Поддержать команду Зеркала
Белорусы на войне
  1. СМИ: мужчинам мобилизационного возраста запретят выезжать из России
  2. Украина нанесла ракетный удар по гостинице в центре оккупированного Херсона. Погиб коллаборант, поддерживавший Лукашенко
  3. Один из самолетов Лукашенко направился в Сочи
  4. Украина победила Россию. Рассказываем, куда чаще всего ездили на отдых белорусы до войны
  5. «Прошу, пожалуйста, заверните дело, я передумал». Что говорят белорусы с российским паспортом, которых могут призвать на войну
  6. Лукашенко (в который раз) заявил, что ему «осточертело» быть у власти: «А что будет с вами?»
  7. Атаки российской армии и до «300 ликвидированных иностранных наемников». Главное из сводок штабов на 213-й день войны
  8. Постфашисты у власти в Италии: чего ждать Украине, России и Европе в случае победы Джорджи Мелони?
  9. СК: после ЧП в Dana Mall за медпомощью обратились пятеро детей
  10. Бабьего лета в ближайшее время не будет
  11. Подготовка к насильственной мобилизации военнопленных и изменения в Минобороны. Главное из сводок штабов на 214-й день войны
  12. Повестка 59-летнему больному раком и намерение призывать жителей других стран. Рассказываем, как в России проходит мобилизация
  13. Глава МИД Эстонии о сокращении штата посольства в Минске: Такая реакция еще больше показывает преступное лицо режима
  14. «Украина платит кровью за то, что ее политиканы забыли об историческом братстве трех народов». Что сказал Макей на Генассамблее ООН?
  15. «Несанкционированное массовое мероприятие». Силовики задержали организатора встречи с Миланой Хаметовой в Dana Mall


Евгений Комаровский - один из самых известных врачей на постсоветском пространстве. С первого дня войны у себя в соцсетях он перешел с медицинской тематики на военную: постоянно рассказывает о том, что происходит в его стране. Мы поговорили с Евгением про Беларусь, угрозы, русский язык и бомбежку его родного Харькова.

Евгений Комаровский, Минск, 2017 год.
Евгений Комаровский, Минск, 2017 год.

— Где вас застала война и где вы сейчас находитесь?

— В Харькове, мы проснулись от канонады. Первые сутки мыслей уезжать не было, но потом я получил около 20 сообщений примерно с таким текстом: «Доктор, привет. Как там твоя дружба с нацистами? Вот твой адрес, а это — адрес твоих детей». И после этого мы эвакуировались. Я нахожусь между Харьковом и Киевом. У меня есть интернет и кабинет, где я веду консультации, помогаю волонтерам, даю интервью, записываю видео для соцсетей.

— А есть понимание, как узнали ваш адрес?

— Я убежден, что у России на случай оккупации есть списки людей, которых они должны склонить к сотрудничеству или нейтрализовать. Я, наверное, тот человек, у которого самая большая русскоязычная лояльная аудитория (у Комаровского 3,2 миллиона подписчиков в Youtube, 8,4 миллиона в Instagram, 1,1 миллион в TikTok, 1,2 миллиона в Facebook. — Прим. Ред.). Важно, что моя коммуникация построена не на том, что я хорошо пою или симпатичный. Многие годы этим людям я давал очень нужную информацию, в правдивости и эффективности которой они были убеждены. Люди наблюдали за мной десятилетиями и знали, что я не рекламирую всякую ерунду и не продаюсь. И когда с моей стороны идет информация, что все происходящее — это война, Путин — *****, это рашизм, вы убиваете детей, то очень трудно принять, что Комаровский продался и говорит неправду. Поэтому дискредитировать меня для русской пропаганды очень важно.

— Прошло уже 2 месяца с начала войны. Самое страшное, что вы лично пережили за этот период?

— У моей жены родные брат с сестрой жили в Мариуполе. В какой-то момент от них три дня не было ни слуху ни духу. Это очень страшно. У меня есть погибшие знакомые. Трудно выделить что-то одно. Постоянно идет жуткий негативный фон. Давит сам факт неопределенности — никто не знает, что будет завтра, как планировать жизнь. Перед войной я много общался с разными людьми. Мой близкий друг у меня спрашивал: «Будет ли война?», на что я отвечал: «Будет обострение на Донбассе, но представить себе бомбежку Киева или танковые колонны я не могу». В ответ он тогда сказал: «Знаешь, люди, которых вели расстреливать в Бабий Яр (место массовых расстрелов гражданского населения, главным образом евреев, цыган, а также советских военнопленных в период оккупации Украины в годы Второй мировой. — Прим. Ред.) рассуждали, как мы с тобой».

Я слушал людей, которым очень доверяю, они все говорили, что мы в безопасности. Я все время чувствую обиду на самого себя. Если бы не был такой доверчивый, то смог бы намного больше сделать. Если бы я отправил свою семью из Харькова заранее, то я бы не уехал оттуда. Насколько мужчине комфортно, когда нет груза ответственности за женщину и детей, которые рядом. Насколько это проще. Все время хочется сказать: «Сидите здесь, идите в ****, вы меня достали», взять в руки автомат и уйти туда, где есть белое и черное. Там враг, и тебе нужно выжить.

Мариуполь, 22 апреля 2022. Фото: Reuters
Мариуполь, 22 апреля 2022. Фото: Reuters

— У вас не было желания отправиться на фронт военным медиком?

— Это было бы для меня проще. Но я понимаю, что пользы от меня больше здесь. У меня в день минимум 200 писем от людей, у которых конкретные просьбы. Кто-то пишет про болячки, кто-то просит свести с нужными людьми, кому-то с гуманитаркой помочь. Если на чаши весов положить 200 писем, где ответ на каждое — решение проблемы, и мою работу в конкретном госпитале анестезиологом, то выбор понятен. Здесь я реально нужнее.

— Должен ли украинский врач сейчас лечить россиянина?

— У меня есть огромное количество материалов, как родители могут сами помочь детям. Они в свободном доступе на Youtube. Любой ребенок на территории России может прийти на прием к живому врачу. Такой возможности лишены огромное количество детей из Украины. Поэтому сейчас ни о какой консультации семей из России речи быть может. У вас есть живые российские врачи, все мои материалы в свободном доступе, меня не трогайте. Мне хватает работы с моими детьми, которые нуждаются в первоочередной помощи.

— А если привезут раненого российского солдата?

— У больного и раненого, который находится рядом с тобой, нет национальности.

Разбомбленная больница в Изюме. Фото: facebook.com/volodymyr.matsokin
Разбомбленная больница в Изюме. Фото: facebook.com/volodymyr.matsokin

— У вас на Youtube 3,2 миллиона подписчиков. Как они географически разделены?

— Около 40% — Украина, 50% — Россия, 10% — все остальные.

— Какая была реакция аудитории, когда вы перешли с медицинской тематики на военную?

— На Youtube практически никакой. А в Instagram ушел 1 млн подписчиков, и я там отключил комментарии. В Facebook и Tiktok количество не изменилось. Последнюю неделю я замечаю резкое уменьшение сообщений из России с поддержкой фашизма. Я создал 25 февраля Тelegram-канал «Здравствуйте, доктор. Письма войны». Там опубликованы несколько тысяч писем, которые я получаю со всего мира. Сразу было очень много рашистских писем, где предлагали перестать сопротивляться и призвать людей выходить с цветами к «освободителям». Последнюю неделю подобные письма почти не приходят.

— Чернигов, Мариуполь, Харьков — это города, где значительная часть населения говорила на русском языке. Почему столь жестокие удары приходятся именно на них?

— У них была отличная местная власть. Успехи в строительстве, транспорте и чистоте были видны и осязаемы. Это русскоговорящие города рядом с границей, видимо, была убежденность, что люди с цветами бросятся встречать россиян. Поэтому и отношение  как к предателям. Они не оправдали надежд. Никто не ждал, что во Львове, Луцке или Ивано-Франковске будут с радостью встречать оккупантов, но на Чернигов, Мариуполь и Харьков они надеялись. А фигушки. Недооценили и не поняли. А самое удивительное, что многие внутри страны и в Европе не поняли. Люди поставили знак равенства между русским миром и русским языком. Это огромная ошибка.

Фото: Reuters
Разрушенное здание в Харькове после российского обстрела, 16 апреля 2022 года. Фото: Reuters

— В недавнем интервью вы сказали: «Вне всякого сомнения, в 2020 году весь мир, и Украина в том числе, покинули Беларусь один на один со злом». Можете пояснить?

— Точно так же, как весь мир бросил Украину в 2014 году или как весь мир обманул нашу страну с Будапештским меморандумом. Сейчас есть абсолютное зло — рашизм. И у нас создается ощущение, что все остальные — это абсолютное добро. Все белые и пушистые. Понимаете, если бы мир адекватно отреагировал на 2014 год, то не было бы ни 2020, ни 2022. Совершенно очевидно, что события в Беларуси — это проявление рашизма. Без России у Лукашенко не было бы такого количества средств, чтобы кормить своих силовиков.

— А как вы сейчас относитесь к белорусам?

— Вы находитесь под оккупацией. Кто-то стал полицаем, кто-то пытается бороться, но такое количество денег влито в силовой блок, что делать это очень сложно и опасно для жизни. Есть отдельные герои, которые приезжают в Украину и берут в руки оружие. Есть те, что мешают ездить поездам. Это единицы, которые поднимаются и демонстрируют беспримерное мужество, чтобы потом не было стыдно смотреть в глаза своим детям. Очень сложно сейчас рассматривать Беларусь в отрыве от России. Все, что сейчас происходит в Минске, находится в повестке, которую диктует Москва.

— Что должно произойти, чтобы отношения простого украинца и белоруса вернулись хотя бы на довоенный уровень?

— У вас должна поменяться власть и появиться понимание, что есть независимый суд, есть законы, которые никому нельзя нарушать, есть честные силовики и честные выборы. Если этого не будет, то останется массовое бегство из страны. Вся Беларусь и значительная часть россиян в оцепенении ждут — освободит их Украина или нет. Вопрос стоит именно так.

— У нас есть общее будущее?

— Не сомневаюсь, что есть. Украина сейчас почувствовала себя единой на основе оправданной, но неведомой ранее стране ненависти к общему врагу. Я не уверен, что на ней можно долго протянуть. Все равно придется искать что-то. Конечно, если бы Украина могла перелететь в Новую Зеландию, мы могли иначе смотреть на развитие страны. Но нам придется как-то жить там, где мы есть, и сейчас тактический вопрос выживаемости страны как таковой затмевает стратегический, как нам потом жить и с кем дружить.

— Как вы относились к Лукашенко до войны?

— По-разному, я не до конца понимал всех его тараканов. Но все изменилось в 2020 году. Мне казалось, что он великий манипулятор. Это позволяет вам проскальзывать между капель дождя и получать дешевый газ и нефть, не вступать в какие-то войны, не признавать Крым. Мне было непонятно, как это у Лукашенко получается. Потом я много общался с белорусами. Они рассказывали, что открыть рот в стране нельзя, КГБ работает в лучших или худших традициях совка. Еще в Украине, например, была имитация карантина, а Лукашенко просто ничего не делал. И мне казалось, что это более честная позиция. Но пытки и издевательства в 2020 году перевесили все. Серое стало черным. Война не дает возможности окрашивать любые политические фигуры в полутона. Есть белое и черное, добро и зло. Лукашенко — на стороне зла.

— Если Россия проиграет, уйдет ли Лукашенко?

— Да, я в этом уверен. Просто прекратятся дешевые газ и нефть, и у него не будет денег на силовиков. А значит, что и самого Лукашенко не будет.

— Вы несколько раз были в Минске. Какое у вас мнение о белорусской медицине?

— У меня были лекции, куда приходили родители. В каждой стране, где я встречаюсь с людьми, есть особо волнующая тема. Где-то спрашивают про гомеопатию, где-то про дерматит и так далее. А в Минске 50% вопрос были про еду: что можно есть, что нельзя, что делать, если ребенок не хочет есть. Ощущение, что главная задача белорусской мамы — накормить ребенка. Я глубоко не погружался в вопрос белорусской медицины. Но мои коллеги много общались с белорусскими врачами. Они констатировали значительные успехи ваших инфекционистов, хирургов, трансплантологов. Белорусская медицина во многом осталась советской — в системе Семашко. Но система Семашко, которая базируется на нормальном финансировании и использовании современной науки, может достигнуть больших успехов.

— В январском интервью вы говорили, что Зеленский пойдет на второй срок. Давайте представим, что война закончилась. Вы все еще думаете, что президенту Украины нужен будет второй срок?

— Чисто по-человечески, он мог бы не идти на второй срок и остаться в глазах людей героем, который ездит по всему миру и представляет интересы Украины. Это был бы самый правильный путь. Но я боюсь, что на выборах после войны может повториться история с Черчиллем (партия политика проиграла выборы в 1945 году. — Прим. Ред.). Люди такие, они связывают все свои проблемы сейчас с Россией. Победим это, придется искать того, кто теперь виноват. А виновата всегда власть. Алгоритмы политических решений военного и мирного времени очень сильно отличаются. Сейчас Зеленский на своем месте.

— Но вы были его критиком, ваше отношение к нему изменилось?

— В войну он стал человеком, который принимает решения, опираясь на профессионалов. Он политическое лицо, которое доверяет своим военным. Президент создает профессионалам условия, чтобы они свое дело делали. Это и есть то, что сейчас требуется от верховного главнокомандующего. Я ни минуты не сомневался, что он так, с первого дня своего президентства, будет действовать в отношении коррупции. Понимаете, я этого ждал… Сейчас критиков почти нет, поэтому можно работать без оглядки на то, что о тебе скажут люди. Ты на своем месте и добиваешься результата.

Фото: www.facebook.com/uakomar
Владимир Зеленский и Евгений Комаровский в Харькове, декабрь 2018 года. Фото: www.facebook.com/uakomar

— Один из главных посылов российской пропаганды: «Где вы были прошлые восемь лет, когда бомбили Донбасс?» Можем ответить на этот вопрос?

— Восемь лет назад [Игорь] Гиркин (он же Стрелков, бывший сотрудник ФСБ, бывший министр обороны самопровозглашенной ДНР. — Прим. Ред.) пришел в Славянск и развязал войну. Восемь лет назад Россия развязала войну. Она оттяпала у Украины два огромных куска земли и сделала их псевдореспубликами. Провокации России вылились в погибших, в эпизодические обострения, нарушения нормальных условий жизни тысяч людей. Где вы были? Мы видели это и наблюдали, но ничего сделать не могли. Если бы Россия исчезла восемь лет назад и оставила нас в покое, то Украина все решила бы. Где мы были? Ждали, что Россия свалит, а она не собиралась. И при этом рассказывала нам сказки, как нужно жить.

— Давайте поставим диагноз этой войне.

— Это шизофрения. У войны нет цели. Как будет выглядеть победа? Уничтожение Украины? Ради чего все? Война произошла, потому что у одного социопата, лишенного адекватной информации, в голове сложился пазл. И для решения этого вопроса он выбрал путь войны. А никакого пазла и проблемы не было. Цивилизация XXI века допустила, что в стране с ядерным оружием можем быть 20-летняя несменяемая власть, идти подавление демократических институтов, безудержное воровство и коррупция. Это война поставила перед всем миром вопросы: зачем нам ООН, если она ничего не может сделать, какие правила жизни, сосуществования государств, решение конфликтов, имеют ли смысл границы. Мы всем миром теперь будем ждать ответы на эти вопросы.

— Вы сказали, что третья мировая уже идет. Но только весь мир платит деньгами, а Украина — жизнями. Вам не кажется, что это некий цинизм со стороны мира?

— Вне всякого сомнения. Главное, чтобы ни одна бомба не упала на страну НАТО. Ценность жизни ребенка, который погибает в Мариуполе, совсем не такая, как если бы он погиб в Милане. Это цинизм, за который они будут платить. А главное, что они это признают и не скрывают. При всех высокогуманных рассуждениях почему-то цена жизни в Европе не такая, как цена жизни в Африке. Они в этой парадигме существуют долгие годы. Мы оказались заложниками ситуации, и это лишний раз доказывает, что нужно пересматривать критерии отношений между странами и главные этические проблемы человечества. Весь мир должен вставать и реагировать даже на небольшое, локальное ограничение прав человека и нарушение законов. Иначе это заканчивается путинизмом.

— Что будет, если Россия победит?

— Ничего не будет, и нас с вами тоже. Но вопрос стоит в том, когда Россия проиграет. Сколько времени нужно человечеству, чтобы победить рашизм?

—  Когда и как закончится война?

— Я не знаю, правда. Я думаю, что острота до конца лета должна уйти. После будет линия фронта. А радикально все изменится, когда в России будет новая власть. Это мое мнение, но я не эксперт. Это человеческая болезнь, с которой мы не сталкивались раньше. В основе войны лежат современные СМИ и какая-то удивительная, запредельная по своему цинизму, информационная политика государства, которое говорит: «Это не мы. Вы сами себя изнасиловали, сами себя убили и свои города взорвали». Это сатана, от него можно ожидать чего угодно.