Поддержать команду Зеркала
Белорусы на войне
  1. «Сбросили фото лица и черепа Сергея. Опознавать было нечего». Как два года войны в Украине прожили герои «Зеркала»
  2. Голосование на белорусских выборах официально завершилось. Вот когда озвучат результаты
  3. Карпенко придумал новое объяснение тому, что на выборах не будет избирательных участков за рубежом
  4. Глава украинской разведки Буданов анонсировал новые удары по Крыму и назвал причину смерти Навального по версии ГУР
  5. В Беларуси стартовал единый день голосования. Офис Тихановской призвал оставаться дома и запустил онлайн-марафон
  6. Чиновники пытаются переложить ответственность за преступления России на командиров. Рассказываем главное из сводок штабов
  7. Фотографии для учебника истории. Как выглядит война, в которую из-за режима Александра Лукашенко оказалась втянута и наша страна
  8. Тело Алексея Навального отдали матери
  9. В Беларуси меняются условия начала отопительного сезона
  10. «У меня оргазмов в двух браках не было». Рассказываем о сексе в жизни белорусов во времена СССР
  11. СМИ: Украина атаковала крупнейший сталелитейный комбинат в России
  12. У Лукашенко спросили, будет ли он участвовать в президентских выборах 2025 года. Вот что сказал политик
  13. Дорога к войне. Вспоминаем тридцатилетнюю предысторию и реальные причины российского вторжения в Украину
  14. Странный энтузиазм российских военкоров, контратаки с обеих сторон и потери России за два года. Главное из сводок
  15. «730 дней боли». Зеленский из Гостомеля обратился к украинцам во вторую годовщину начала войны
  16. Обращение Тихановской к белорусам попало на экраны белорусских магазинов


В этом учебном году в Беларуси завершился переход на новые учебные планы и программы, который длился около семи лет. За это время специалисты обновили и напечатали «все необходимые учебники и пособия». Казалось бы, отлично, но неожиданно школьной литературой заинтересовалась Генпрокуратура. Проверка показала: тексты некоторых учебников перегружены информацией, в книгах есть опечатки и ошибки. Теперь их будут корректировать. Блог «Отражение» обратил внимание на проблему и поговорил с учителями и репетиторами о том, что не так с нашими учебниками. Мы перепечатываем этот текст.

В январе известный репетитор Евгений Ливянт опубликовал на своей странице в Facebook скриншот из нового учебника по математике для 5 класса. Книга 2020 года, тема «Умножение дробных чисел». «Такого безумного объяснения сокращения дробей, как в этом примере, мне еще видеть не приходилось», — написал тогда педагог.

Скриншот с сайта Национального образовательного портала
Скриншот с сайта Национального образовательного портала

А вот два примера из учебников по истории Беларуси. В учебнике за 8 класс, выпущенном в 2018 году, пишут: «таварыства філаматаў — аматараў навук», «таварыства філарэтаў — аматараў дабрачыннасці».

Скриншот с сайта Национального образовательного портала
Скриншот с сайта Национального образовательного портала

В учебнике за 11 класс, выпущенном в 2021-м, определения звучат так: «таварыства філаматаў — аматараў ведаў», «таварыства філарэтаў — аматараў навук».

Скриншот с сайта Национального образовательного портала
Скриншот с сайта Национального образовательного портала

А вот еще один пример. Он из учебника по русскому языку за 6 класс (2020 год выпуска). В правиле с разносклоняемыми существительными потеряли слово «дитя».

Скриншот с сайта Национального образовательного портала
Скриншот с сайта Национального образовательного портала

Что говорят учителя?

Ольга — учитель русского языка и литературы, за плечами больше 10 лет стажа. Ошибки в учебниках, не отрицает, встречаются, но, говорит, что их не очень много. И все же претензии у педагога к пособиям есть, касаются они в основном книг для 5, 6 и 7 классов.

Во-первых, в учебниках не хватает заданий. Во-вторых, правила порой написаны «очень умно».

— Когда над книгами работают ученые, а не практикующие педагоги, в этих пособиях мало приятного, — отмечает педагог. — В итоге, если ученик пропустил урок и дома ему некому помочь, в каких-то темах он может и не разобраться.

В своей работе учительница старается не пользоваться школьными учебниками. Вместо них — конспект, который учитель с детьми составляют на занятиях. Если нужно пройти очень сложное и большое правило, Марина печатает его и раздает ребятам листочки.

— Печатать приходится часто, — говорит собеседница. — В шестом классе в неделю три урока русского, на два из них я обязательно приношу распечатки. Почему? Потому что моим ученикам в учебнике не хватает заданий для отработки темы. Попутно мы еще покупаем пособия-помощники, которые рекомендованы Министерством образования. Часть упражнений делаем оттуда.

Однако, отмечает учитель, так поступают не все ее коллеги. Кому-то достаточно и школьной книги. Ольга же по учебнику в основном задает лишь домашнее задание и иногда обращается к здешним правилам.

— Еще один важный нюанс — это ситуация с разноуровневыми заданиями, — отмечает она. — В учебниках все рассчитано на ребят средней успеваемости, а сильные школьники, например, олимпиадники, оказываются в слабой позиции. Обычные задания им не особо интересны, и педагогу нужно что-то придумывать, чтобы увлечь, мотивировать этого ребенка.

По словам Ольги, к 8 классу ситуация с учебниками по русскому выравнивается. В коллективе авторов, например, «появляется предметник» Татьяна Игнатович, которая преподавала в Лицее БГУ, и книги становятся «более заточены под школу».

— Ну, а в 10−11 классе у меня уже вопрос не к учебникам, а к программе. Это период, когда дети выходят на ЦТ, — говорит она. — Им нужно готовиться к тестам, вместо этого в 10 классе, например, идет отработка и развитие речевых и коммуникативных навыков. Чуть ли не через каждые три урока ребят просят написать сочинение. Или, предположим, детям предлагают почитать текст и предлагают порассуждать, а что чувствовал автор, когда это писал? Какие образы у вас возникают? Мне кажется, все это можно было бы свернуть к 3−4 темам. Ведь, если ребенок не собирается связывать жизнь с литературой, все это ему мало пригодится. А читать наши школьники, как бы грустно это не звучало, не хотят.

Наталья — учитель английского языка с 13-летним стажем. Претензий к книгам по своему предмету у нее больше, чем у коллеги. Говорит, начиная с 6 класса, сложно вести уроки по пособиям, которые предлагает Министерство образования.

— Поэтому, если я вижу, что класс сильный и тянет, мы с родителями покупаем в инязе британские учебники, — говорит она. — Для меня в наших учебниках нет системы и слаженности. Мало каких-то грамматических заданий. Плюс, если мы идем по лексике, то в британских книгах слова с первого «юнита» перекликаются со вторым и упоминаются по всему учебнику, то есть все циклично. А у нас нет. У нас, например, есть тема, школа, прошли, затем следующая.

— Есть разница в эффективности, если занимаетесь по британскому учебнику или по белорусскому?

— Да, британская книга рассчитана на полтора года. За это время мы, например, выходим, на уровень А1, как заявлено в учебнике. Затем беремся за А2, — отвечает Наталья. — А по белорусским книгам мы учим английский с 3-го по 11 класс, и я точно даже не знаю, с каким уровнем знаний ребенок закончит школу. Часто, наверное, с А1.

— Почему так?

— Я не знаю, возможно, из-за отношения авторов к своей работе, — отмечает учитель. -Скажу лишь, что за 13 лет моей работы учебники по английскому не сильно менялись — обновлялся дизайн, а наполнение с большего оставалось таким же (об этом же, только в отношении русского языка, говорила и Ольга. — Прим. Ред.). При этом подход в изучении языка совершенствуется. Для примера ситуация с транскрипцией. Наши ее еще дают для целых слов, а в мире к ней прибегают только в случает отдельных звуков. Например, ch, sh. Остальное запоминают на слух.

«В России вы можете найти издание 25-е или, предположим, издание 32-е, исправленное. У нас такого нет»

Учебники — это лишь верхушка айсберга, с которым сталкиваются учителя и родители, образно описывает ситуацию репетитор Евгений Ливянт. Известный педагог говорит об этой проблеме уже больше десяти лет.

Фото: pixabay.com
Фото: pixabay.com

— Все начинается с программ, которые уже очень много лет низкого качества. А учебники пишут под эти программы, — рассуждает педагог. — Программы нередко перегружены избыточным материалом, не учитываются возрастные особенности школьника, его готовность воспринимать столь значительное количество сложной информации. Случается, что нет связи ни внутри предмета, ни между предметами и между классами. Например, когда в физике нужно использовать вектора, в математике они еще не пройдены. А на какое-то время их вообще убирали из программы. Но важно понимать, программа состоит из трех взаимосвязанных частей — знания, умения, навыки, а школьнику не оставляют время, чтобы понять материал и научиться им пользоваться. Это первое.

— Второе. Учебники пишутся второпях — за полгода-год. Подготовка, пусть даже этим занимается и уважаемый педагог, это не его основное дело. Часто авторы работают над книгами, например, в перерывах между лекциями в вузе или уроками в школе и домашними делами, — рассказывает собеседник. — Третье, чтобы учебник был толковый, ему нужны качественные рецензирование и апробирование.

— Формальное рецензирование у нас есть, но всегда ли оно используется на практике? Коллеги мне говорили, что находили ошибки в тех или иных учебниках, но их замечания и предложения не учитывали и не вносили, — продолжает Евгений. — Затем, после рецензента, книгу следует апробировать. Как это происходит? По этому пособию несколько лет учатся экспериментальные классы. Но я не помню, чтобы у нас хоть когда-то проводилось что-то подобное. А в Советском Союзе это была норма. Репетиторы, скажу честно, давно не работают со школьными пособиями. Хотя в этом году, когда в ЦТ по физике ввели тему «Сферические зеркала», мы с коллегой открыли учебник 11 класса. И нашли в этой теме несколько ошибок.

— Четвертое. В Беларуси по каждому предмету готовят один учебник, в России, для сравнения, по математике конкурируют, как минимум, пять. Кроме того, в России вы можете найти издание 25-е или, предположим, издание 32-е, исправленное. То есть, один учебник допиливают и улучшают. У нас такого не происходит, — объясняет известный педагог и затрагивает еще одну тему. —  В этом году в стране закончили менять программы учебники. Меняли их очень странно. Сначала для каких-то одних классов, потом для других. Начинали, если я правильно помню, с 7 класса. Но учитель математики, например, в 8 классе, должен четко понимать, что было в учебнике 7 класса и будет — в 9-м. Если вы зайдете в российский книжный, где там пособия продают комплектами с 5 по 11 класс. В этот комплект входят книги, дидактические материалы, мультимедийные средства.

— Вы понимаете, почему к нашим школьным учебникам уже не первый раз возникают вопросы?

— Нет, но, полагаю, эти вопросы надо задавать не авторам учебников, а заказчикам.

«С нашими учебниками все хорошо»

Ответа на вопрос, почему школьными учебниками заинтересовалась Генпрокуратура, наши собеседники не знают. В самом ведомстве, в отделе обращения граждан, нам сказали, что прокуратура имеет полное право для проверок. На вопрос, к каким книгам возникли претензии, коротко уточнили: вероятнее всего, пояснения появятся позже.

А что говорят в Национальном институте образования? Мы позвонили туда как родители.

— С нашими учебниками все хорошо, — пояснили в НИО. Там не отрицали, что ошибки и опечатки случаются, но «есть разные процедуры, которые помогают это выявить».

В институте отметили: так не бывает, чтобы учебник издали и забыли. Специалисты постоянно собирают отзывы учителей и учащихся относительно пособий. Интересуются, нравится ли им, как подан материал, кажется ли он тяжелым, или наоборот. Затем, исходя их этих мнений, книги дорабатываются и совершенствуются.

— Просто удивило, что книги, казалось бы, только переиздали, и снова в них нашли ошибки.

— Нужно понимать, у учебника есть срок, в течение которого он используется, а дальше он физически приходит в негодность — обтрепывается, изламывается. У всех книг это происходит по-разному и зависит от того, какое количество дней в неделю изучается предмет. Это может занимать четыре года, пять лет. За это время становится понятно, что можно подправить, исключить, чего не хватает. В итоге пособие дорабатывается и момент с переизданием используется, чтобы усовершенствовать учебник. Так было всегда.

Почему у Генпрокуратуры возникли вопросы к школьным пособиям, сотрудник института, с которой мы общались, ответить не смогла. Лишь отметила: мнение относительно учебников достаточно субъективно. Для одного учителя поданный материал считается легким, для второго нет. Один ученик воспринимает это просто, второй нет.

— А новые учебники теперь снова будут переиздаваться?

— Когда придет их срок, будут. Если там выявлено что-то, что нужно срочно исправлять, значит, материал вывесят на портале (НИО. — Прим. Ред.), откуда его сможет взять учитель, — пояснили в институте и отметили, что глобальных ошибок в новых учебниках нет.

Кстати

Иногда ошибки в учебниках приносят и плюсы. Дмитрий в прошлом году закончил 11 класс. По русской литературе у него было пособие 2010 года. Когда проходили творчество Игоря Северянина, молодой человек долго рассматривал его портрет и не мог вспомнить, где он его видел.

Скриншот с сайта obuchalka.org
Так выглядит Игорь Северянин по версии авторов учебников по русской литературе в 2010 году. Скриншот с сайта obuchalka.org

 — А потом у нас был английский. Оказалось, этот же «Игорь Северянин» висит на стенде с выдающимися британцами, — вспоминает собеседник. — Мы показали это учительнице литературы. Она сказала, что раньше этого не замечала. А затем посмотрели, как выглядит Северянин. Пришли к выводу, что он похож на Оскара Уайльда, и составители перепутали. Вот таким нестандартным способом я запомнил материал.

Фото: Wikipedia.org
А вот как полностью выглядит тот самый портрет. Фото: Wikipedia.org

В книге 2021 года эту ошибку, кстати, исправили. Тут фото поэта соответствует действительности.

Скриншот с сайта Национального образовательного портала
Скриншот с сайта Национального образовательного портала