Поддержать команду Зеркала
Беларусы на войне
Налоги в пользу Зеркала
  1. Чиновникам дали задания, как мотивировать беларусов работать дольше и не увольняться. Бюджетников и уехавших тоже касается
  2. «24 часа от Минска до аэропорта в Варшаве». Автобусный коллапс на границе с Польшей продолжается
  3. Иран прокомментировал итоги атаки на Израиль и рассказал о своих дальнейших планах
  4. 58 человек погибли, судьбы многих выживших оказались сломаны. Вспоминаем, как почти 40 лет назад под Минском разбился самолет
  5. Самая большая взятка для Лукашенко? Новое расследование BELPOL о строительстве резиденции политика на Минском море
  6. «Повлиять на ситуацию не можем, поэтому готовы и ждем». Связались с беларусами в Израиле — как они провели ночь во время иранской атаки
  7. Лукашенко уже 17 дней не может назначить главу своей администрации. Вот почему это странно
  8. Как обострение на Ближнем Востоке и новые санкции повлияют на курсы доллара и евро? Прогноз по валютам
  9. Снарядов не хватает, украинцам приходится отбиваться стрелковым оружием. США не помогают Украине — и вот к чему это приводит
  10. Понимал, что болезнь смертельная, но верил в жизнь. Умер экс-боец ПКК Александр Царук — он вернулся с войны и узнал, что у него рак
  11. В Березовском районе сгорел дом, в котором жила многодетная семья. Погибли четверо детей в возрасте от двух месяцев до шести лет


Мама минчанина Михаила живет в Калифорнии. Две недели назад ей в вайбере написал родственник из Мариуполя. Мужчина просил о помощи: хотел, чтобы близкие-белорусы забрали в безопасность двух его детей. «На нервах мама позвонила мне. Как их спасти, она не понимала, — описывает тут беседу Михаил. — Да я и сам растерялся. Никакой идеи, кроме как ехать в Украину, у меня не возникло. С тех пор пытаюсь попасть туда разными путями». Историю Михаила рассказывает блог «Отражение». Мы ее перепечатываем.

Фото:dpsu.gov.ua
Фото:dpsu.gov.ua

С Михаилом мы созваниваемся в среду вечером. Несмотря на то, что все его попытки въехать в Украину пока безрезультатны, о непростой ситуации он рассказывает спокойно. Мужчине 49 лет, он тренер по тайскому боксу. С родственником из Украины, не скрывает, они последний раз виделись подростками, поэтому знает он о нем немного. Двоюродного брата зовут Роман. У него двое детей — дочка Оля, ей 11, и 13-летний сын Ваня. Много лет семья живет в Мариуполе.

— Роман переписывался с моей мамой, поэтому и обратился к ней за помощью. Да и кроме нас за границей у них никого нет, — рассказывает собеседник. — Рома инвалид, у него сахарный диабет, он на уколах, и из-за проблем с ногой плохо ходит. Его жена медик. Когда началась война, ее мобилизовали. Она осталась в Мариуполе, а муж с детьми смогли выехать в Киев. Возможности где-то поселиться они не нашли, поэтому живут в метро, на станции «Площадь Льва Толстого».

Покидать Украину без жены Роман не хочет, но за детей ему неспокойно, поэтому и попросил родных из Беларуси забрать их к себе.

— Когда мама мне об этом рассказала, я стал думать, как помочь. Сразу была идея попасть в Украину через Польшу. Я пробовал оформить визу, но в Минске сейчас это очень сложно: желающих столько, что записаться, считай, невозможно, — очерчивает ситуацию Михаил. — Сколько времени заняли бы все эти попытки, неизвестно. А ждать некогда, поэтому я решился на другой вариант: ехать напрямую из Беларуси .

В связи с COVID-19 наземная граница нашей страны закрыта больше года. Без специальных оснований или разрешения ее не перейти, поэтому в прошлый вторник, 15 марта, Михаил пошел в Погранкомитет. Надежды получить пропуск, не скрывает, было мало.

— Я написал ходатайство, где объяснил: мне нужно в Киев, чтобы забрать детей. К документу следовало приложить бумаги, которые бы подтверждали мое родство с Романом, но их у меня нет. Все это, конечно, можно было сделать через украинское посольство и запросы, но нужно время, а я спешу, — поясняет собеседник и отмечает: опустив все формальности, пограничники отнеслись к ситуации по-человечески. — В среду утром мне уже выдали пропуск.

Довольный, Михаил вернулся домой. Дождался дочку со школы, жену с работы, собрал вещи и отправился на вокзал. Оттуда — на поезде в Брест. Границу мужчина решил перейти в пункте пропуска «Мокраны».

«Хотел показать: оружия у меня нет, я не диверсант»

До границы Михаил добрался в четверг утром. Тут, вспоминает, его снова стали внимательно проверять. Спрашивали, зачем ему в Украину, смотрели его телефон, читали соцсети. На все про все, вспоминает, ушло около двух-трех часов.

Фото: Reuters
Фото: Reuters

— Как мне показалось, пограничники изо всех сил пытались убедить меня не идти в Украину. Говорили: тебя все равно остановят. Советовали добираться через Гомельскую область. Там, поясняли, наши и россияне хотя бы пропустят на территорию страны, — передает тот разговор Михаил. — Ехать на другой погранпост, ответил я, времени нет. Они отправили меня покурить и еще раз подумать, а, услышав мой, неизменившийся ответ, предложили подвезти до нейтральной полосы. На уазике мы подъехали в нужную точку, на прощание замначальника погранзаставы пожал мне руку, и я пошел.

Идея Михаила была рискованной: в конце февраля Украина временно приостановила работу пунктов пропуска через границу с Беларусью. Шансы попасть в страну-соседку стремились к нулю, но деваться некуда. На разделительной полосе, как советовали белорусские пограничники, минчанин поднял паспорт вверх и сделал несколько шагов вперед. Впереди была колючая проволока и ежи. «Ты украинец?» — спросили у него местные военные, а услышав: «Белорус», посоветовали возвращаться домой: «Проходу немає!»

— В ответ я стал кричать, что мне нужно в Киев, к родне, необходимо вывезти детей, они же повторяли: «Повертайся додому». И тут я немного завис: в моем наивном представлении казалось, что самую трудную, то есть белорусскую, часть пути я уже преодолел, — делится переживаниями Михаил. — Что делать дальше, я не знал. Стоял перед колючей проволокой. А потом увидел, как на стороне Украины рядом с желто-голубым флагом, развивается бело-красно-белый — и решил рискнуть.

Минчанин перелез через ограждение из колючей проволоки, поднял руки вверх и продолжил свой путь к украинскому блокпосту.

— В ответ на мои действия пограничники кричали, щелкали затворами автоматов, но, когда ты быстро идешь, и видишь перед собой цель, забываешь про страх, — описывает свои ощущения собеседник и говорит, что затем поднялся на земляную насыпь, которая возникла у него на пути. За ней был ров с «жижей». Перейти его белорус не смог. — Я остановился. Украинцы кричали, что не пожалеют патронов и выпустят мне мозги. Я не знал, как на это реагировать, поэтому стал раздеваться до пояса. Хотел показать: оружия у меня нет, я не диверсант. Они смотрели на меня в недоумении, кричали «ложись». В ответ я предлагал забрать меня, досмотреть мои вещи. Надеялся, после задержания смогу подробно все им рассказать.

Пограничники к Михаилу не подходили. Ситуация, вспоминает собеседник, словно зависла в воздухе. В растерянности минчанин обратился к военным на белорусском. Это людей в форме немного успокоило. Они перестали кричать. Выслушали его, но все равно не пропустили.

— Тогда я демонстративно сел на насыпь, предупредил, что никуда не пойду, и предложил вызвать кого-нибудь из СБУ (Службы безопасности Украина. — Прим. Ред.), — все также спокойно продолжает свою историю Михаил. — Через несколько часов приехал мужчина в штатском. Его сопровождали два автоматчика.

«Показалось, что меня просто не хотели посылать в направлении русского корабля»

Беседа длилась минут сорок. Человек в штатском и его охрана стояли на другой стороне рва. Михаила попросили рассказать о себе. Волнуясь, он стал вспоминать себя «от самого рождения». Собеседник слушал без особого интереса, но вел себя интеллигентно. На слова минчанина реагировал лишь легким кивком головы.

— Потом он стал интересоваться, есть ли у меня судимость (есть, в 1993 году меня взяли за драку), задерживали ли меня в 2020-м во время протестов, участвовал ли я в боевых действиях, служил ли в армии, — перечисляет Михаил. — На каждый вопрос я старался говорить максимально полно. Я был готов был на все, лишь бы меня пропустили.

Затем у белоруса попросили мобильный и паспорт. За документом и сотовым к минчанину через небольшую тропинку пришел пограничник. Силовики «долго копались» в смартфоне — «где-то смеялись, где-то реагировали уважительно». Потом человек в штатском уехал.

— Прошло еще полчаса, мне отдали мои вещи и предложили чай или кофе. Мне так хотелось кофе, но я постеснялся и сказал: «Чай», — улыбается Михаил. — Парень-пограничник, который сразу матерился на меня громче всех, принес мне стакан крепкого черного чаю, банку ветчины, восемь пряников и два коробка спичек. Видимо, заметил, что я курю и спички у меня заканчиваются. От еды я пытался отказаться, объяснял, у меня есть, но офицер мне все равно ее вручил. Сказал: «Прабач, дружа».

Ответа по своему вопросу Михаил ждал до ночи. Примерно в 11 вечера ему сообщили: «Вас не пропустят». Объяснили, что, по закону, если его пустят, то должны доставить в миграционную службу. Сейчас, сообщили, «миграционка» не работает, соответственно, отвезти белоруса некуда.

— Если честно, мне показалось, что меня просто не хотели посылать в направлении русского военного корабля, — делится предположениями Михаил и говорит, что с КПП он все равно не уехал. — Предупредил, буду ждать до утра и попросил снова позвать мне того же мужчину в штатском. Надеялся, мой вопрос еще не закрыт. Пограничники же советовали ехать через Польшу. Пункты пропуска с Беларусью, объясняли, не работают. А я им твердил, что сделать визу в Польшу нереально.

— Не прониклись к вашей истории.

— Я не могу об этом судить, но нужно понимать, во-первых, у них война, и они боятся пропустить диверсантов, — говорит собеседник. — Во-вторых, в их стране постоянно гибнут дети, женщины. На сентиментальность их уже не пробьешь.

К 6 утра Михаил сдался и решил возвращаться в Беларусь. Наши пограничники, вспоминает, «встретили его шутками, но по-доброму». Дали два часа поспать в тепле, а потом на уазике довезли до Малориты, где минчанин сел на автобус до Бреста. Здесь он снова попытался пересечь границу, на этот раз польскую, но без визы сделать это не получилось.

В пятницу вечером Михаил вернулся в Минск.

— В понедельник я пошел в украинское посольство. Попросил помочь, но и там все советы свелись к тому, что нужно делать шенген, — рассказывает Михаил и снова повторят, что времени нет, тем более ситуация усложнилась: с 14 марта Роман не выходит на связь. — Каждый день мама набирает на номер, с которого он звонил последний раз, но там никто не отвечает.

— А как вы собирались искать его в Киеве, если у вас нет контактов?

— Хочу купить местную симку, распечатать объявления о поиске и расклеить их около метро, — делится планами Михаил.

— Что планируете делать дальше?

— Если получить визу не выйдет, надеюсь добраться до польской границы и уже там договориться с пограничниками, — озвучивает одну из версий Михаил. План № 2 заключается в том, чтобы Роман сам привез детей к белорусской границе, но для этого с ним нужно связаться.

— Нет ощущения, что вы в тупике?

— Мне не нравится так думать.

— Как у вас хватает сил, не сдаваться в этой ситуации?

— А как иначе?