Поддержать нас
Беларусы на войне
  1. Святая троица советской медицины. Эти диагнозы знакомы всем беларусам — но за пределами пост-СССР о них никто не слышал. О чем речь
  2. С 19 июня вводят новые штрафы — кого и как будут наказывать рублем
  3. Синоптики предупредили об опасности в субботу
  4. «Если он этого не сделает, сделаем мы». Зеленский поставил Лукашенко ультиматум
  5. «Произошло то, чего мы совсем не ожидали». Популярная минская пекарня передумала закрываться
  6. «Посольство сдало меня КГБ». Иранского врача депортировали из Беларуси и лишили права въезда на 30 лет
  7. Певица и ведущая Водоносова, которая получила в Польше огромный счет после смерти матери, рассказала, чем закончилась история
  8. Зеленский рассказал, где в Беларуси стоят ретрансляторы, которые помогают России корректировать удары по Украине, и сколько их
  9. Банк России принял решение, которое способно повлиять на курс доллара в Беларуси
  10. Девятилетний мальчик прислал однокласснице сообщение: «Иди на х**, ша**ва». Мать девочки в шоке — а что стоит делать в такой ситуации
  11. «Если есть другой выбор, лучше сделать его». Россиянки, которые переехали в Беларусь, рассказали о своем опыте
  12. «Лукашенко понимает язык силы». Тихановская — о рисках для Беларуси после ультиматума Зеленского
  13. Три правила про деньги, которые «меняют все». Экономист — о том, что важно понимать тем, кто хочет копить деньги
Чытаць па-беларуску


/

Сразу после карантина в ИК № 17 в Шклове Витольда Ашурка перевели в ШИЗО и хотели определить в отряд для заключенных с «низким статусом». Об этом говорится в совместном исследовании Международного комитета по расследованию пыток в Беларуси и ПЦ «Вясна», посвященном условиям содержания в исправительной колонии № 17 города Шклова. Рассказываем.

Витольд Ашурок, 12 июля 2020 года. Фото: Павел Батуев / threads.com/@batujeu
Витольд Ашурок, 12 июля 2020 года. Фото: Павел Батуев / threads.com/@batujeu

В процессе подготовки отчета были изучены свидетельства 18 бывших политзаключенных, содержащихся в ИК № 17 в период с декабря 2020 по июнь 2024 года.

О смерти активиста из Березовки Витольда Ашурка стало известно 21 мая 2021 года. После резонансной трагедии СМИ сообщали, что активист так и не попал в отряд — из карантина его перевели в ШИЗО. Практически сразу после трагедии следственные органы опубликовали видео, на котором видно, как мужчина в робе заключенного (предположительно, Ашурок) сначала падает и ударяется головой при попытке зайти в туалет. Затем ему перевязывают голову, а позже он снова падает.

Авторы расследования поговорили с заключенными ИК-17, отбывавшими там наказание в то же время, что и Витольд Ашурок. По рассказам людей, которые встретились с политзаключенным во время этапа, предвзятое отношение к нему началось уже по пути в колонию. Осужденные ехали в переполненном вагоне больше суток голодные, без сухого пайка, с закованными в наручники руками, без сна.

— Там [во время этапа] я познакомился с Витольдом Ашурком. Понял, что это человек со стержнем, он их не боялся, продолжал высказываться. Шел на диалог с сотрудниками: «Что вы делаете? Вы же все видите». Объяснял им грамотным и доступным языком. По факту на него была только агрессия, — рассказал один из них.

После того как из карантина Ашурка перевели сразу в ШИЗО, по колонии пошли слухи о его будущем, говорится в расследовании.

— Осужденные люди передавали, что в 15-х числах мая его вещи хотели перенести в пятый отряд, там, где низкий социальный статус, — рассказал правозащитникам опрошенный. —  Я когда это все узнал… Не хочу даже вспоминать, ужас.

Заключенные предполагают, что эта информация дошла до Витольда в ШИЗО. Авторы расследования не исключают, что именно по этой причине он не хотел оттуда выходить и за это подвергался жестоким избиениям.

— Потому что если один раз согласиться на эту ерунду, по законам зоны, если ты положил свои вещи сам, добровольно, сел, лег, поздоровался с «низким статусом», сразу становишься изгоем, превращаешься в «низкий социальный статус», — объяснял один из опрошенных.

Желтая бирка на робе политзаключенного Дмитрия Лукши. Исправительная колония № 17, Шклов, Могилевская область 6 июля 2023 года, Фото: скриншот видео канала "Беларусь 1"
Желтая бирка на робе политзаключенного Дмитрия Лукши. Исправительная колония № 17, Шклов, Могилевская область 6 июля 2023 года. Скриншот видео канала «Беларусь 1»

Бывшие заключенные слышали, как избивали Витольда Ашурка, утверждается в расследовании. Подробности в документе не приводят для безопасности людей, однако цитируют одного из мужчин:

— Слышали все, как этот процесс происходил, в компьютерном классе, совсем рядышком, были слышны крики. В соседней камере штрафного изолятора, там тоже нормально слышно.

Причем, как утверждают опрошенные правозащитниками экс-заключенные, на опубликованном видео из колонии на самом деле был не Витольд Ашурок.

— По словам людей, которые знакомы с ситуацией, снявшийся на видео человек был в соседнем отряде. Он силуэтом сзади похож на Ашурка, по прическе, по всему, — утверждал один из них. — Мне сказали, что он сам говорил об этом некоторым, что это он. Этот человек находился в 6-м отряде. Это [смерть Ашурка] произошло в вечернее время. Сразу же в штабе поднялась сильная суета.

То, что администрация колонии была обеспокоена произошедшим, подтверждают и другие заключенные. По их словам, после смерти Витольда множество сотрудников прибежали к одной из камер в ШИЗО. Всех активистов, которые на этот момент находились в штабе колонии, выгнали, здание полностью очистили от осужденных любых категорий. Как предполагает собеседник расследователей, это было в тот день, когда умер Витольд. Скорее всего, все произошло именно в штабе: как рассказывали политзаключенные, поначалу, как только первые из них появились в колонии, их водили на избиение в штаб, а не в штрафной изолятор, потому что там нет камер видеонаблюдения.

Уголовное дело по факту смерти Витольда Ашурка так и не возбудили. Родственников не ознакомили с результатами официальной судебно-медицинской экспертизы и материалами проверки. На обращения близких Следственный комитет перестал отвечать, говорится в расследовании правозащитников.