Совсем скоро, 23 мая, выпускников школ ждут последние звонки. Но для 11-классников это не звонок облегчения, а набат перед приближающимися централизованными экзаменами и тестированием. Он добавляет мандража и ужаса перед вступительной кампанией в вуз, которая становится как будто вопросом жизни и смерти.
«Поступление в вуз воспринимается не как один из этапов жизни, а как главный экзамен на успешность человека. И именно поэтому каждый год тысячи семей проживают май и июнь в состоянии почти постоянного стресса. Эта гонка на выживание давно стала нормой. Но именно сейчас, когда до экзаменов остались считаные дни, стоит остановиться и спросить: почему мы вообще превратили образование в пространство страха?» — в колонке для «Зеркала» рассуждает учительница Татьяна Крапиневич.
Татьяна Крапиневич
Педагог
Бросила бизнес ради школы. Более четырех лет работала учительницей математики в гимназии города Ляховичи Брестской области. Участница конкурса «Учитель года — 2023». Покинула Беларусь после того, как на нее донесла в милицию пропагандистка Ольга Бондарева. Сейчас работает в варшавской школе.
Без высшего образования ты никто?
В Беларуси поступление в университет — это такой единственный легальный билет в нормальную жизнь. Логика проста и беспощадна: хорошая школа — хороший университет — «нормальная» профессия — стабильная жизнь. Среднее специальное образование часто игнорируется или считается вариантом для тех, кто «не потянул».
По моим наблюдениям, в Беларуси около 60−70% выпускников 11-х классов штурмуют именно университеты. Среднее специальное образование остается «планом Б» или выбором после 9-го класса. Это значит, что в общественном восприятии именно вуз остается главной целью. При этом парадокс в том, что беларусский рынок труда уже давно демонстрирует большой спрос именно на специалистов среднего звена.
В Польше ситуация более здоровая и сбалансированная. Я вижу, что только 45−50% молодежи идет в университеты. Остальные сознательно выбирают техникумы или полицеальные школы, которые дают конкретную профессию и быстрый выход на рынок труда.
По-моему, во-первых, разница в том, что в Польше гораздо более спокойное отношение к профессиональному и среднему специальному образованию. Техникумы и профессиональные школы не считаются «провалом», работа электрика или медсестры — это достойный выбор, а не компромисс с совестью. Диплом магистра не является обязательным условием, чтобы тебя уважали в обществе или платили хорошую зарплату. У нас же культурная инерция оказывается сильнее экономической логики.
Во-вторых, в польском обществе гораздо меньше культа «одной правильной траектории». Можно поступить через год, можно начать работать после школы, можно окончить колледж и потом пойти в университет. Можно изменить направление обучения. Можно сделать перерыв. Можно вообще в 40 понять, что хочешь заниматься чем-то другим. И это не выглядит катастрофой. Но беларусская образовательная культура пока очень плохо принимает саму идею того, что жизнь может быть нелинейной.
Почему промах — это трагедия?
В Беларуси вуз — это как будто общественный рейтинг семьи. Для беларусских родителей непоступление ребенка часто выглядит как личное поражение и катастрофа мирового масштаба. Если сын или дочь в списках — значит, мы «хорошие родители». Если нет — значит, не справились. Это происходит потому, что система образования стала зеркалом неравенства. Родители вкладывают огромные деньги в репетиторов не только ради знаний, но и для собственной уверенности, что они «сделали все возможное».
Наша школа много лет учит детей не ошибаться. Ошибка у нас — это не часть обучения, а доказательство неуспеваемости. Поэтому и провал на экзамене воспринимается не как поворот сюжета, а как крушение будущего. Добавьте к этому атмосферу постоянного сравнивания: кто куда поступил, у кого какой балл, чей сын в БГУ, а чья дочь «всего-то в колледже», и вы получите гремучую смесь давления, которая бьет по родителям даже сильнее, чем по самим детям.
Да, польские школьники тоже волнуются перед «матурой» (аналог беларусского централизованного экзамена. — Прим. ред.) и поступлением. Здесь тоже есть престижные университеты, конкуренция и амбиции. Но сама ставка на поступление выглядит гораздо менее драматичной. Если кто-то не поступит в этом году, то может пойти работать, взять gap year (перерыв между этапами образования, обычно между окончанием школы и поступлением в университет. — Прим. ред.) или поступить в частную школу без атмосферы «зоны риска».
Стоит ли так серьезно к этому относиться?
Главное, чего нам всем не хватает — и детям, и родителям, — это право не воспринимать 17 лет как последний шанс. Как учительница я не устану повторять: знания важны, но функциональная грамотность — способность мыслить, адаптироваться и не теряться в новых обстоятельствах — гораздо важнее любого балла в сертификате.
Сегодня, когда мир меняется быстрее, чем университетские программы, сама идея об «одном правильном образовании на всю жизнь» выглядит все менее актуальной. Сегодня все больше профессий требуют гибкости, а не просто заученных параграфов. Иногда выпускник хорошего колледжа с практическим опытом оказывается гораздо более востребованным, чем магистр с «престижным» дипломом, полученным только потому, что «так было надо».
Это не значит, что высшее образование не нужно. Конечно, для многих профессий оно необходимо. Но проблема начинается тогда, когда вуз превращается не в осознанный выбор, а в обязательный социальный ритуал.
Мой совет: не дайте экзаменам убить в вас человека. Жизнь не заканчивается за порогом аудитории. Настоящий успех — это найти смысл в том, что ты делаешь, а не просто стать «винтиком» в системе. Да, поступление важно. Но оно не определяет, будет ли человек счастлив, профессионально реализован или нужен миру.
И, возможно, самый важный навык, которому следует учить детей, — не любой ценой проходить все экзамены без ошибок, а уметь справляться с неудачами и продолжать двигаться дальше. Ведь жизнь гораздо длиннее и сложнее вступительной кампании.
Мнение авторки может не совпадать с позицией редакции.
Читайте также
Поблагодарить за статью