Поддержать команду Зеркала
Белорусы на войне
  1. Атаки российской армии и до «300 ликвидированных иностранных наемников». Главное из сводок штабов на 213-й день войны
  2. Беспошлинный ввоз товаров для физлиц в размере 1000 евро продлили на полгода
  3. Лукашенко (в который раз) заявил, что ему «осточертело» быть у власти: «А что будет с вами?»
  4. Наступление на Лиман и деспотический подход Кремля к частичной мобилизации. Главное из сводок штабов на 212-й день войны
  5. «Стоял пароль news2017». Акции на БелЖД, прослушка белорусов и взломы силовиков — интервью с представительницей КиберПартизан
  6. В ТЦ «Дана Молл» организовали встречу подростков с блогером Миланой Хаметовой. Читатели и Минздрав рассказали о ЧП, в МЧС — опровергли
  7. «Объявят Россией и начнут забирать наших мужчин». Жители Херсона и Бердянска — об обстановке в регионе, где начинается «референдум»
  8. «Минск вынужден сидеть на двух стульях». Артем Шрайбман — о противоречивых заявлениях Макея в ООН
  9. «Прошу, пожалуйста, заверните дело, я передумал». Что говорят белорусы с российским паспортом, которых могут призвать на войну
  10. Глава МИД Эстонии о сокращении штата посольства в Минске: Такая реакция еще больше показывает преступное лицо режима
  11. Лукашенко прокомментировал мобилизацию в России и пообещал, что в Беларуси ее не будет
  12. Макей: Минск с пониманием относится к решению Москвы о частичной мобилизации


24 февраля, когда Россия напала на Украину, немалая часть жителей стала покидать страну. Кто-то уезжает целыми семьями, некоторые с детьми. Спросили у родителей, каково это, преодолеть такой путь с дочками и сыновьями, и как им объяснить, почему они вынуждены бежать из своего дома.

Киев, Украина. 25 февраля 2022 года. Фото: Reuters

У минчанина Бориса, который несколько месяцев живет в Киеве, трое детей — 9-летний сын и две дочки — семи и пяти лет. Из столицы Украины они направляются в сторону Польши. Из города семья выехала в пятницу — на автобусе.

— В Киев мы переехали капитально: с большим количеством вещей. Привезли сюда дорогое электрофортепиано, гитару — в общем, то, что жалко было бы терять. В четверг развезли все по местным друзьям, а сегодня уехали, — описывает ситуацию мужчина. — Вещей с собой взяли ровно столько, сколько можем утянуть и нести на себе в случае, если придется идти пешком. Получился чемодан и каждому по рюкзаку.

— Дети тоже с рюкзаками?

— Да, каждый несет что-то свое.

— Как они реагируют на происходящее?

— Нужно сказать, что наши дети психологически травмированы еще событиями в Беларуси, и в Украину мы переезжали не потому, что захотелось здесь пожить. Плюс последние месяцы шли отдаленные разговоры о войне. Все это на них давило, — отвечает Борис. — Вчера, когда начались взрывы, ребята плакали. Мне кажется, это нормально. Неприятнее для них другое — то, что мы снова переезжаем. Им придется менять школу. Плюс большинство игрушек пришлось оставить. Куда ты их возьмешь!

— Как успокаивали детей, когда начались взрывы?

— Говорили с женой, что все будет хорошо, но будет ли оно так, никто не знает, — отвечает мужчина и поясняет: они всегда говорят с сыном и дочками честно. — В четверг вечером, когда начался обстрел, дети сами проснулись, им не нужно было объяснять, что происходит. Мы собрались и пошли в ближайшую школу в бомбоубежище. Когда в критической ситуации ты с другими людьми, всегда проще. Ночью включилась воздушная тревога, мы перешли на уровень поглубже. Постелили одеяло, которое взяли с собой, и дети, в отличие от нас с женой, даже выспались.

— Какой самый сложный вопрос о происходящем они вам задавали?

— Наверное, почему Россия наступает со стороны Беларуси. Это непонятно и для них, да и для меня самого, — говорит Борис.

— Что вы ответили?

— У нас очень политизированная семья, поэтому я сказал, что Лукашенко держится сейчас за Путина. Дети все поняли, — отвечает собеседник и не скрывает: психологическое состояние у ребят непростое. — У них тяжелые рюкзаки, и непонятно, что будет дальше. Вокруг идет перегруппировка войск. Сегодня, так как часть нужных нам станций метро не работала, пришлось сделать первый марш-бросок. По дороге к автобусу мы хотели зайти в переход. Там военные, они нас оттуда выгнали, сказали, сейчас, возможно, будет стрельба, уходите.

— Как сын и дочки на это отреагировали?

— Они боятся, периодически их накрывает, и кто-то из них начинает плакать. Сегодня, пока шли на автобус, чтобы чуть разрядить обстановку, остановились, съели по сырнику, которые взяли с собой.

— Ситуация с войной сильно усложняется, когда рядом дети?

— Если бы я был один, я бы остался тут поснимать: мои коллеги журналисты продолжают работу. Но так как рядом дети, нужно быстрее уезжать, — поясняет Борис и отмечает: благодаря жене паники в семье нет. — Пока я вчера ездил разбираться с делами, она паковала вещи и успокаивала сына и дочек. У нас все неплохо организовано.

«Это наша первая долгая поездка с ребенком»

— Максим в четверг заболел, так что все в лучших традициях, — отвечает Марина на вопрос, как у них дела. — Вчера у него начался кашель. Сегодня к этому добавился еще и насморк. Он у нас в принципе проблемный по здоровью: даже сопли, как правило, заканчиваются осложнением, сейчас сижу и молюсь, чтобы этого не случилось.

Фото: Reuters

Максиму в понедельник исполнилось три года. Полгода из них он с мамой и папой живет в Киеве. В четверг, когда в Украине началась война, семья решила уехать в Польшу. У них своя машина, поэтому вещей взяли по максимуму. Если для себя, шутит Марина, хватит и одних джинсов, то у ребенка должно быть всего много — и вещей, и игрушек. Плюс мама положила сыну еды: растворимых каш, бананов, печенья, которое он любит.

— Изначально мы думали выезжать в четверг, но решили, что и так рано встали, на нервах, да еще и ребенок заболел, нужно сначала поспать. Легли на пару часов, а к вечеру в Киеве объявили комендантский час. В итоге стартовали мы в пятницу в 7.40 утра, — говорит собеседница.

— Не страшно было ехать с болеющим ребенком?

— Страшнее, что в дом попадет ракета, или кого-то расстреляют, — отвечает молодая мама. — Мне кажется, лучше в таком состоянии продержаться сутки пути, и быть в безопасности, чем ждать непонятно чего.

На момент нашего звонка семья в дороге третий час. Максим рано встал, поэтому большую часть маршрута он спал. Ну, а теперь, пока папа за рулем, мама с ним играет.

— Я взяла ему наклейки, которые он любит, поэтому сейчас особых проблем нет, но это еще начало пути, — шутит собеседница и говорит: точно не знает, сколько продлится их дорога. — До границы нам восемь часов. А дальше — неизвестность. Но если вчера знакомые долго не могли выехать из Киева, то сегодня мы без проблем оказались за городом. Может и дальше теперь будет быстрее.

До границы, продолжает собеседница, останавливаться надолго они нигде не планируют. Только чтобы заправиться, сходить в туалет, купить еды и немного подышать.

— Это наша первая долгая поездка с ребенком, поэтому не знаю, как он будет себя вести. В идеале, конечно, чтобы каждые три часа мы делали небольшие паузы и давали ему пройтись, но посмотрим, — делится планами Марина. — После обеда станет проще: он уснет и более долгий путь получится проехать более-менее нормально.

— А Максим интересовался тем, что происходит?

— Когда мы собирались в дорогу, сын спросил: «Мы поедем в далекие края?» Я ответила: «Ага», поэтому он уверен, что едет в путешествие, — отвечает Марина.