Поддержать команду Зеркала
Белорусы на войне
  1. Захват Лимана — плацдарм следующего этапа наступления России на Донбасс. Главное из сводок штабов на 94-й день войны
  2. Лукашенко предупредил страны ЕАЭС: Последствия санкций затронут всех, отсидеться не получится
  3. В Речице умер ребенок, пострадавший в ДТП с участием трактора
  4. «Личная армия Путина». Что известно о ЧВК Вагнера, бойцов которой обвиняют в преступлениях в Украине?
  5. На границе ввели обязательную дезинфекцию, но станции построят только через год-два
  6. Дожди, порывистый ветер и до +21°С. Все о погоде в выходные
  7. Потерян Лиман, Северодонецк окружают: Украина проигрывает в битве за Донбасс? Разбираемся, что происходит на восточном фронте
  8. МВД выделят дополнительные деньги из республиканского бюджета
  9. На границе Беларуси с Украиной оставляют «провокационные листовки и оскорбительные надписи»
  10. «Инициировано Госдепом». Как в РПЦ отреагировали на объявление независимости Украинской православной церковью
  11. В Беларуси будет создано «народное ополчение»
  12. Отменяют лимиты по валюте, возвращают кредиты и пересматривают ставки по вкладам. Банки вводят очередные новшества
  13. Девяносто четвертый день войны в Украине


За время войны с Россией украинская армия потеряла около 1300 военных — одним из них был белорус Илья Хренов, служивший под позывным «Литвин». Молодой человек погиб 3 марта в боях за Бучу — маленький город под Киевом. Ряды украинской армии Илья пополнил еще 24 февраля, в первый день войны. Но о смерти даже не думал, рассказывает его жена Карина — за плечами у 27-летнего белоруса был опыт боевых действий на Донбассе, а в планах — карьерный рост в IT и любимый сноубординг в Карпатах. Но горы парень уже не увидит — как и свободную Украину, ради защиты которой он отдал жизнь. Рассказываем про Илью «Литвина» — вероятно, первого военнослужащего-белоруса, погибшего на войне в Украине.

Фото из семейного архива
«Украинцы для белорусов были братским народом, и для Ильи было важно защитить этот народ», — рассказывает жена Ильи Карина. ​​​Фото из семейного архива

«Очень добрый и позитивный человек, с ним всегда было комфортно»

Илья «Литвин» Хренов родился в Минске в многодетной семье — он был пятым ребенком. Учился в техникуме, после работал на МАЗе, а летом 2014 года в компании друга и с сотней долларов в кармане приехал в Киев — воевать за Украину.

— Ему тогда было 19 лет, — рассказывает жена Ильи Карина. — Понятно, что был юношеский максимализм, когда ты готов идти на танк с ножом и так далее. Но белорусы очень понимают Украину: у вас (Карина украинка, родом из Мелитополя. — Прим. Zerkalo.io) похожая ситуация, когда из-за России теряется идентичность, культура и язык, а власти с этим «окей». Нашему президенту в 2013 году с этим тоже было «окей». И для Ильи было важно защитить братский народ и бороться с агрессором. В этом плане ничего не поменялось — когда в четверг мы проснулись утром, Илья сразу записал видеообращение, что нужно бороться с оккупацией и режимом, как в 2014 году.

Зимой 2014 года Илья познакомился с Кариной. Все началось 6 декабря с поздравления в соцсетях с днем рождения — причем девушка написала первой, завязалось общение. А уже 20 декабря они вместе поехали во Львов. Отношения с молодым человеком Карина описывает с большой нежностью:

— Илья — очень добрый и позитивный человек, с ним всегда было комфортно. Мы очень давно жили вместе, работали на удаленке — фактически, были друг с другом 24/7, и нам было комфортно и хорошо. Я могла улететь на одну-две недели с подругой на море, он — до ночи быть в баре, и вопросов не возникало — благодаря доверию, — рассказывает она.

На Донбассе белорус пробыл больше года, потом перебрался в Киев, на базу. А летом 2015 года Карина поступила в столицу учиться в магистратуре, и влюбленные съехались. Но от военного дела Илья не отошел — долгое время был инструктором на базе «Азова». Несмотря на молодой возраст, ему было, чему обучить новобранцев: Илья участвовал в основных сражениях — Мариуполь, Марьинка, Широкино.

Отряд специального назначения «Азов» — военное подразделение в составе Национальной гвардии Украины. Российские и некоторые западные СМИ связывают участников «Азова» с неонацистской идеологией, представители отряда и МВД Украины отвергают эти обвинения.

— Мне больше всего запомнился Мариуполь, — вспоминает Карина. — Там были проблемы со связью, и в те периоды у меня часто была истерика. Она меня закалила — с начала войны и до того момента, как Илья погиб, я была спокойной. Воспринимала все это как его вторую работу.

В 2017 году, когда война поутихла, Илья перешел из «Азова» в гражданскую жизнь — вместе с Кариной переехал в Бровары (небольшой город под Киевом), а в декабре молодые люди поженились. Первое время парень не работал. Потом устроился на склад, летом 2020 пошел учиться на программиста, нашел работу в IT. В свободное время помогал белорусам, пострадавшим от репрессий.

Фото из семейного архива
Илья и Карина, Киев, лето 2015 года. Фото из семейного архива

— Тогда мы думали, что война уже позади, и она нас больше не коснется. Летом мы закончили ремонт в своей квартире, осенью купили пианино — Илья тогда болел коронавирусом и научился играть саундтреки из «Интерстеллара». Для меня было важно наслаждаться жизнью и делиться этим с ним: каждый год мы ездили в Карпаты кататься на сноубордах, зимой 2020-го слетали в Египет. Сейчас я рада, что есть эти воспоминания, что у Ильи было нечто большее, чем пережитая война и ежедневная работа, — делится девушка.

Описывая своего мужа, Карина говорила, что он очень добрый человек — так же о нем высказывались сослуживцы. По словам собеседницы, где бы Илья ни был, он везде заводил друзей. Например, продолжал общаться с ребятами с онлайн-курсов и первой IT-компании, в которой работал, — встречался с ними в барах, вместе ходил в походы.

— Когда мне сообщили, что он погиб, контактов его друзей у меня не было, но они сами меня нашли. Это были довольно тяжелые разговоры — ощущалось, что людям он был очень дорог, — плачет вдова белоруса.

«Рассчитывали, что впереди еще вся жизнь»

В то, что война действительно будет такой, какой она оказалась, Илья и Карина не верили до утра 24 февраля. Начало февраля молодые люди провели в Карпатах — катались на сноуборде и смеялись над прогнозами о нападении России. 20 февраля вернулись, и решили съездить в горы еще раз — на три часа дня 24 числа были куплены билеты. Но все пошло не по плану, и с уже собранным для поездки чемоданом Карина поехала к подруге — в нем до сих пор лежат лыжные очки.

— Финальное решение, что он пойдет воевать, Илья принял утром, когда проснулся в шесть утра от взрыва. Ему почти сразу позвонил Денис «Кит» — его напарник, с которым они были на последнем задании. Мы приняли душ, я поплакала, — потом позавтракали и вместе поехали в Киев. До этого думали, что если что-то начнется, то исключительно на востоке [Украины в ДНР и ЛНР] - а ехать туда Илья точно не планировал. Но оба понимали: он не будет в стороне, если в нем кто-то будет нуждаться. Это не совсем про Илью, — говорит девушка.

Война, вспоминает Карина, была важной частью жизни ее мужа. Все обмундирование, оставшееся после Донбасса, он хранил. Какое-то время оно было у родителей девушки — в съемной квартире не хватало места. А месяц-два назад Илья попросил вернуть вещи, постирал форму. «Было бы неправильно просить его уехать в безопасное место», — считает девушка, и добавляет: «Я со своей стороны поддерживала, как могла».

Фото из семейного архива
Илья и Карина во Львове во время своей первой поездки в этот город. «Это единственное фото оттуда», — рассказывает девушка. Декабрь, 2014 год. Фото из семейного архива

Последний раз Илья и Карина виделись 24 февраля. Романтичного прощания, как в кино, не было: вместе выехали из Броваров в Киев на такси, Илья вышел к друзьям, Карина поехала дальше к подруге.

—  Мы поцеловались, сказали: «Увидимся» — рассчитывали, что впереди еще вся жизнь. После этого мы не виделись: только созванивались по видеосвязи, переписывались, присылали аудиосообщения, — рассказывает девушка.

О том, где находился ее муж, Карина узнавала постфактум, по окончании очередного задания. В этом не было ничего необычного: днем пропал, вечером вернулся, как и в 2014 году. «Были там-то, все окей, по мне не попало». Карина признается: в этот раз за мужа ей было гораздо спокойнее, чем на прошлой войне.

О гибели Ильи девушка узнала не сразу: до последнего момента было очень много противоречивой информации. Парень погиб примерно в три часа дня 3 марта, но еще вечером кто-то написал, что с ним все в порядке.

— Полный бардак был до того момента, когда вернулся Денис «Кит», с которым они были вместе на задании, — он нашел Илью, и тот был мертв. Те, кто выжил, очень долго и очень тяжело выбирались. Только 4 марта в 10 утра мне позвонили и сказали, что Илья умер. Я не поверила — еще вечером ведь писали, что все нормально, — говорит собеседница. — После обеда мне написал сам Денис, на следующий день я съездила к нему в больницу. И все равно до конца не верила: «может, он живой, но в коме», «надо срочно ехать». Мне несколько раз сказали, что это не кома, что он мертв, но понимание этого приходит очень долго — кажется, я до сих пор до конца не осознала, что Илья погиб. Думаю, полностью это произойдет только на похоронах, когда ты видишь человека и понимаешь, что его действительно больше нет, а не кто-то ошибся.

«Нужно жить ради тех, кто отдал свою жизнь за нашу свободу»

Первые дни после того, как Илья погиб, Карина плакала. Вспоминает: эмоции были волнами от «попади в меня снаряд» до «мы победим, не время раскисать».

— Первые дни было тяжелее всего — поговорить с родственниками. Большей истерики, чем когда мне звонили его мама, сестра, у меня не было… А сейчас я вижу, сколько погибает военных и медиков, волонтеров и гражданских — это вызывает не скорбь, а злость и желание отомстить за всех. В такой ситуации сложно позволить себе сидеть и плакать днями напролет. Часто меня накрывает к вечеру: я переслушиваю последнее аудио, которое он мне оставлял, и плачу. Но потом говорю себе, что надо собраться, посмотреть [главу Николаевской ОГА] Кима или [советника главы офиса президента Украины Алексея] Арестовича — кого-то воодушевляющего, — делится она. Сейчас Карина старается переключаться: покупает что-то добровольцам, сдает кровь, занимается похоронами и памятником Илье в Киеве возле мемориала погибшим белорусским добровольцам. «Это нужно не мне, просто Илья достоин всего этого», — подчеркивает жена белоруса.

Правда, похоронить погибшего военного пока нельзя: в Буче продолжаются бои, и увезти оттуда тела просто невозможно.

— Я регулярно поднимаю этот вопрос, потому что мне сейчас больше всего хочется похоронить его — неправильно, что он там все еще лежит. Но ситуация очень накаленная, и рисковать жизнями людей, чтобы вывезти двухсотых (погибших. — Прим. Zerkalo.io) неправильно. Поэтому мне говорят запастить терпением. Это сейчас тяжелее всего — смотрю, как за окном идет сильный снег, и меня начинает накрывать, — вновь начинает плакать девушка.

Между двумя войнами, на которых побывал Илья, есть большая разница, уверена Карина. В 2014 году молодой человек понимал, куда он едет, что происходит, что у него нет опыта — и был готов умереть. Сейчас, конечно, он так же осознавал все риски — но теперь у него были большие планы на жизнь.

Фото из семейного архива
Илья и Карина в Египте. Декабрь 2020 года. Фото из семейного архива

— Я точно знаю, что Илья планировал жить. И если раньше он думал только о войне, то сейчас было много всего и кроме нее: планы, желания, амбиции… Но в любом случае я знаю, что Илья уже многого достиг. Понятно, 27 лет — это мало. Но он сделал достаточно, чтобы гордиться им, — говорит Карина.

Планов на будущее девушка сейчас не строит: знает только, что будет оставаться в Киеве и помогать армии по мере сил. А еще несколько недель назад планов было очень много: Карпаты, карьерный рост в IT, квартира в Киеве у Днепра. Зимой следующего года Карина и Илья хотели полететь на Мальдивы. А еще 2 марта, пусть и в шутку, обсуждали возможность завести собаку после войны:

— Он говорит: «Нет», а я говорю, что кому-то помочь нужно точно, и шучу: «Вот и выбирай: приютим собаку или беженца?» Мы давно хотели завести собаку, но не понимали, как с ней быть, если, например, поедем в Карпаты. Не знаю, заведу ли ее сейчас — но учитывая, сколько собак осталось без дома, возможно, — рассказывает вдова. — В первые дни я не представляла, как дальше жить, какой вообще смысл в этом. Сейчас, как бы это «ванильно» не звучало, хочется жить так, чтобы Илья и те, кто отдали жизнь за нашу свободу, сделали это не зря. Поэтому я не закрылась в четырех стенах — пройду курсы по медицине, чтобы помогать людям, после войны пойду с девочками в поход. От этапа «жизнь не имеет смысла» я перешла в этап «надо составить какой-то план». Очевидно, что как раньше уже не будет — я не представляю бытовую жизнь без Ильи, не знаю, как возвращаться в квартиру, где мы жили вместе. Но об этом буду думать потом, когда закончится война.