Поддержать команду Зеркала
Белорусы на войне
  1. В Херсонской области российская армия за день отступила на 30 км. Об этом свидетельствует карта, которую показало Минобороны РФ
  2. ГУБОПиК задержал главного инженера «Милкавиты»
  3. Россияне ударили по Запорожью, ракеты попали в семь жилых многоэтажек. Также снова обстрелян Харьков (обновлено)
  4. В ISW рассказали, почему России нет смысла применять ядерное оружие и куда может быть нанесен первый удар, если это случится
  5. Если в Беларуси вдруг объявят мобилизацию, кого по ней смогут забрать? Изучаем законы
  6. В Беларуси с 6 октября вводят запрет на повышение цен
  7. «Если это Adidas, Nike или Zara, ладно». Лукашенко лично возьмется за рекордную инфляцию. Еще он анонсировал новые ограничения и наказания
  8. Путин «финализировал» аннексию украинских территорий — он подписал поправки в Конституцию
  9. «Я был в шоке». Врач-стоматолог спустя три года после выпуска решил узнать, где сейчас его однокурсники, и провел мини-исследование
  10. От четырех до 14 лет колонии. В Минске огласили приговор по делу БелаПАН
  11. «Гражданственность и патриотизм» навязали и вузам. Теперь там тоже будет упор на идеологию — постановление Минобра
  12. Минздрав попытался объяснить, какая в Беларуси ситуация с медкадрами и почему страна теряет врачей (вышло не очень убедительно)
  13. Блестяще проводимая операция в Херсонской области, распри в РФ из-за мобилизации. Главное из сводок на 224-й день войны
  14. Власти приняли решение забрать Красный костел у верующих
  15. В Таиланде в детском саду убили 22 ребенка. Это сделал бывший полицейский
  16. «Контрнаступление активно продвигается. Путин нашел „главного виновника“ неудач в Украине». Главное из сводок на 225-й день войны
  17. Чиновники взялись за владельцев агроусадеб. Для них ввели новые ограничения и наказания
  18. Путин открыто восхищается идеологом русского фашизма. Рассказываем, о ком идет речь


Сначала российские военные встречались жителям Беларуси на улицах их городов и сел, пока шли совместные учения, а потом «проверка сил и средств реагирования», организованные Москвой и Минском. С начала войны в Украине российских солдат стало больше не только в приграничье, но и в других белорусских городах. Белорусы, которые сталкивались с ними, рассказали, как себя ведут в нашей стране солдаты напавшего на соседей государства. Все наши собеседники попросили изменить их имена.

«Спокойные, обычные люди, не проявляли никакой агрессии»

Андрей работает водителем «Яндекс.Такси» в Минске. Среди его пассажиров не раз были российские военнослужащие.

— У меня был заказ на нескольких человек. Они были одеты по гражданке, но сказали, что российские военные. Потом в ту же точку вез еще одного, уже в форме. Он мне сказал, что там у них находится штаб, — рассказывает Андрей.

В отличие от многих белорусов, которые писали в редакцию, что стараются не контактировать с военными чужой страны, мужчина вступает с ними в разговор по дороге.

— Мне любопытно, что они там делают, зачем сюда приехали. Но такие пассажиры в ходе общения стараются особо не говорить на тему военного конфликта. А так спокойные, обычные люди, не проявляли никакой агрессии. Плохих впечатлений у меня от них нет, но мозги у них забиты идеологией, — считает таксист.

Фото: Reuters
Российские военные на улицах города Мариуполь, Украина, 31 марта 2022 года. Фото: Reuters

По его словам, во время одного из таких заказов успел расспросить нескольких таких пассажиров про условия в Беларуси.

— Рассказывали, что у них стоят обычные военные палатки, удобств — никаких. Грубо говоря, кинули их, и все. Они говорили, что не знают, какие им поставят задачи: «Как только придет какая-то информация, могут нас сорвать и отправить на Украину. Мы ничего не знаем». А один из них мне рассказывал, что был под Житомиром (ведомства Украины и России в начале марта сообщали об авиаударах по Житомиру, также 5 марта, по сообщениям Минобороны РФ, в районе областного центра проходил воздушный бой. Информации о наземных столкновениях от обеих сторон не поступало. — Прим. Ред.).

— Раз военные могут вызвать «Яндекс», значит, у них есть телефоны и интернет. Они знают, что происходит в Украине, смотрят новости?

— Телефоны у них есть — и нормальные (смартфоны), и кнопочные. Но у них глушат связь. Это я заметил сам. Когда мы подъехали к конечной точке, где они дислоцируются, интернет ловил очень плохо. Они знают, что там [в Украине] происходит, но, грубо говоря, прочищены своей идеологией и считают, что поступают правильно. Говорили, мол, «это все Запад, Польша, Америка — они виноваты. Украина во всем виновата». Я у одного, что постарше, спрашивал: правда ли около 20 тысяч российских солдат погибло в Украине? Он: «Да нет, это информационная война, преувеличение». А когда я уточнил, сколько все-таки погибших, он ушел от ответа (по данным ВСУ на 5 апреля — около 18 500 человек, по данным Минобороны России на 25 марта — погибшими числились 1531 военнослужащий. — Прим. Ред.). Еще спрашивал, почему они не уехали после учений. Мне сказали: «Ну, вот так вот получилось». В ответ, на сколько затянется этот конфликт, ничего конкретного я не услышал. Единственное, как я понимаю, они готовы ехать в Украину, если их отправят.

«Спросил у военного, как он отличает регулярную армию от нацистов. Ответа у него не было»

Александр из Мозыря говорит, что в окрестностях города также расположились воинские подразделения Российской Федерации. Каждый день в небе, по словам мужчины, он видит военно-транспортные и ударные вертолеты. Кроме того Александр не единожды наблюдал и пуски ракет.

— Возле Мозыря находится НПЗ, и военные заправляются прямо из трубы, идущей от завода, поэтому через город ежедневно ездят бензовозы. Около городской больницы и морга периодически видим армейские санитарные автобусы, — рассказывает мужчина.

Напомним, 11 марта Русская служба ВВС сообщала, что местный морг якобы забит телами российских военнослужащих, но позже эту информацию опровергли в эфире «Беларусь 1». Другой информации по этому поводу не было.

По словам Александра, военных часто можно встретить в городских торговых точках. Говорит, большинство военных в городе с Дальнего Востока, иногда встречаются и жители Чечни.

— Они скупают буквально все продукты: печенье, чай, кофе, консервы, колбасы и другие продукты. Берут мыло, шампунь и туалетную бумагу, — собеседник уточняет, что иногда в их корзинах покупок оказывается большое количество спиртного (момент, когда военнослужащие отправляют в Россию различные товары, в том числе алкоголь, публиковал YouTube-канал Антона Мотолько. — Прим. Ред.) — Местным жителям они продают топливо из бензовозов (сливают в лесах близ города) и сухпайки.

Пару недель назад Александр «поборол в себе негативные чувства» и поговорил с одним из военных.

— Я подошел приветливо, с улыбкой — тот купился и начал разговор. Говорил, что был в боях под Гостомелем и на тот момент собирался скоро ехать туда опять. Рассказывал пропагандистскую чушь о фашистах и о том, что они спасают всех нас, освобождают Украину. Что воюют не с регулярной армией, а с нацистскими батальонами, — вспоминает разговор Александр. — Я сказал, что местные жители и я в том числе часто бывали в Украине, никаких фашистов там нет и никого спасать не нужно. Спросил у военного, как он отличает регулярную армию от нацистов. Ответа у него не было. Как и на вопрос, почему солдат Российской Федерации в Украине не встречают с цветами.

Фото: Reuters
Русский военный в захваченном здании отделения полиции украинского города Волноваха, Украина, 12 марта 2022 года. Фото: Reuters

Мозырянин попытался узнать, где россиянин берет информацию о ситуации в зоне боевых действий, настроениях местных жителей, знает ли об украинском проекте «Ищи своих», который помогает идентифицировать пленных и погибших солдат российской армии.

— Тот ответил утвердительно, но сказал, что доверяет только СМИ России. Я посоветовал ему брать информацию из разных источников и включить мозг, пока этот мозг не вышибло пулей, — поделился Александр. — А лучше сразу действовать или сдаться в плен. Но он заявил, что этого не сделает, хоть и «война идет страшная», он патриот и ему стыдно так поступить. На этом разговор был окончен. Я понял, что в голове у этого военного, и мне его совсем не жаль. Примерно такая же беседа вышла и со вторым. Правда, в конце я спросил почему, великая и могучая держава не может прокормить своих солдат и они вынуждены опустошать полки магазинов. Услышал ответ, что они покупают «только вкусняшки» и кормят их хорошо. Но мы же видим набитые до верха тележки с продуктами.

«Люди собирали им картошку мешками, приносили овощи, хотя у нас близко граница с Украиной»

Продавец одного из сельских магазинов в Гомельской области, Оксана говорит, что военнослужащие уже второй месяц закупаются в ее магазине. А появляться в деревне начали с начала февраля. Изначально их было немного.

— Когда началась вся эта неразбериха (не знаю, как все это по-другому назвать), уже проезжали мимо нас в сторону границы и их стало значительно больше. Они располагаются где-то рядышком, солдаты постоянно приходят в магазин. Раньше — группами, а теперь (после начала вывода российских войск из Черниговской и Киевской областей Украины. — Прим. Ред.) их количество значительно сократилось, — говорит женщина. Она предполагает, что подразделения уезжают из этих мест.

Продавец говорит, что военные не обделены деньгами. Средний чек у них весомый — 300−400 рублей за раз. Для некоторых жителей деревни это месячный заработок.

—  Обычно приходит группа из плюс-минус десяти военных, каждый отоваривается на такую сумму и расплачивается своей картой, — говорит она. —  Я не знаю, он это берет для себя или, может быть, на нескольких человек. Естественно, их там не 10 и не 15 в этих подразделениях. Тех, кто приходит, мы уже узнаем в лицо. Знаем, кто что курит, какую еду выбирает. Например, некоторые покупают только дорогую куриную колбасу. Возможно, другое мясо есть им не позволяет вера. Вообще, у всех военных, по нашим деревенским меркам, богатая продуктовая корзина.

— Бумагу туалетную у нас не брали, зато выгребли все влажные салфетки, мы не успевали заказывать, — продолжает белоруска. — Видимо, им негде помыться. Покупают пасты и щетки зубные, порошки, моющие средства и губки, носки, перчатки текстильные рабочие. У нас было несколько термосов — их тоже сразу разобрали.

Оксана говорит, что ее односельчане помогали военным. Некоторые даже носили закатки и собрали деньги по организациям.

— Люди к ним относились положительно — я не видела вражды, негатива в нашем населенном пункте, — отмечает она.

— Это было до начала войны или сейчас?

— В период, когда военные действия только начинались, потом была активная фаза, может, середина марта, пока они здесь стояли. Люди собирали им картошку мешками, у кого были какие-то овощи — приносили. Знаете, меня это немного смутило: все-таки у нас близко граница с Украиной, почти у каждой семьи — родственники в Черниговской области, — рассуждает Оксана. — Может, сыграло роль то, что показывает телевидение белорусское или российское, я даже не знаю. Некоторые их жалели, удачи им желали. Процентов 90, наверное, относились к ним положительно.

— Но был случай. Помню, одна женщина стояла на кассе, к ней подошел этот военный, мол, давай, мать, куплю все, что ты хочешь, оплачу твою покупку. Вы бы видели ее взгляд в его сторону! — описывает продавец негативную реакцию покупательницы. — Солдаты всегда вежливы, особенно если сравнивать с нашими местными строителями. Всегда: «Здравствуйте, пожалуйста, спасибо, до свидания». Если в магазине есть маленькие дети, покупают им сладости. И это, знаете, как-то у меня не вяжется с новостями об их действиях в Украине, где они там грабят дома, женщин насилуют (о фактах грабежа в домах мирных жителей сообщал Генштаб ВСУ Украины, сексуального насилия — различные источники, о нескольких из них можно узнать здесь и здесь. — Прим. Ред.).

— Вы не верите, что они могут себя так вести в Украине?

— Почему не верю? Везде есть и хорошие, и плохие люди. Все возможно. Может, они были в состоянии алкогольного опьянения? Потому что они некоторые покупали много пива, много водки, — рассуждает женщина. — Но и их можно понять: сутками на улице, на холоде.

О войне, продолжает Оксана с местными военные старались не говорить. Лишь изредка можно было услышать, как обсуждали ситуацию между собой.

— Они не сообщают свои звания. Поначалу были такие матерые мужчины лет за 40, потом — совсем зеленые ребята лет до 25. Местным говорили, что они не срочники, а контрактники, — объясняет белоруска. — Были, скажем, навеселе, опрятно одеты. Однажды к нам пришел парень азиатской внешности, может, бурят, и спросил, где он находится. Говорю: «В Беларуси, а вы ехали и не знаете, куда, не ориентировались по дорожным знакам?» По его словам, они ехали лесами и не знают точное местоположение. Еще добавил, что у них нет телефонов и он не связывался с женой на тот момент уже две недели. Но правда у них нет телефонов, или им сказали так говорить? Я написала на бумажке название населенного пункта. Солдат знал, что находится в Беларуси, но не понимал, где именно.

Фото: Reuters
Колонна российской военной техники на улицах захваченного украинского города Волноваха, 12 марта 2022 года. Фото: Reuters.

— Сейчас они уже грязные, уставшие — упали духом. Те, которые у нас здесь стояли, никуда не выезжали. Думаю, они так выглядели от усталости, напряжения, неведения, что будет завтра: отправят их куда-то или нет. Однажды несколько солдат, уже когда оплатили все свои покупки, между собой обсуждали: «Вот, сейчас поедем на Украину, и нас там грохнут, а все это добро достанется бандерам», — передает услышанную беседу женщина. — Конечно, они понимали, куда ехали. Если они по контакту шли, как тут не понимать?!