Поддержать команду Зеркала
Беларусы на войне
  1. В Минске огласили приговор хирургу Елене Терешковой
  2. Грозовые «качели» не останавливаются. Какая погода ждет беларусов в выходные
  3. Путин назвал возможное поражение России в Украине «концом государственности» и намекнул на ядерный ответ — что стоит за угрозой
  4. На госТВ отчитались о задержании брестчанина и двух россиян — утверждается, что они готовили теракты на российской железной дороге
  5. «Пугали, если много нас уедет, классному будет плохо». Беларусские абитуриенты рассказали «Зеркалу», почему решили поступать за границу
  6. Минобороны объявило внезапную проверку готовности. В Украине успокоили: «У Беларуси нет сил для вторжения»
  7. Сикорский: Польша рассматривает возможность закрытия оставшихся двух пунктов пропуска на границе с Беларусью
  8. А вы знали, что в начале войны СССР даже пытался наступать сам? Вот почему 22 июня 1941-го для Красной армии произошла катастрофа
  9. Лукашенко загорелся новым спортивным мегапроектом. На этот раз поручил за пять лет построить в каждом регионе вот такой комплекс
  10. «Пережиток прошлого». Президент Азербайджана предложил упразднить «бесполезное» объединение, в которое входит Беларусь
  11. Пока ВСУ отбивают атаки почти на всех направлениях, Россия продолжает попытки построить антизападную коалицию


Автор и редактор статей «Википедии» Марк Бернштейн, которому в конце июня присудили три года «домашней химии» за «грубое нарушение общественного порядка», рассказывает в своем Facebook о нескольких месяцах, которые он провел в следственном изоляторе на Володарского в ожидании суда. Пока вышло две части «Володарских записок». Мы публикуем их в сокращении. Полную версию можно прочитать по ссылке.

Фото: Sergey Mikhalenko
Фото: Sergey Mikhalenko

Володарские посиделки. Часть 1

Говорят, что в камерах малолеток творится жуткий беспредел и источнику я склонен верить, он сам там сидел пока не исполнилось 18. Но во взрослых камерах для первоходов обстановка нормальная — если так можно выразиться про тюрьму.

Для начала нужно пояснить кто вообще там сидит. Юридически почти все заключенные — подследственные, находящиеся под стражей. Часть ждет суда. Есть некоторое количество уже осужденных, которые ждут этапа или досиживают арест по приговору.

Половина каждой камеры — это знаменитая «наркотическая» статья 328. Далее — «политические». Это «народная» статья 342 часть 1 (Митинги) как у меня — до 3 лет. Также статья 130 (Разжигание розни), 361 (Экстремисты) и 368 (Оскорбление президента) — т.е. разного рода публичные высказывания, чаще всего в соцсетях и перепосты. У них сроки больше и «химию» им, в отличие от 342, обычно не дают. Статей таких на самом деле много, это просто более распространенные.

Остальные — экономические статьи (неуплата налогов), кражи, мошенничество, хулиганство. Убийство, изнасилование, разбой и тому подобные тяжкие статьи — большая редкость. За все время я видел только одного обвиняемого в убийстве.

Социально — это полный спектр общества от простого работяги до кандидата наук. Возраст до 18 до 70, основной контингент — 30−45.

Когда на Окрестина я спросил бывалого уголовника на что похожа камера Володарки, он ответил, что это как общага молдавских гастарбайтеров в Подмосковье. И это очень точное первое впечатление. Когда меня утром 2 апреля подняли после ночного этапа с Окрестина из «отстойника» в мою камеру, я увидел вдоль стен два ряда трехъярусных металлических нар (всего 13 мест), стол с плоским телевизором и лавкой напротив двери и кучу мужиков разного возраста в майках и трико. Туалет и умывальник возле двери, напротив одна шконка и вешалка с куртками.

Личные вещи в сумках («кешерах») находятся под нижними шконками, общак — в основном под столом.

Площадь камеры примерно 20 кв. м. Окно закрыто металлическими жалюзи и решеткой так, что дневного света нет, две тусклые лампы под потолком. В этом помещении заключенный находится 23 часа в сутки. Час — прогулка в крошечном дворике. Курят, разумеется, в камере, так что тем, кто не переносит табачный дым, мои соболезнования. Моя куртка, висевшая рядом с местом для курения, провоняла так, что отстирать не удалось, пришлось выбросить.

Кроме прогулки, заключенных водят в баню (1 раз в неделю), «на кабинеты» — к следователям и адвокатам и, кому повезет, на свидания с близкими. Свидания чаще всего после окончания следствия и потом ещё после суда. Бывает еще водят в медкабинет, но это редко (например, мерять уровень сахара диабетикам).

Володарские посиделки. Часть 2

Чтобы вам легче понять взаимоотношения и порядки на Володарке я опишу для начала как приняли меня в камере. Как выглядела камера с моей точки зрения я написал в предыдущей части. Теперь представьте как увидела камера меня. Заводят мужика — заросшего как барбос, грязного, уставшего, невыспавшегося, в порванных штанах (3 недели на Окрестина в «политических» камерах плюс ночной этап). Типичный бомж.
Стандартное приветствие (как научили опытные люди): привет, меня зовут Марк, статья 342 часть 1, по жизни все ровно.

Что в точности означает эта сакраментальная фраза я так и не уловил, но в целом означает, что я обычный нормальный (с точки зрения уголовной этики) человек. То есть не гей, не трансвестит, не псих, не педофил, не насильник… Возможно список не полон и есть еще какие-то прегрешения, не дозволяющие считать себя человеком, но они вероятно крайне редкие. Если же заключенный относится к одной из таких категорий, то скрывать это при входе в камеру настоятельно не рекомендуется. Если у заключенного психические отклонения, то соседям по камере следует об этом знать чтобы понимать возможность сосуществования. Если заключенный гей, трансвестит и т.п., то согласно уголовной традиции он относится к низшей касте и взаимодействие с ним должно быть ограничено. Эта традиция, к сожалению, пока сохраняется и на Володарке.

После того как выяснилось, что я нормальный человек, меня допустили в камеру, а именно предложили закинуть матрас («вату») с постельным бельем на свободную шконку, показали куда положить личные вещи и верхнюю одежду.

После этого произошло то, чего я не ожидал и о чем меня не предупреждали: меня спросили в чем я нуждаюсь? И выдали из общака вместо порванных штанов чистое трико, на ноги тапочки, новенькие зубную щетку, пасту, мыло, полотенце, мочалку, станок для бритья, крем для и после бритья. Выдали даже новый носовой платок и носки. Если бы я попросил, то выдали бы вообще полный комплект белья, одежды и обуви, но я решил, что это перебор. У меня и так слезы на глаза навернулись.

Затем была процедура знакомства — парнишка сварил чифирь (крепче обычного чая, но пить вполне можно), все встали в круг и по очереди, начиная со старшего камеры, представились (имя, город, статья) и говорили мне «Добро пожаловать!» Каждый отпивал два маленьких глотка и передавал кружку следующему. К чифирю на закуску был сладкий шоколад. Я со своей стороны еще раз представился и поблагодарил за прием. На этом ритуал включения меня в коллектив был завершен. Примерно так же (только вместо «добро пожаловать» звучат добрые пожелания и благодарности) выглядит процедура прощания когда зэк уходит на суд, где его вероятно отпустят (как меня), или на этап.

Главное что следует знать и понимать:

1. Гигиена и чистота являются важнейшим приоритетом.

Пример: прежде, чем подойти к общаку и что-то взять — сполосни руки.

2. Старайся не мешать другим людям.

Пример: нужно контролировать свои действия так чтобы передвижение по камере было минимальным. Если все 13 человек будут беспорядочно метаться туда-сюда в узком проходе после подъема или во время приема пищи — будут проблемы и конфликты.

3. Общие потребности имеют приоритет перед личными.

Пример: если кто-то набирает воду в тазик для мытья пола, то твое желание постирать носки или побриться подождет.

В разных камерах эти правила могут отличаться в деталях — камеры разные, люди разные. Где-то может вообще не быть общака, каждый живет своим. Но в таких условиях общак благо, почти все это понимают и стараются максимум отдавать на общак из передач и «отоварок» (покупки в специальном магазине по заказу).

Я первое время отдавал на общак вообще все и брал по потребности (такой вот коммунизм). Потом я понял, что некоторые вещи лучше держать у себя. Например, если мне присылают чай, который я люблю, то потом лезть в общак и искать его в общем большом пакете с 10 видами чая неудобно и может мешать другим. Поэтому часть пакетиков я оставлял в своем кешере и брал оттуда — быстрее и удобнее.

А вот другие продукты уходили на общак полностью. В нашей камере было традицией ежедневно готовить за час до обеда доппаек — нарезать колбасу, сыр, сало, лук и чеснок, сделать салат из овощей. Каждый раз объявлялось по сколько кусочков чего именно и ложек салата приходится на каждого и каждый брал свою долю. Кстати, был у нас кроме индивидуалиста еще и вегетарианец. В камере его уважали и старались сделать для него побольше сыра и салата вместо колбасы и сала.

Любые конфликты гасились мгновенно — еще на стадии перехода дискуссии в спор на повышенных тонах. Любые претензии (предъявы) слышит вся камера и в случае чего быстро разъясняет неправому его неправоту. Последнее слово по внутрикамерным вопросам за старшим камеры. Это крайне важная фигура. Его авторитет признается всеми, а новичку, который вздумает не подчиниться, светит быстро вылететь в другую камеру. Все вопросы с охраной решаются через старшего, самостоятельно выражать претензии и что-либо требовать не следует. Если нужно написать заявление (например, на стоматолога или рентген), то старшего следует, как минимум, уведомить.

В целом зэки вроде как каждый сам за себя и каждый сам по себе, но социальное одобрение и неодобрение, когда ты 24/7 находишься в очень тесном пространстве с одними и теми же людьми, значимо на порядок больше, чем на воле.