Поддержать команду Зеркала
Белорусы на войне
  1. Победная песня Пепа. «Манчестер Сити» впервые выиграл футбольную Лигу чемпионов — рассказываем, как английский клуб творил историю
  2. Зеленский подтвердил начало контрнаступления Украины
  3. Путин рассказал, когда в Беларуси начнут размещать ядерное оружие
  4. «В некоторых районах украинская армия прорвала первую линию российской обороны». Главное из сводок
  5. Подоляк об обвинениях Лукашенко в подрыве Каховской ГЭС: Ему придется за все это отвечать
  6. «Думала, я одна такая. Пока не попала на Володарку». Как белорусы доносят на белорусов (даже на близких)
  7. «Все предпринятые попытки провалились». Путин заявил, что украинское контрнаступление началось
  8. «Хочет быть полезной обществу». Софья Сапега находится с отцом в Таиланде
  9. В субботу в большинстве районов Беларуси не будут продавать алкоголь
  10. «Лучше правда, какой бы она горькой ни была». Поговорили с бывшим участником BYPOL Игорем Лобаном о разгоревшемся скандале
  11. Белорус обратился к парламенту и Минобороны по поводу размещения ядерного оружия в стране. Вот что ему ответили
  12. Контрнаступательные операции ВСУ, потери западной военной техники и причины успеха армии РФ в Запорожской области. Главное из сводок
  13. Помните украинскую биатлонистку из Беларуси, которая пряталась от бомб в подвалах Чернигова? Узнали, как для нее сложился прошлый год


8−9 августа демократические силы проведут в Вильнюсе встречу. Первоначально она планировалась как конгресс новой Беларуси. Один из главных шутников белтвиттера Gypsynkov, он же Михаил Цыганков, заявил, что блогеры не должны оставаться в стороне от большой политики, предложил выбрать его легальным делегатом от твиттерского сообщества и стал ждать приглашения от Тихановской. А иначе, написал он, «Латушка мае рацыю пра дыктатуру Ціханоўскай». Шутника на мероприятие позвали. Конгресс, правда, с тех пор переформатировали в конференцию (Gypsynkov тут ни при чем). Самое время, решило «Зеркало», познакомиться с Михаилом и узнать в том числе о его политических амбициях.

Фото: Instagram @gypsynkov
Фото: Instagram @gypsynkov

До выборов-2020 Михаил жил в Минске, писал шутки в твиттере и особо не афишировал, что он Gypsynkov. Звездой становиться не планировал и считал, что «к постам от анонима люди относятся менее предвзято». В январе 2022-го его задержали, показали в «покаянном» видео. Человек, «который знал, как выглядит Цыганков», шепнул общественности, что это тот самый шутник. Через 14 суток Михаил вышел из изолятора не только известным блогером, но и знаменитой личностью. Правда, жить ему с тех пор пришлось не дома: в феврале Цыганков релоцировался в Грузию. Мы связываемся с ним в телеграме и начинаем с главного.

— Вы купили билеты в Вильнюс на 8−9 августа?

— Нет, не покупал. Меня же звали на конгресс, а там началась конференция, а на конференцию я не подписывался. К тому же, у меня на эти даты более заманчивые планы: я буду в отпуске и, возможно, ко мне приедут родные.

— Планируете еще попытки, чтобы попасть в большую политику?

— Если большая политика все еще будет пытаться «взять» меня, то все возможно.

— Как думаете, почему в последнее время белорусов так потянуло в политику?

— Мне кажется, сейчас как раз наоборот.

— Ну вот, например, певица Агурбаш.

—  У каждого из этих людей могут быть разные мотивы, но выглядит это так, словно они уже живут в демократии и пользуются тем, что высказываться могут все. Правда, мне кажется, они забыли: это не гарантирует, что к вам при этом все будут прислушиваться.

— Давайте о вас. Какой была ваша реакция, когда увидели, что тот пост прокомментировала Светлана Тихановская?

— Нормальная, но я же не маленький и понимаю: явно это не сама Светлана написала, а какой-то специальный человек. А вообще, я не удивляюсь на подобные реакции: на мои твиты реагируют люди разных калибров. Просто получился пранк, который зашел дальше, чем ожидалось, и все посмеялись больше, чем планировалось.

— Как вообще ваши дела?

— Все нормально, живу в Тбилиси. Это классный город, плюс из-за достаточно печальных обстоятельств вслед за мной сюда переехало много моих друзей и знакомых. Мы хорошо проводим время, так что все гораздо легче, чем я ожидал. Иногда, конечно, скучаю по Минску, но потом открываю новости и вижу: в Беларуси в лучшую сторону ничего не поменялось, поэтому безопаснее пока побыть в Грузии.

— И все ваши шутки в основном про Беларусь.

— Я живу в информационной повестке Беларуси и в ближайшее время не планирую переключаться. Есть небольшая надежда, что когда-то я смогу вернуться домой, поэтому жесткого желания ассимилироваться с кем-то еще нет.

— На вас же вроде нет «уголовки», а значит, скажем так, путь в Беларусь свободен.

— Теоретически я могу съездить домой, но есть ощущения, что это слишком неоправданный риск.

Кто такой Gypsynkov?

Шутки Gypsynkovа «Зеркало» не раз включало в свои подборки, но лично мы никогда не знакомились. Исправляемся. Gypsynkov, он же Михаил Цыганков, 26 лет. Родом из Бобруйска. Закончил БНТУ с дипломом инженера-электрика. Еще в университете понял: «у айтишников жизнь складывается попроще», и на третий год работы по специальности решил переучиться и уйти в IT. С июля 2021-го он frontend-разработчик в крупной компании. На вопрос, почему в Беларуси все стремятся быть программистами, отвечает, не задумываясь:

Фото из Instagram @gypsynkov
Фото из Instagram @gypsynkov

— Мне кажется, тут прагматичное объяснение — это деньги. После отработки я устроился в частную компанию, мы занимались микроконтроллерами и автоматизацией для горного оборудования. Платили мне около тысячи рублей. Коллеги получали в два с половиной-три раза больше, но они были на 10−15 лет старше. Зарплата у них хорошая, но в то же время мои ровесники-айтишники в этот момент зарабатывали 2500−3000 долларов. Отсюда вопрос: куда полезнее и интереснее развиваться? Это, кстати, очень печально, ведь вместо того, чтобы в стране появлялись талантливые врачи, электрики, учителя, многие люди выбирают IT — сферу, которая приносит бóльшую зарплату. Хотя, возможно, им эта работа и не нравится. Для меня программирование это тоже из разряда «так сейчас выгоднее», а для души я бы занимался чем-нибудь другим.

— А чем?

— Не знаю, поваром, фитнес-тренером, таксистом, у которого есть свой бизнес, чтобы садиться за руль для души.

— Расскажите, какой была ваша работа инженером-электриком?

— Распределение я отрабатывал в Институте горной электротехники и автоматизации. В основном мы сидели в офисе, занимались документами, чертежами. Затем были два года в частной фирме. Тут, кроме разработки и программирования, приходилось ездить по Беларуси и запускать все, что мы проектировали. Наша основная клиентура — ЖЭСы и ЖЭКи. В основном работали с районами, было много командировок. Витебскую и Гродненскую область мы объездили от и до. Не раз был в Щучинском района, поэтому песня «Шчучыншчына» откликалась во мне очень даже хорошо.

Это была не самая комфортная работа. Однажды, например, в Орше в 20-градусный мороз пришлось лазить в телогрейке по подвалам: подключать теплоузлы, крутить провода. Такие условия труда и небольшая зарплата усиливали мое желание переучиваться для IT.

С другой стороны, за эти два года я смог посмотреть, как живет страна. Живет она не очень. В деревнях куча пустующих домов, ничего не развивается и просто доживает свой век, давит какая-то безысходность. Хотя были и ситуации, которые приятно удивляли. Примерно через полгода после протестов мы приехали… не буду называть куда. В общем, в небольшой городок. Пришли в котельную, а там рабочие приветствуют друг друга: «Жыве Беларусь!» — «Жыве вечна». Для меня это был небольшой шок-контент. Вот мы на госпредприятии, а они смело и бодренько обсуждают между собой политические новости. Тогда я понял: раз протест затронул даже эти слои населения, значит, все было не зря.

— Жизнь инженера-электрика как-то повлияла на ваше творчество?

— Когда был электриком, шутил про проблемы айтишников. А когда устроился в IT-компанию, смеяться над ними стал реже.

— Почему?

— Какие-то вещи начали восприниматься чуть иначе.

Когда стало не смешно?

Аккаунт в твиттере Михаил Цыганоков завел в 2015-м. Зарегистрировался, чтобы «листать новости», и до 2017-го так и делал. Потом стал писать шуточные реакции на происходящие в стране и мире события. Его заметили «крупные блогеры того времени, которые сейчас, к сожалению, не на свободе». Они репостили реакции тогда еще инженера-электрика на свои страницы, в итоге об аккаунте Михаила узнали не только друзья. Шел месяц за месяцем, один пост сменял другой, и календарь показал 2020-й. В мире разбушевалась пандемия, в Беларуси люди стали в очереди, чтобы оставить подписи за понравившихся кандидатов, а в жизни Gypsynkovа наступил звездный час.

Фото: Instagram @gypsynkov
Фото: Instagram @gypsynkov

— Еще когда я ничего не вел, заметил, что в стрессовых ситуациях в моей голове хорошо генерируются шутки. Например, на сессии перед кабинетом, когда нужно было вот-вот заходить и отвечать, а я ничего не знал, шутки появлялись сами собой, — вспоминает Михаил. — В 2020-м стресса было больше, чем когда-либо в жизни. Это стало для меня очень хорошим топливом. Возможно, защитной реакцией организма на стресс.

— Какая шутка из 2020-го ваша любимая?

— Не помню, но мне понравился диалог с Окрестина. На вопрос из «кормушки»: «Сколько вас?», мы отвечали: «Нас 97 процентов».

— Как технически у вас рождаются шутки?

— Я не сижу и не придумываю ничего специально. Обычно так: я что-то прочитал, заметил или услышал — это сложилось в голове, и появилась шутка. Когда возникают какие-то идеи, я набираю твит. Бывает, минут через пять перечитываю его с мыслью: «Это не так уж и смешно» и удаляю.

— К середине осени 2020-го, когда стало понятно, что гайки закручиваются, не было ощущения, что можно и дошутиться?

— Было страшно каждый день, особенно, если пост тиражировали СМИ или он попадал в телеграм-канал к Григорию Азаренку. Я у него, кстати, светился не один раз, и всегда после такого сердечко начинало стучать чуть быстрее. На всякий случай поудалял сомнительные фото из телефона, передал доверенным лицам свои пароли от соцсетей — и все. Больше ничего не предпринимал, просто сидел и боялся. Единственное замечал, чем дольше я остаюсь в Беларуси, тем сильнее занимаюсь самоцензурой.

— Настолько сильно, что даже почистили все, что публиковали до ноября 2021-го.

— Да, в конце осени 2021-го заговорили о чистках. Стала появляться информация, что пойдут по всем. Вот я все в своем аккаунте и удалил.

— Не было жалко?

— Нет, это же не какой-то золотой фонд.

— А почему вообще не перестали писать, если боялись?

— Потому что молчать тоже никогда не хотелось. Если бы у них получилось законтролировать все так, чтобы никто ничего не говорил, это было бы очень плохо.

Известность и смех во время войны

Михаил предполагал, что к нему могут прийти, — и к нему пришли. Случилось это в январе 2022-го. Причина: до выборов он состоял «в неблагонадежном чате, в котором общались громкие имена 2020-го».

Фото: Instagram @gypsynkov
Фото: Instagram @gypsynkov

— Мотолько, Путило, — перечисляет блогер людей в той группе. — Ссылку на этот чат мне подкинул знакомый. В группу набирали тех, кто может делать что-то интересное. Я зашел туда, написал: «Всем привет», почитал, о чем там пишут, понял: лучше оттуда выйти — и через неделю, еще даже до событий августа 2020-го, вышел. И вот, спустя полтора года, мне этот чат аукнулся. Постучали ко мне с постановлением по уголовному делу (статьи в нем указано не было, только номер дела), но задержали за сопротивление.

— Пока вы сидели 14 суток, кто-то рассказал журналистам и правозащитникам, кто такой твиттер-блогер Gypsynkov, который до этого для большинства оставался человеком-инкогнито. Знали, кто вас рассекретил?

— Нет, но когда я освободился, родные и девушка сказали, что я больше не аноним. Я воспринял это нормально, с огоньком. Решил, если уж и должен был случиться мой деанон, то такой: на фоне двери в «покаянном» видео. Более подходящей для этого обстановки мне и придумать сложно.

— С тех пор, как вы вышли, люди на улицах вас стали узнавать?

— После освобождения в течение суток я выехал в Грузию. Здесь меня узнают регулярно. Здороваются, просят сфотографироваться, угощают пивом.

— Почему вы решили уехать?

— Я бы не сказал, что это моя идея. Такое решение приняли мои родные. Когда я вышел, они уже спланировали мой отъезд, даже на работе договорились. Мне оставалось только выбрать один из трех городов — Тбилиси, Варшаву или Киев. Я был на нервах и согласился. Сейчас понимаю: их действия мне сильно помогли, ведь если бы я сам решал эти вопросы, возможно, додумался бы до того, что лучше остаться.

— С какими мыслями приземлились в Тбилиси?

— Не в тюрьме, и хорошо.

— Через неделю, после того, как вы вышли, началась война. Как шутить после такого?

— Первые дни я писал лишь гневные посты по поводу происходящего. А потом у нападающей стороны начались неудачи, и все взялись их стебать. Враг оказался не таким страшным, как заявлял. А вообще украинцы — молодцы. У них жестко и война, чувство юмора они не теряют от слова совсем.

Конечно, находились моралисты, которым мои шутки того периода не нравились. Но что я мог им сказать? Не нравится, не читай, отпишись от меня, в чем проблема? Случалось и обратное, когда люди говорили: «Спасибо, только за счет ваших приколов крыша и не едет».

— А вы сами смеетесь над своими шутками?

— Бывает, но редко. Последний раз смеялся над твитом, который придумал про Зенона Позняка.

— Сейчас у вас стало много шуток на белорусском, с чем это связано?

—  Сейчас тот исторический момент, когда было бы неплохо вернуться к своим корням. Мы увидели, до чего могут дойти братские «настройки». В каком положении можно оказаться, когда сосед — страна, где могут говорить: мол, если ты говоришь с ними на одном языке и когда-то имел общую историю, то тебя можно захватить. Сейчас мы знаем, чего стоит независимость, поэтому, как мне кажется, следует не забывать: Беларусь — это отдельная страна со своим языком и культурой. Если можешь ширить контент на родном языке, ты сейчас обязан это делать. Конечно, охват таких постов меньше, чем на русском, но мне все равно.

— Ваш аккаунт, кстати, приносит деньги?

— Нет, периодически мне предлагают прорекламировать какие-то мероприятия или крипту, но я отказываюсь. Не умею придумывать шутки на заказ. Случается, если мне что-то нравится, или котикам нужен дом, я и сам про это пишу. А с деньгами связываться не хотелось бы.

— Какой шуткой вы бы описали то, что сейчас происходит в Беларуси и с белорусами?

— У меня нет шуток, есть лишь ощущение, словно мы занимаемся чем-то не тем. Стало много необязательной ругани — между собой, с украинцами. Будто все возвращаются в состояние, когда мы всем недовольны и не хотим с этим ничего делать. А это уже не смешно.

Блиц

— Сергей Чалый или Артем Шрайбман?

— Сергей Шрайбман.

— Светлана Тихановская или Зенон Позняк?

— Возможно, в комментариях напишут [обо мне] плохое, но я отвечу Зенон Позняк. Нам очень не хватает желания быть белорусом, которое есть у Зенона Станиславовича.

— Вино белое или красное?

— Друг за другом же?

— Хорошая шутка или спокойная жизнь?

— Хорошая шутка.

— Ну и главный вопрос, что круче: усы или борода?

— Борода, естественно.