Поддержать нас
Беларусы на войне
  1. Адская жара сменится ливнями и грозами. Рассказываем, какой будет погода на следующей неделе (и чего беларусам ждать от месяца в целом)
  2. Новый детективный триллер Netflix мигом взлетел в мировой топ и стал крупнейшей премьерой платформы в этом году. Мы посмотрели
  3. «Это же не Ленин какой-нибудь». Беларуска показала, в каком состоянии дом семьи классика литературы — комментаторы возмущены
  4. «Ничего само не рассосется». Спросили у экспертки, откуда взялась экстремальная жара и когда она уйдет
  5. Журналиста Кирилла Позняка и его дочь лишили свободы
  6. «Если канал не ошибается, то для Лукашенко наступает момент истины». Немецкое СМИ во встрече с Путиным предположило украинский след
  7. «Говорят, что они нашли ретрансляторы, но не знают, кто их устанавливал». Флеш рассказал, как Беларусь помогает РФ бить по Украине
  8. В Беларуси объявлен красный уровень опасности из-за жары


Из Гродненской тюрьмы и Следственного комитета в Могилеве забрали последние оставшиеся вещи Витольда Ашурка. В них не нашли дневника политзаключенного, о котором он неоднократно писал в письмах и даже цитировал его. Об этом сообщается на странице в Facebook, которую создали в память об активисте, умершем в Шкловской колонии.

Среди оставшихся вещей была одежда Витольда, в том числе и из Шкловской колонии, которую он не успел поносить, дорогие ему часы. Также там было две книги — Библия на белорусском языке и учебник английского, некоторые личные вещи.

Кроме того, родным передали сотни писем, которые писали люди Витольду Ашурку. Там были и письма, которые переслали в Шклов из Гродно. Их он, по всем приметам, не прочитал.

Чего не нашли в вещах, так это дневника политзаключенного. О том, что он его вел, свидетельствуют неоднократные упоминания этого в письмах. Иногда он даже его цитировал.

Брат Витольда Андрей Ашурок написал по этому поводу жалобу.

Витольд Ашурок, напомним, активист из Березовки и член партии БНФ, которого приговорили к 5 годам колонии общего режима за организацию групповых действий, грубо нарушающих общественный порядок и насилие либо угрозу применения насилия в отношении сотрудника органов внутренних дел. Умер он в Шкловской колонии из-за остановки сердца на 51-м году жизни.