Поддержать нас
Беларусы на войне
  1. Экс-политзаключенный Северинец: «Сяргей Ціханоўскі перайшоў чырвоную рысу»
  2. «Я им жестоко ответил, просто резко». Лукашенко заявил, что США интересовались новыми задержаниями беларусов для «обменного фонда»
  3. Возврат в Китай за ваш счет? В МАРТ прокомментировали правила торговли, возмутившие беларуса
  4. Беларус снял пьяную коллегу на корпоративе и поплатился за видео. Но сначала выиграл суд
  5. Мать 1,5 года без сознания, отца признали виновным, двое детей — одни. Как сейчас семья, попавшая в резонансное ДТП в Витебской области
  6. Протасевич отреагировал на большое интервью Сапеги «Зеркалу» — видимо, для этого ее обманули
  7. «Выхожу в стрим и просто рассказываю всю дичь». Тихановский представил свою версию инцидента с участием Светланы в Нью-Йорке
  8. В Минске будут судить 16 участников секты «ИВДИВО». На допросах они утверждали, что общаются со «смотрящим» за нашей планетой
  9. Витеблянин, на которого пожаловались из-за «прожарки» коллеги на закрытом мероприятии, рассказал, чем закончилась история
  10. Си Цзиньпин на переговорах с Трампом и Путиным заявил, что страны должны преодолеть «ловушку Фукидида». Что это за концепция
  11. «Нашу продавщицу из „Минимаркета“ давно не интересует, что сказал Трамп». Как живет Киев накануне зимы — рассказ беларуски
  12. Курортный пятизвездочный отель и номер на 50 м². Виктория Лукашенко с мужем и сыном потратили на отпуск почти пять тысяч евро — «Бюро»
  13. До войны в этом беларусском областном центре жили 180 тысяч, после — всего 118 (не тысяч, а человек). Почему так случилось
  14. «Это такая мелкая, мерзкая месть Романа». Софья Сапега рассказала, как ее обманом сняли для передачи Протасевича
  15. «В школе, когда привел сына, немножко напряглись». Беларус растит двоих детей с серьезными заболеваниями
  16. В Минске в тестовом режиме запустили оплату проезда банковскими картами. Как контролеры будут проверять билеты
Чытаць па-беларуску


В последнее время на беларусско-польской границе участились случаи, когда к допросам КГБ, ставшим уже обычными, добавляется еще и личный досмотр с раздеванием. MOST известно о нескольких таких случаях. Об одном из них подробно рассказала беларуска Мария (имя изменено).

Изображение носит иллюстративный характер. Фото: TUT.BY
Изображение носит иллюстративный характер. Фото: TUT.BY

Мария часто ездит из Беларуси в Польшу и обратно. К допросам на границе женщина уже привыкла — говорит, соответствующий кабинет стал обязательным пунктом при возвращении в Беларусь. Сотрудники обычно расспрашивают о цели поездки, просматривают телефон, могут задержать на час-другой. Но в последний ее визит к тщательному досмотру машины, рентгену и беседе с сотрудниками КГБ добавилось еще и раздевание.

«Ну все, сейчас поедешь в тюрьму»

Сначала машину беларуски загнали в специальный бокс. Там попросили выгрузить все вещи — все тщательно осмотрели, поднимали даже коврики. А потом женщину отвели «на беседу».

— Сначала у меня попросили телефон. Сделали там выборку по лайкам. Я даже не знала, что так можно. Вроде все почистила давно в телефоне. А они нашли лайки за 2020 год. И говорят мне: «Ну все, сейчас поедешь в тюрьму», — рассказывает Мария.

По ее словам, вся беседа была построена на том, чтобы запугать ее и постоянно держать в напряжении. Несколько раз повторялось, что ей вызовут машину, чтобы перевезти в ИВС или РОВД.

— Было ощущение, что им важно держать все время в тонусе меня. Потом один из них добавил: «Сейчас еще комментарии проверим. Если найдем, то точно сядешь», — вспоминает женщина.

Комментариев не нашли — но само ожидание, пока сотрудники это проверяют, по ее словам, уже выматывало.

Велели раздеться и включили видеорегистраторы

После допроса машину отправили на рентген, а к Марии подошла сотрудница таможни и сказала, что она должна пройти за ней. В предбаннике было еще несколько женщин — судя по всему, в тот день досматривали не только ее.

Практика досмотров, в том числе с раздеванием, существовала и прежде. Обычно ее использовали, если возникали подозрения, что путешественник может провозить наркотики или другие запрещенные вещи. Теперь же ее применение отдельно распространяется на тех, кого вызывают на беседы.

— Меня отвели в какую-то пустую комнату. Там было две сотрудницы таможни — как я поняла, понятые. Предложили зачитать мне права, а потом сказали, что сейчас я должна буду раздеться. Включили видеорегистраторы. У меня сложилось впечатление, что понятым эта процедура самим неприятна.

Раздевшись до нижнего белья, Мария стояла перед тремя сотрудницами и камерами, пока ее осматривали, затем ей разрешили одеться. Осмотр длился недолго, вспоминает женщина.

«Обращаются как с последним преступником»

Мария говорит, что в это время не испытывала ни страха, ни волнения.

— Мне было очень неприятно от того, что я бессильна перед этой системой. Столько прошло времени, а они продолжают кошмарить свой же народ. Вы победили? Так победили, что никак успокоиться не могут.

Все это время, пока шли допрос, рентген и, наконец, раздевание, в машине оставались дети. В пункте пропуска собеседница провела почти семь часов.

— Я часто и раньше ездила через границу, и много. Всегда таможенники были вежливыми, культурными. А если видели детей, то старались быстрее проверить все. Сейчас — сплошная агрессия, обращаются с тобой как с последним преступником, — говорит Мария.