Поддержать нас
Беларусы на войне
  1. До войны в этом беларусском областном центре жили 180 тысяч, после — всего 118 (не тысяч, а человек). Почему так случилось
  2. «Выхожу в стрим и просто рассказываю всю дичь». Тихановский представил свою версию инцидента с участием Светланы в Нью-Йорке
  3. Мать 1,5 года без сознания, отца признали виновным, двое детей — одни. Как сейчас семья, попавшая в резонансное ДТП в Витебской области
  4. Си Цзиньпин на переговорах с Трампом и Путиным заявил, что страны должны преодолеть «ловушку Фукидида». Что это за концепция
  5. «Я им жестоко ответил, просто резко». Лукашенко заявил, что США интересовались новыми задержаниями беларусов для «обменного фонда»
  6. Экс-политзаключенный Северинец: «Сяргей Ціханоўскі перайшоў чырвоную рысу»
  7. Беларус снял пьяную коллегу на корпоративе и поплатился за видео. Но сначала выиграл суд
  8. Витеблянин, на которого пожаловались из-за «прожарки» коллеги на закрытом мероприятии, рассказал, чем закончилась история
  9. «Это такая мелкая, мерзкая месть Романа». Софья Сапега рассказала, как ее обманом сняли для передачи Протасевича
  10. «В школе, когда привел сына, немножко напряглись». Беларус растит двоих детей с серьезными заболеваниями
  11. В Минске в тестовом режиме запустили оплату проезда банковскими картами. Как контролеры будут проверять билеты
  12. Протасевич отреагировал на большое интервью Сапеги «Зеркалу» — видимо, для этого ее обманули
  13. Возврат в Китай за ваш счет? В МАРТ прокомментировали правила торговли, возмутившие беларуса
  14. «Сейчас я сдаю 41 квартиру в Минске». Беларус рассказал о бизнесе на краткосрочной аренде жилья
  15. «Хочу мужика!» Блогерка-миллионница из Минска запустила наш ответ «Сердцу ангела» и ищет парня на шоу
  16. Курортный пятизвездочный отель и номер на 50 м². Виктория Лукашенко с мужем и сыном потратили на отпуск почти пять тысяч евро — «Бюро»
  17. В Минске будут судить 16 участников секты «ИВДИВО». На допросах они утверждали, что общаются со «смотрящим» за нашей планетой
  18. «Нашу продавщицу из „Минимаркета“ давно не интересует, что сказал Трамп». Как живет Киев накануне зимы — рассказ беларуски


/

Расстались Анфиса и Сергей Федоруки, которые в конце 2025-го репатриировались в Израиль. Об этом Анфиса рассказала в своем телеграм-канале.

Анфиса и Сергей Федоруки в июне 2026-го. Скриншот: instagram.com/fedoruk_fam
Анфиса и Сергей Федоруки в июне 2026-го. Скриншот: instagram.com/fedoruk_fam

Анфиса Федорук рассказала, что 3 сентября переехала к женщине, с которой работает. И теперь в Израиле она одна, «да и не в Израиле, в принципе, тоже».

«Моя жизнь разделилась на „до“ и „после“. Вы, конечно, молодцы, столько догадок написали. Но это и не адаптация в Израиле, и не проблемы с деньгами или на работе. Это наши личные взаимоотношения с Сергеем, которые не сложились. Мне нужно время это пережить. Я не хочу что-то объяснять и отвечать на вопросы. Во-первых, мне самой нужно время все это осознать. Во-вторых, я не хочу делать Сергею больно и выносить наружу то, что происходило между нами», — написала блогерка.

По ее словам, она в полном шоке от «собственной жизни, которая развернулась на 180 градусов». А 3 сентября у нее «больше не осталось сил продолжать».

«Что будет дальше? Я не знаю. Одно знаю точно, что это был самый тяжелый шаг в моей жизни. Уйти с одним чемоданом в неизвестность в новой стране. И я сделала этот шаг, потому что почувствовала, что так будет правильно сейчас. А время покажет и расставит все на свои места», — отметила она.

Анфиса и Сергей Федоруки с паспортами Израиля. 25 декабря 2025 года. Фото: wfisaw, instagram.com
Анфиса и Сергей Федоруки с паспортами Израиля. 25 декабря 2025 года. Фото: wfisaw / instagram.com

Напомним, Анфиса и Сергей Федоруки получили широкую известность из-за внушительной разницы в возрасте в 31 год. Как рассказывала девушка в одном из интервью, первый раз они поцеловались, когда еще были в статусе студентки и преподавателя. Позже оба ушли из колледжа, официально поженились и завели совместный блог. Раньше Анфиса рассказывала, что давно думала о переезде, а мысль о том, что она могла остаться в Минске навсегда, приводила ее «чуть ли не в какое-то отчаяние».