После 2020 года сотни тысяч беларусов уехали из страны. Среди них — и семьи с детьми. Сегодня большинство этих детей уже несколько лет живут в эмиграции. DW поговорила с пятью подростками из Беларуси, которые переехали с родителями в Польшу, Литву и Германию, о том, как изменилась их жизнь, как их приняли в школе, и о том, легко ли они освоились и нашли новых друзей в другой стране.
Анастасия, 16 лет, живет в Варшаве, Польша
— Я живу в Польше чуть больше года. Мы приехали в январе 2025 года после того, как на мою маму подали в суд. Я учусь в польско-беларусском лицее, где занятия для учеников из Беларуси проходят и на беларусском языке, нам помогают с адаптацией к польской системе. Но я уже второй год на домашнем обучении, поэтому я не особо хожу на обычные занятия.
Пока что мне сложно разговаривать и сдавать экзамены на польском языке, но сам учебный материал дается легче, потому что все, что в Польше проходят сейчас, мне уже было знакомо в Беларуси. Конечно, хорошо, когда программа легче, но получается, что никаких новых знаний нет. Даже после лицея не будет таких знаний, как после 11-го класса в беларусской школе.
Здесь меньше давления, поэтому проще справляться с учебой и экзаменами в моральном плане. Меня зовут на польские уроки, но пока, если честно, я побаиваюсь, потому что польский язык, можно сказать, не знаю. Если в магазине надо что-то попросить, я перед этим смотрю, как правильно говорить, а потом уже начинаю с кем-то разговаривать. Но, конечно, я хочу выучить польский, потому что надо как-то общаться с людьми.
Хороший опыт общения был прошлым летом, когда я ездила от лицея в поход вместе с поляками, беларусами и украинцами. Здесь я дружу только с детьми из Беларуси. У поляков немного другой взгляд на жизнь. Они себя чувствуют гораздо свободнее, могут отстаивать свои права, они веселые, громкие.
Я постоянно думаю о том, чтобы вернуться в Беларусь. Сейчас, конечно, не очень хочется, нет нормальных условий для жизни. Польша, хотя мне здесь и не очень нравится, — хорошая страна, здесь нас, можно сказать, приняли, позволили нам жить легально. Сегодня я могу назвать Польшу своим домом, но все-таки Беларусь для меня до сих пор больше дом. Если будет возможность, я бы хотела вернуться в Беларусь, жить и работать там.
Казимир, 12 лет, и Ядвига, десять лет, живут в Майнце, Германия
— Я приехал в Германию, когда мне было восемь лет. Мы уезжали, потому что в Беларуси было небезопасно. Когда мы пошли тут в школу, очень плохо знали немецкий. Не могли хорошо отвечать на уроках или разговаривать с другими детьми. Сейчас у меня нет контактов с моими друзьями из Беларуси, здесь мы чаще всего общаемся с детьми, которые тоже родом не из Германии, но уже долго тут живут и говорят на немецком, — говорит Казимир.
Казимир учится в шестом классе немецкой школы и считает, что в Беларуси учителя более строгие, чем в Германии.
— В Германии у меня больше друзей, чем было в Беларуси. Новых друзей легче находить, когда уже знаешь язык, — объясняет он. — В кругу друзей я иногда забываю немецкие слова. И иногда, когда общаюсь с семьей на русском, забываю слова по-русски тоже.
— Когда мы приехали в Германию, мне было шесть лет. В Беларуси я еще не ходила в школу. В немецкой школе мне нравится урок плавания. И очень нравится, что здесь, например, в плавании нужно сдавать на значки, — рассказывает Ядвига, сестра Казимира. — Здесь у меня больше друзей, чем в Беларуси. Одна из моих подруг в Германии заинтересовалась моим языком и попросила научить ее паре слов на русском.
Казимир говорит, что хотел навестить семью в Беларуси, бабушку и дедушку. «Я бы тоже этого хотела», — добавляет Ядвига.
Ян и Адам, 12 лет, живут в Вильнюсе
— Мы из Минска и переехали в Вильнюс три с половиной года назад, мне тогда было восемь лет. Наша мама понимала, что, если бы осталась в Беларуси, ее могли бы посадить в тюрьму, — рассказывает Ян. — Мы приехали в Вильнюс в конце августа, надо было быстро искать школу, и так как особых вариантов не было, мы пошли в «русскую школу». Там был литовский язык, но, на самом деле, все говорили на русском. Через два года мы перешли в беларусскую школу, куда ходят дети из беларусского сообщества. Там есть уроки беларусского, английского и литовского. Если сравнивать эту школу и мою школу в Беларуси, учителя здесь более добрые, образование лучше, и она выглядит более современно. Здесь более дружелюбная атмосфера, как мне кажется.
Ян говорит, что общается и с украинцами, и с русскими, и с литовцами, но ближе — все-таки с беларусами, потому что в школе большинство учеников — это беженцы из Беларуси.
— Беларусь для меня дом, потому что я там родился. А Литва — дом, потому что провел здесь всю свою сознательную жизнь, — считает он. — Съездить в Беларусь и навестить нашу семью там я бы, конечно, хотел. Если бы было можно, я бы поехал на пару недель — походить, посмотреть на район, где мы жили, но не оставаться навсегда. Мне Вильнюс как город и Литва как страна больше нравятся. Вильнюс красивее, здесь лучше архитектура. Минск для меня не был таким большим, как Вильнюс, он кажется больше, чем есть.
— Когда мы ходили в русскую школу, перестали учить беларусский, так что за эти два года у меня образовался пробел. В беларусской школе я его снова вспомнил. В моей первой школе в Беларуси мне нравились уроки беларусского и русского. Здесь мои любимые предметы — это этика и ИЗО, — говорит Адам, брат Яна. — В Вильнюсе мне особенно нравится сам город. Помню школьную экскурсию, где нам рассказывали о Великом княжестве Литовском, мне нравится, когда нам о его истории рассказывают в школе. Я бы хотел вернуться в Минск, хотел бы увидеть свою школу, где я ходил в первый и во второй класс. Когда я уезжал из Минска в Вильнюс, у меня была пара фотографий нашего дома, но сам я уже почти ничего не помню. Вильнюс я никогда не забуду, но я все равно мечтаю вернуться в Минск, если там все будет нормально.
