Поддержать команду Зеркала
Белорусы на войне
  1. Война в Украине глазами российского солдата: бардак, бездарное командование и нежелание убивать
  2. В Беларуси с 9 августа 2020 года возбудили 11 тысяч «протестных» уголовных дел
  3. Сто шестьдесят девятый день войны в Украине. Рассказываем, что происходит
  4. Лукашенко предложили поднять цены на молочку, он запретил
  5. Сгоревший двигатель, учения, карма. Как объясняют взрывы на зябровском аэродроме в Беларуси и Украине (и что там могло произойти)
  6. Залечь на дно в Мексике, штурмовать границу и попасть в «обезьянник» в США. Невероятная история бегства отчаянной белоруски
  7. «Обращение к Мартиросяну — это как говорить со стеной с буквой Z». Экс-резидент Comedy Club Таир Мамедов о войне, Беларуси и США
  8. В каких белорусских водоемах не стоит купаться? Публикуем список таких мест — их уже 35
  9. Попытки скрыть военные преступления в Буче и «огромные потери» ВСУ. Главное из сводок штабов на 170-й день войны
  10. «Авария — «это только вопрос времени». Совбез ООН провел экстренное заседание в связи с обстрелами Запорожской АЭС
  11. «Кабинет делает ставку на силовое противостояние». Артем Шрайбман отвечает на вопросы читателей «Зеркала»
  12. Головченко: Вся собственность недружественных государств в Беларуси известна, она подсчитана
  13. Белорусские грибы-убийцы. Рассказываем о пяти самых опасных, которые стоит обходить стороной
  14. Исчез (скорее всего, убит), понижен в звании, умер. Как сложилась судьба силовиков, бросивших вызов Лукашенко
  15. На суде по делу о «захвате власти» дал показания Роман Протасевич
  16. Почему Россия потеряла так много самолетов на крымском аэродроме в Саках? Разбираемся (спойлер: дело не только в украинском оружии)
  17. «На меня донесли, когда мне было 10 лет». Большое интервью с одним из лучших шахматистов мира, который вырос в Минске
  18. Сто семидесятый день войны в Украине. Рассказываем, что происходит
  19. Произошло возгорание. В Минобороны Беларуси прокомментировали «хлопки» на аэродроме «Зябровка»
  20. Зеленский предлагает высылать всех россиян на родину. Похожее уже происходило во время Второй мировой — в лагеря попадали даже евреи
  21. В Беларуси заведения закрывают после доносов пропагандистов. Рассказываем, как сложились судьбы доносчиков и их жертв в СССР
  22. Лукашенко поручил наказать литовцев за «отжим» доли в порту Клайпеды
  23. Проблемы РФ с экспортом оружия и добровольческий батальон в Орловской области. Главное из сводок штабов на 169-й день войны
  24. «Давайте не строить иллюзий о митингах — это невозможно». Поговорили с Павлом Латушко о созданном Объединенном кабинете


В конце февраля Наталья Херше вышла на свободу — и через пару дней уже была в Швейцарии. Но там ее ждало несколько неприятных сюрпризов. Договор на съемную квартиру пришлось расторгнуть еще в то время, когда она была за решеткой. Большая часть вещей осталась там — и их уже начали распродавать. Но самая большая боль Натальи — три ее любимых кошки, которые были с ней 11 лет. Их отдали чужим людям. Теперь женщина делает все, чтобы вернуть животных.

Фото предоставлено собеседницей
Кошки Натальи Херше: Шанель, Лили и Симба. Фото предоставлено собеседницей

«Я объяснила, что несправедливо была в тюрьме, а кошек мне подарил покойный муж»

У белоруски со швейцарским гражданством Натальи Херше было три кошки. Все британские короткошерстные: Шанель, Лили и Симба. Их ей подарил покойный муж. Когда женщину задержали, ее друг Роберт решил пристроить животных: первую кошку отвез к своему другу Рихи, а две другие (они брат и сестра) — к другу Антонио.

— Последний заботился о кошках почти год, а потом у него возникли определенные жизненные обстоятельства, и он не мог их оставить, — рассказывает Наталья. — А Роберт сказал, мол, ничего не знаю, кошки твои. Тогда в сентябре прошлого года Антонио продал их женщине Николь за символическую сумму в 100 франков (104 доллара. — Прим. ред.), хотя только одна кошка стоит 1200−1500 (1255−1569 долларов. — Прим. ред.). Когда Роберт посетил меня в тюрьме и сказал, что кошек отдали навсегда, я очень разозлилась. Сказала, что он не имел права, а я все равно их заберу. Но Роберта я не могу в чем-то обвинять, потому что для него ситуация тоже была напряженная, он много чего должен был делать. А искать для кошек новые места было слишком сложно.

Приехав в Швейцарию, Наталья сразу же связалась и с Николь, и с Рихи. Пыталась узнать, как забрать кошек назад. Но с коммуникацией оказалось сложно: оба отказывались возвращать животных, и в итоге заблокировали женщину. С Николь собеседнице удалось даже случайно встретиться, но это ничего не изменило.

— Я представилась, объяснила ситуацию, что несправедливо была в тюрьме, что кошек мне подарил покойный муж, и просила вернуть их, — объясняет Наталья. — Я была готова возместить все затраты на их содержание. Но она не собиралась идти мне на встречу.

Фото: личный архив героини
Наталья Херше через несколько дней после освобождения. Фото: личный архив героини

Тогда женщина обратилась к двум мировым судьям, чтобы решить вопросы с каждым из новых владельцев животных. С Николь они встречались в этот понедельник, 27 июня.

— Она была бескомпромиссна, не рассматривала никакой возможности передать мне кошек. Разговор был всего десять минут, — вспоминает бывшая политзаключенная. — Потом я объяснила мировому судье свою ситуацию, но закон все же на ее стороне. Она купила кошек, и даже через суд я скорее всего не смогу их вернуть. А обойдется мне это слишком дорого.

Со вторым временным владельцем Рихи ситуация выглядит чуть оптимистичнее. Изначально его жена наотрез отказалась возвращать кошку Шанель. Потом жена предложила отдать кошку, если Наталья заплатит 5000 франков (5231 долларов. — Прим. Ред.). Она посчитала, что примерно столько Херше заплатила бы, если бы кошка находилась все это время в гостинице для животных. После долгих переговоров все же получилось найти решение:

— Разговор у мирового судьи был в середине июня. В итоге мы решили, что я плачу 520 франков (544 доллара. — Прим. ред.) за корм за весь период, пока кошка была у них, и еще 1425 франков (1491 доллар. — Прим. ред.) на котенка. Дело в том, что четыре года назад Рихи купил двоих котят, а один в возрасте шести месяцев умер. И его кот подружился с моей Шанель. А теперь ей нужна замена, чтобы тому не было скучно. Нужно купить именно породистого котенка, тоже британского короткошерстного. У меня есть время до 18 августа, и я соберу эту сумму. Тогда в течение двух дней он должен отдать мне Шанель.

Фото предоставлено собеседницей
Наталья и Лили, 2009 год. Фото предоставлено собеседницей

Про всех трех питомиц Наталья говорит с большой любовью, а про двоих, которых уже не вернуть, еще и с огромной печалью:

— Мне кошки очень-очень важны. Лили и Симбу мне подарил бывший муж в 2009 году, они 11 лет были со мной, помогали пройти жизненные кризисы. А Лили — ходячая любовь. Если ты лежишь на диване — она прыгает на грудь. Если сидишь за столом — она прыгает и цепляется за плечо, как ребенок. Я вставала, ходила по комнате, гладила ее. Очень тяжело смириться, что я больше не увижу их с Симбой.

Шанель мне привез бывший муж из Польши. Она младше, и очень любознательная, постоянно рядом, общительная. Надеюсь, в августе мы с ней будем вместе.

Сейчас Наталья Херше живет на пособие как вдова, и на свои сбережния. И сумма в 1425 франков для нее существенна. Бывшая политзаключенная открыла сбор средств, чтобы вернуть свою кошку.

«Не могу смириться, что украдены полтора года моей жизни»

Когда Наталья Херше вышла на свободу, привычной жизни уже не было: не осталось ни съемной квартиры, ни вещей. А через несколько дней и вовсе началась война в Украине.

— Когда меня посадили в тюрьму и стало ясно, что это надолго, я написала генеральную доверенность на имя моего друга Роберта, — рассказывает она. — Было логично освободить съемную квартиру. Но я представляла, что он соберет все мои вещи в коробки и будет хранить. А он взял только необходимое: диван, стол, люстру, мою одежду, пылесос, и этого было достаточно. Когда приехала и узнала, что у меня нет никаких вещей, я была шокирована. Там ведь были дорогие и ценные вещи, память о моем умершем муже. А теперь все это распродается.

Но с потерей вещей смириться было проще, чем с утратой кошек. К тому же Наталья решила: у людей в Украине бомбят города и дома, и у них не остается совсем ничего.

— Поэтому надо быть счастливой, что вообще жива, — считает белоруска.

Сейчас Наталья восстанавливается после тюрьмы, каждую неделю встречается с психологом. Летом в планах съездить в санаторий, на психологическую реабилитацию.

Фото предоставлено собеседницей
Наталья Херше. Фото предоставлено собеседницей

— Первый месяц, когда я приехала в Швейцарию, была эйфория: я на свободе, я не сломлена, я борюсь дальше. У меня было много энергии, я участвовала в демонстрациях, везде ездила. У меня все еще очень много интервью в местных СМИ, я присутствую на мероприятиях. Это моя обязанность — донести до европейского общества то, что происходит в Беларуси, через что я прошла. Но сейчас энергии стало меньше. Я почувствовала, что украдены полтора года моей жизни. И с этим фактом я пока не могу смириться, — заключает Херше.