Когда фонд Геннадия и Ирины Грушевых «Детям Чернобыля» отправил первых пострадавших от аварии на ЧАЭС детей из Беларуси на восстановление за границу, отзывы иностранцев были не очень позитивными. Некоторые из них жаловались, что ребята не знают, как пользоваться туалетом, готовиться ко сну, чистить зубы. Политик, лидер Беларусского Народного Фронта Зенон Позняк тогда заявлял, что они представляли нашу страну не самым лучшим образом, — и предлагал проводить отбор. Из-за этого они с Геннадием едва не поссорились — об этом «Зеркалу» в большом интервью рассказала Ирина Грушевая накануне 40-летия трагедии на Чернобыльской АЭС.
Полная видеоверсия интервью «Зеркала» с Ириной Грушевой опубликована на нашем YouTube-канале.
Разговор между Грушевым и Позняком о выборе ребят для поездок состоялся в 1990 году в Германии. Тогда туда приехала самая первая группа детей, и Ирина с Геннадием и лидером БНФ поехали их навещать. Спор состоялся при ней — по словам собеседницы, мужчины тогда стояли «как два петуха напротив друг друга».
— [Зенон] тогда сказал: «Ну как же вот так просто взяли и набрали [детей для поездки за границу], отправили, надо же все-таки смотреть кого». На что Грушевой ему так саркастически ответил: «Ну да, отличников, активистов, вот так будем выбирать… Комсомольцев, пионеров», — вспоминает Ирина. — Я понимаю и Позняка: да, ему было неловко, что дети Беларуси вот такие. К тому же дети, пострадавшие от Чернобыля, были апатичны. Они сидели, не выходили на улицу, их нужно было просто буквально вытаскивать из дома. Но такие вещи он просто в тот момент не догнал. Я не думаю, что сегодня Позняк бы стал придерживаться такой же позиции.
Как ранее говорила Грушевая, такое расхождение во взглядах стало основной причиной последующего дистанцирования фонда от БНФ. Геннадию хотелось действовать самостоятельно, без оглядки на руководство Фронта. Но, несмотря на это, к Зенону Позняку собеседница относится хорошо.
— Я была очень признательна ему. Когда мы впервые с ним в девяностом году приехали в Берлин на большую конференцию, которую мы же собрали, — о том, как помогать Беларуси и нашим детям, — Позняк выступал и говорил по-русски для меня. Потому что он знал, что мой беларусский — слабоватый. Я бы никогда не поверила, что Зенон такое сделает: он все-таки национальный герой. И этого у него никто и никогда не отнимет, — считает она. — Но герои должны когда-то останавливаться или пускать вперед молодых. Старейшины важны, но как советчики, а не как те, кто решает судьбу нации. Это мое мнение, которое не умаляет уважения к Позняку.
