Мы знаем истории, как испытания эмиграцией и тюрьмой разрушали пары, но у героев этой статьи все вышло удивительно наоборот. Артем уверен, чудес не бывает, хотя ситуацию, которая произошла с его семьей, в нынешних реалиях легко можно так назвать. Два года супруги жили на грани развода, каждый имел других партнеров, а потом мужчину задержали. «Сутки», побег из страны, эмиграция изменили отношения в паре в лучшую сторону. О том, как это было и к чему привело, Артем рассказал «Зеркалу».
Имена героев публикации изменены в целях безопасности.
Артему около сорока. Четвертый год он и его жена Марина живут в Польше. Познакомились они, еще когда были студентами. Учились в одном университете, парень — на два курса старше.
— Год провстречались и женились, ей тогда было 18 лет, — возвращается к тем событиям собеседник. — Когда обоим было уже за 30, конфетно-букетный период закончился и началась всякая ерунда. Стало казаться, что твой партнер хуже других. Думаешь, может, со свадьбой поспешили. Хотя сейчас понимаю, вероятно, в какие-то моменты просто не хватало житейской мудрости.
У каждого в паре появились новые отношения. Чтобы сохранять спокойствие, и муж, и жена делали вид, что ничего не замечают. С 2020-го их семья мелкими шагами стала двигаться в сторону развода. Во многом держались из-за сына, который еще только ходил в детский сад.
— Наши отношения в тот период я бы назвал приятельскими. Периодически возникали какие-то ссоры, но хороших моментов за совместную биографию тоже хватало. Да и зачем бить тарелки, скандалить при ребенке? Зачем настраивать его против отца или матери? — рассуждает Артем. — О разводе так, чтобы сесть и запланировать: «В среду в 12.00 идем в суд», не говорили, но периодически, когда поругаемся, проскакивало: «Все, завтра разводимся».
Весной 2022-го семейно-бытовой шторм перекрыл новый удар. Точнее, удары: в квартиру кувалдой стучался ГУБОПиК. Мужчина иронизирует, что задерживали его «очень красиво».
— Это было после обеда. Пришел с работы, вечером нужно было забирать сына из сада. Поел, как чувствовал, положил двойную порцию, — смеется. — Еще, кстати, накануне очень плохо спал, какое-то предчувствие. Хоть я и материалист, но пару раз интуиция меня не подводила. В общем, поел, думаю, лягу, посплю, и в этот момент позвонили в домофон. Я обычно не спрашиваю, кто там, потому что часто то газеты разносят, то рекламки какие-то. Открыл. Ну, а секунд через 30−40 уже стали кувалдой выбивать дверь.
По словам собеседника, незваные гости пришли к нему из-за комментария. Его Артем оставил в Telegram как реакцию на визит Александра Лукашенко в разгар ковида в онкоцентр в Боровлянах. Вскоре за силовиками с работы вернулась и Марина, это, считает собеседник, его спасло.
— Естественно, пока этот якобы обыск проводили, меня избивали — руками, ногами, прыгали по мне. Забрали технику, деньги, украшения, которые нашли. Первое — под опись, второе и третье — в карманы, — делится собеседник. — Но, когда женщина рядом, они все-таки не так агрессивно себя ведут. Ее старались выпроводить. Типа иди, ничего ему не будет. Но она такая: «Куда вы меня выгоняете? Это моя квартира». Посмотрели ее телефон, ничего не нашли: она аполитична.
«Она в тот период прекрасно отдыхала в караоке с мужем»
По словам Артема, сотрудники ГУБОПиК грозили ему «уголовкой», но сразу задержали по «административке» — за подписки. Суд дал ему семь суток. На второй день с утра к нему пришел адвокат: в областной ИВС, где сидел мужчина, их пускали. Защитника нашла и оплатила Марина.
— Как позже узнал, после моего задержания все родственники были в шоке, не знали, что делать. Для Марины это тоже оказалось психологически тяжело. Но так как она видела, что они делали со мной дома, боялась, чтобы в тюрьме меня вообще не убили, поэтому максимально активизировалась, — вспоминает Артем. — Честно, меня ее поведение не удивило, я бы поступил так же. Даже если бы мы развелись, я бы ее в беде не оставил.
На пятые сутки Артему принесли передачу. Когда при получении мужчина расписывался, увидел, что принесла ее тоже Марина. Позже выяснилось, что с пакетом к ИВС она приходила каждый день.
— В передаче все было по делу — одежда, вода, мыло, щетка зубная. Приятно ощущать заботу, — не скрывает он. — Смешно, что она передала майку в бело-красно-белых цветах. И я такой: «Козлы, я буду специально выходить на проверку в ней». И выходил. Были косые взгляды, но никто в итоге ничего не сделал.
Наталья — девушка Артема — с его родными не связывалась. Как позже объясняла, не была уверена, что нужна в той ситуации и что «ее примут».
— Не скажу, что от кого-то чего-то ждал, что надеялся… Просто, когда через трое суток из моей камеры освобождался человек, попросил передать ей привет и объяснить, что произошло, — вспоминает собеседник. — Спустя время она говорила, что переживала и все такое. А по факту потом случайно наткнулся на фотографии, на которых она в тот период прекрасно отдыхала в караоке с мужем. Хотя мне рассказывала, что с ним не живет. Начал по-другому смотреть на наши отношения. Снял розовые очки. Понял, что слишком идеализировал человека.
Срок в ИВС подходил к концу. Мужчина был уверен: когда закончатся «сутки», его не выпустят.
— Когда еще после обыска меня завезли в ГУБОПиК, показывали мое уголовное дело в состоянии, так сказать, шаблона. Говорили: «Ты попал, сядешь лет на десять», — возвращается он к тем событиям. — Во время моего освобождения смена, что работала, удивлялась: «Блин, как ты выходишь?» Наверное, они куда-то звонили, уточняли, но никого не было уже на месте, и раз сутки закончились и никаких указаний не поступало, выпустили. Думаю, что-то там прошляпили.
«С годами в браке случилось так, что мы вроде и жили вместе, а вроде и по отдельности»
Домой Артем не заходил и с Мариной не связывался, боялся слежки. Забежал к знакомому, помылся, одолжил денег и в тот же день уехал из страны. С женой созвонился, только когда был за границей. Спросили друг у друга, как дела и что у кого.
— Ситуация для душевных разговоров была неподходящая, да и я еще не понимал, что в моих чувствах к ней что-то изменилось. Жизнь — это же не сказка, не бывает так, что в один момент бах — и приходит осознание, — как есть говорит Артем. — В общем, обменялись впечатлениями. Она рассказала, что ее неожиданно остановила ГАИ и «перевернула» машину вверх дном. Выходит, они узнали, что я пересек границу. После за ней и слежка была. Стал убеждать, что надо уезжать. Боялся, ее задержат вместо меня.
Женщина месяц сомневалась, но в итоге согласилась.
В Польше Артем, Марина и их сын тоже поселились вместе. Супруги считали, что, пока «в чужой стране у тебя ничего нет», тратиться на отдельные квартиры бессмысленно.
— К тому же, когда убегали, денег было зеро. Первое время пришлось жить в долг, а потом это все отдавать. Да и о ребенке нужно было думать, вдвоем заботиться о нем проще, — рассказывает собеседник. — Параллельно в Беларуси на меня завели несколько уголовных дел — от реабилитации нацизма до оскорбления какого-то заседателя. Все за комментарии, хотя я такого и не делал. Нашу квартиру, машину конфисковали. Жена расстроилась и год переживала, но потом отпустила.
Семья оказалась ни с чем. Единственный бонус — до переезда Артем и его супруга занимались IT, поэтому за границей с работой было проще.
— Первый год мы с Мариной жили как друзья, притирались друг к другу, приглядывались, — вспоминает мужчина. — А потом постепенно поняли: а зачем в этой жизни еще кого-то искать? Осознали, что дурные были, что друг в друге что-то не нравилось.
На самом деле за этими короткими предложениями — целый год бытовых испытаний. В чужом городе у пары не было не только сбережений и своих квадратов, но и знакомых, поэтому общались в основном друг с другом. Вместе ходили на прогулки, в кафе.
— С годами в браке случилось так, что мы вроде и жили вместе, а вроде и по отдельности. Понятно, если какие-то праздники у родственников, мы на них идем вдвоем, а так у нее свои друзья, у меня свои, разные хобби, — вспоминает мужчина. — Чтобы мы в Беларуси в театр пошли или в кино… Ну, может, в студенчестве такое и было. А тут стали ходить — и я скажу, что это классно. Хоть нам не по 20 лет, но оказалось прикольно посмотреть вместе фильм, посидеть в ресторанчике, прогуляться, пообщаться.
К романтической стороне добавилась и практическая. Родственников рядом теперь тоже не было, поэтому Артем оказался единственным, на чью помощь в Польше могла рассчитывать Марина, и наоборот.
— Пока жили в Беларуси, у жены были слишком тесные связи с близкими. Меня это в какой-то степени раздражало: она с ними проводила много времени, ездила в гости. Здесь такого нет. Да, они на телефоне, но она с семьей, — рассказывает собеседник. — Да я и сам не идеальный. Я человек коммуникабельный… Если раньше даже в ущерб себе предпочитал пойти с друзьями на пиво, в баньку, то сейчас не хочется. С 2022-го ни разу не был ни на одной дискотеке. Хотя раньше после пива могли заскочить с ребятами потанцевать, а сейчас домой тянет. Все стало по-другому.
«Давай без всяких посторонних людей в нашей жизни»
Артем вспоминает, что еще после «суток» и переезда увидел Марину с новой стороны. Просто осознал не сразу. Она не говорила красивых слов, не давала обещаний, а на деле спасала его и его жизнь.
— Где-то через год в эмиграции сели, поговорили, и я предложил: «Давай без всяких посторонних людей в нашей жизни» (речь о других отношениях. — Прим. ред.). Она ответила: «Давай». И все… — улыбается мужчина, отмечая, что с этого момента в их истории случился новый виток. — Романтика — она же не в том, что ты пришел с работы, а дома наготовлено и убрано, а в том, что тебе комфортно с человеком. Я снова понял, что Марина классная, что мне с ней хорошо душевно. В этом, наверное, и заключается суть любви, а не в том, что «бабах», букетики, признания, дорогие подарки. Это все мишура, не более того, как я считаю.
За одним добрым событием в паре случились и другие. В Польше они обзавелись квартирой, машиной «лучше тех, что были в Беларуси», и даже стали родителями еще одного малыша. Решили: один ребенок для семьи — маловато.
— Почему нередко семьи из-за эмиграции и задержаний распадаются, а наша, наоборот, скрепилась? Наверное, потому что мы созданы друг для друга, — шутит Артем и признается, что какого-то рационального объяснения у него нет. — С годами мы отдалились, а эта ситуация нас сблизила. Положительные качества, которые ценил в Марине, они же никуда не ушли. Просто из-за того, что мы постоянно друг у друга на виду, я, например, перестал обращать на это внимание. Но жизнь их снова подсветила.
Поблагодарить за статью