента вступления в ЕС в 1995 году».

Напомним, Австрия сохраняет статус нейтрального государства с 1955 года, когда приняла соответствующий конституционный закон после окончания послевоенной оккупации.