Поддержать команду Зеркала
Белорусы на войне
  1. Ядерные удары — уже не что-то из области фантастики. Шрайбман — о том, как Путин может захотеть выиграть войну и к чему это приведет
  2. Подготовка к насильственной мобилизации военнопленных и изменения в Минобороны. Главное из сводок штабов на 214-й день войны
  3. Повестка 59-летнему больному раком и намерение призывать жителей других стран. Рассказываем, как в России проходит мобилизация
  4. Канада не дала визы экспертам из Минска для заседания по Ryanair
  5. «Бойся Бога и пацанов из Кривого Рога». Интервью с украинским депутатом, чье обращение к Зеленскому стало хитом «Вова, їб** їх»
  6. Пересмотр пенсий и пособий, снижение ставок по кредитам, продление лимитов на товары из-за границы. Изменения октября
  7. «Для призыва остаются россияне, которые продемонстрировали, что они не хотят воевать». Главное из сводок на 215-й день войны
  8. СК: после ЧП в Dana Mall за медпомощью обратились пятеро детей
  9. «Прошу, пожалуйста, заверните дело, я передумал». Что говорят белорусы с российским паспортом, которых могут призвать на войну
  10. «Несанкционированное массовое мероприятие». Силовики задержали организатора встречи с Миланой Хаметовой в Dana Mall
  11. Украина победила Россию. Рассказываем, куда чаще всего ездили на отдых белорусы до войны
  12. В российском Ижевске неизвестный ворвался в класс и открыл огонь по детям. Известно о 13 погибших, среди них семь детей
  13. Лукашенко и Путин проводят переговоры в Сочи. Это их седьмая встреча с начала года
  14. Постфашисты у власти в Италии: чего ждать Украине, России и Европе в случае победы Джорджи Мелони?
  15. Атаки российской армии и до «300 ликвидированных иностранных наемников». Главное из сводок штабов на 213-й день войны
  16. Украина нанесла ракетный удар по гостинице в центре оккупированного Херсона. Погиб коллаборант, поддерживавший Лукашенко
  17. СМИ: мужчинам мобилизационного возраста запретят выезжать из России
  18. Бабьего лета в ближайшее время не будет


Минчанин Илья (имя изменено) после событий 2020 года в Беларуси перебрался в Польшу. В какой-то момент в одном из местных телеграм-чатов он увидел объявление о поиске водителей для пассажирских перевозок. Возить надо было мигрантов. Деньги предлагали хорошие, работа казалась безопасной. Но все вышло несколько не так, как ему обещали. В сентябре прошлого года белоруса задержали во Франции, предъявили обвинение по факту нелегального трафика людей и осудили на 15 месяцев лишения свободы. Илья рассказал «Зеркалу» о том, сколько можно получить (и денег, и лет неволи) на перевозке нелегальных мигрантов.

Фото: Reuters
Лагерь мигрантов на белорусско-польской границе. Беларусь, ноябрь 2021 года. Фото: Reuters

«От 600 до 1000 евро за одного человека»

Илья из Минска (по его просьбе мы не публикуем ни его возраст, ни настоящее имя, а также другие личные сведения). В 2020 году в Беларуси он получил 10 суток за участие в протестах и после этого покинул страну — уехал в Польшу.

Уже будучи в соседней стране, в одном из русскоязычных телеграм-чатов он увидел объявление о работе. Искали водителей для пассажирских перевозок. В объявлении говорилось, что нужно возить людей «от границы», из требований — права категории B и наличие автомобиля (личного или арендованного на свое имя). Права у белоруса были, а вот легковой автомобиль пришлось арендовать. И он приступил к работе. Сколько конкретно будут платить за такую работу, в объявлении не было указано, лишь была пометка, что зарплата «высокая». Уже позже Илья узнал, что оплата составляет от 600 до 1000 евро за одного провезенного человека.

— В первый раз я забирал своих пассажиров с польско-немецкой границы, куда людей доставил другой водитель. Это были четыре вьетнамца, — рассказывает Илья. — Тогда очень сильно волновался. Но через 3−4 поездки мандраж прошел. Что «бизнес» нелегальный — я знал, но был уверен, что тюремного срока за это не будет. Максимум — дадут условно. Во всяком случае, «работодатели» уверяли, что в тюрьму за перевозку людей не садят.

Следующие три месяца мужчина преимущественно работал на «линии» Германия-Франция. С ним — еще два водителя. В рейс Илья отправлялся каждые два-три дня. Дорога в одну сторону занимала около 800−900 километров, если белорус ехал один. Говорит, ехали без больших остановок, только по требованию — попить, покурить, в туалет.

 — День еду во Францию, день — обратно в Германию, день жду — и снова загрузка, — рассказывает Илья. — В среднем возил по 4 человека за одну поездку. Всего поездок у меня было 30. То есть перевез где-то около 100 мигрантов. Это были молодые девушки, женщины, парни, мужчины в возрасте. Детей не возил. Чаще всего это были граждане Вьетнама, Ирака, Курдистана, Сирии. Не было у меня только мигрантов из Пакистана или Афганистана.

Илья вспоминает, что многие мигранты, которых он перевозил, были сильно напуганы и дезориентированы. Оказавшись в чужой стране, люди не до конца понимали, что с ними происходит. Некоторые из них, говорит наш собеседник, до этого «всего несколько раз в жизни сидели в машине» и очень удивлялись, что в автомобиле есть кондиционер.

 — Перевозка людей — это такой конвейер. Загрузили беглецов из-под границы, выгрузили в одной точке, там опять их пересадили, пять минут подождали и поехали дальше, выгрузили-загрузили. Если люди выгружаться не хотят, то применяется физическая сила. Звучит ужасно, но так и есть, — говорит Илья и добавляет, что к своим пассажирам относился хорошо: в автомобиле всегда были еда и вода, он делал остановки по требованию.

«Кто-то едет работать поваром, механиком, а кто-то — проституткой»

Во время поездок Илья общался с мигрантами через переводчик на телефоне, жестами и знаками:

— Общались мы чаще всего через переводчик, потому что мигранты не знают английского. Как-то на пальцах, знаками объясняешь им, что делать. Но была девушка из Вьетнама, которая нелегально жила несколько лет в России, потом через страны Балтии попала в Европу, потом оказалась в Англии, а оттуда возвращалась в Германию — ее не устроили условия труда. Она говорила на хорошем русском языке.

Стоимость переброски мигрантов, по словам Ильи, зависит от национальности человека, а также от того, куда его нужно везти и где забрать.

— Когда миграционный кризис на белорусско-польской границе был в самом разгаре, то люди платили до 5 тысяч евро просто за то, чтобы перейти границу и попасть в Польшу, — говорит наш собеседник. — Сейчас, чтобы попасть из Литвы в Польшу под границу с Германией надо заплатить примерно 2,5−3 тысячи евро. Это если немного посредников. Например, если всего один, то он в идеале может получить тысячу евро за человека. Плюс прибавить путь до Беларуси, если человек едет в Англию (а туда стремятся многие, потому что там больше платят), то это еще какие-то суммы. Допустим, «полный пакет», как они это называют, для одного человека, который хочет попасть из Вьетнама в Англию, обойдется беглецу примерно в 12 тысяч евро.

Почему мигранты готовы платить такие деньги, чтобы попасть в Европу? Илья отвечает просто: у них на родине нет работы, поэтому они едут в Евросоюз за заработком. Эти люди готовы работать даже нелегально, что выгодно работодателям из теневого бизнеса и тем, кто хочет уйти от налогов.

— Трудятся они в разных сферах. Кто-то едет работать поваром, механиком, а кто-то — проституткой или оседает в криминальных кругах, скажем так, в сфере наркотиков или оружия, — рассказывает белорус. —  Они приезжают, естественно, нелегально и так же работают. Плюс работодатель, который их «покупает», не хочет и не будет платить за них ни налоги, ни страховки. Понимаете, в этом «бизнесе» нет ничего легального. Все, что я видел легального, — это были четыре вьетнамца, у которых были рабочие визы разных государств, но которые тоже ехали нелегально, так как приглашения у них были поддельные и направлялись они не к тем работодателям, которые были указаны на бумаге.

Мигрант около белорусско-польской границы. Беларусь, ноябрь 2021 года. Фото: Reuters

 — Помимо тех, кто сам платит за такое путешествие, есть и те, за кого вносит деньги их будущий работодатель. То есть многие едут в долг. Эти люди, грубо говоря, рабы, — объясняет Илья. — Поэтому мигранты, попав, например, в миграционный центр, пытаются оттуда сбежать и продолжить свой путь дальше. А если человек пропадает где-то на маршруте, и это не связано с тем, что его поймали пограничники или сотрудники миграционной службы, у его семьи на родине начинаются проблемы. Работодатель, который заплатил за перевозку конкретного человека, не получил работника, поэтому будет трясти семью, чтобы та вернула средства.

Поэтому многие нелегальные мигранты снова и снова пытаются перейти через белорусскую границу и любым способом оказаться на территории Евросоюза. Или их заставляют это делать проводники, которые, в свою очередь, заинтересованы в получении денег за каждого человека, который успешно преодолевает кордон.

«Граждане Ирака, беженцы из Курдистана, Сирии чаще всего едут в лес и живут там в палатках. У них это называется „джунгли“»

Фото: Wojska Obrony Terytorialnej
Мигрантам оказывают помощь польские спасатели около границы с Беларусью. Польша, ноябрь 2021 года. Фото: Wojska Obrony Terytorialnej

После того, как Илья высаживал людей в Германии, о дальнейшей их судьбе он ничего не узнавал. Знает, что у большого количества его пассажиров конечная точка путешествия — это Великобритания.

 — Семьи скорее едут в Германию, где у них есть родные и знакомые, одиночки «штурмуют» Северное море, — делится наблюдениями мужчина. — Во Франции люди после того как их сюда привезли, могут еще какое-то время ожидать своей отправки в Англию. У организаторов бизнеса есть свои дома на побережье, где мигранты живут.
Граждане Ирака, беженцы из Курдистана, Сирии чаще всего едут в лес и живут там в палатках. У них это называется «джунгли». Туда полиция не приезжает, потому что бессмысленно — там около тысячи человек, разогнать их невозможно, поселить в какие-то миграционные центры — тоже.

Дальше путешествие людей продолжается по воде, но, понятно, не на комфортабельной яхте. Если лодку с мигрантами замечает французская полиция, то она «провожает» ее до нейтральных вод, а у берегов Англии ее встречают местные специалисты, которые на автобусах отвозят мигрантов в полицейский участок. По словам Ильи, дня через три люди выходят оттуда с временными документами. При этом люди часто не называют страну, откуда они родом, а также не показывают свои паспорта.

 — По закону, как только они ступили на землю Евросоюза или Англии, их не могут депортировать, — говорит Илья.

Так заканчивается путь мигрантов, которым удалось добраться до точки назначения. Но путь из Франции в Великобританию — очень опасное и не самое дешевое приключение:

 — На конец 2021 года на севере Франции был дефицит лодок. Тогда они стоили 10−12 тысяч евро. Это вместе с топливом, мотором, спасательными жилетами, которые особо, кстати, не нужны, потому что люди плывут через Северное море, а оно очень холодное. Там 15 минут хватает в воде, чтобы замерзнуть. До Англии доплывает примерно 90% мигрантов, к сожалению. В тюрьме я познакомился с парнем, который занимался отправкой туда лодок с мигрантами. Судно перевернулось, погибли люди. Ему дали 7 лет, и на момент нашего с ним знакомства ему оставалось сидеть еще несколько месяцев. Он отмечал, что мигранты не в курсе опасности путешествия через Ла-Манш.

Фото: English Channel
Мигранты на надувной лодке. Фото: English Channel

«Проезжает процентов 20. Остальные попадаются»

За три месяца Илья успел заработать около 15 тысяч евро. Деньги он получал по трем разным схемам:

— Первая: деньги отдают в руки после возвращения из точки выгрузки в то место, где ты забирал людей. Например, на маршруте Берлин — север Франции деньги отдадут в немецкой столице. Второй вариант — условно говоря, «черные» банки. Выполняется заказ, потом заказчик дает код и номер телефона. Ты звонишь, говоришь код, человек говорит тебе адрес, куда надо подъехать, встречает тебя там и отдает деньги просто в пакете, например, в каком-нибудь кафе. Третий вариант — международный перевод. Могут и на карту перевести, но мало кто соглашается принимать эти деньги таким способом. При этом практически всегда деньги, если говорить о переводах, отправляются из Греции или Болгарии.

Илья отмечает: слова работодателей — «поставщиков мигрантов» — отличаются от действительности. Но понял белорус это не сразу.

— Когда говорят, что 90% водителей нормально проезжают, то это вранье. Проезжает процентов 20. Остальные попадаются. Опять-таки, то, что обещают круглосуточную поддержку, сопровождение на дороге, безопасные точки загрузки и выгрузки, безопасные маршруты — это все вранье. Нет безопасных маршрутов, это просто отдельные случаи, просто везение. Повезло водителю — проехал, не повезло — не проехал. Про точки, откуда забирают людей, полиция, конечно, тоже знает.

Илья попался полиции прошлым летом за 20 километров от места выгрузки. Причем задержание случилось неожиданно.

— Следовал, как обычно, по автобану и увидел, что дорогу перекрыли. Надо было ехать в объезд, Там было ограничение скорости в 20 километров в час и полицейские посты, — рассказывает он. —  Сотрудники просматривали машины. Первую группу полицейских я проехал, вторую — практически тоже. Но увидел в боковое зеркало, что полицейские бегут ко мне. А дальше, как в боевике: они достали пистолеты, что-то кричали на французском. Я вышел из машины. Они достали из салона людей — это были вьетнамцы, надели на них наручники, посадили на бордюр. Я стоял в это время около автомобиля, пытался на английском выяснить, что происходит, что дальше будет. Сотрудники мне говорили: «Жди, жди». А потом повезли в участок, где был допрос.

Арендованную машину поставили на штрафстоянку, где она простояла три недели, а потом ее забрал хозяин (уже позже Илье пришлось заплатить за это штраф в 630 евро). Уже в участке белорус рассказал, что был во Франции впервые, а вьетнамцы попросили его подвезти бесплатно.

—  Дальше все зависит от того, смогут ли сотрудники полиции додавить водителя дать показания, — объясняет Илья. — Если водитель со всем соглашается, то это не два года, а больше. Если у него было больше четырех человек в машине и они едут в грузовом отсеке какого-нибудь микроавтобуса — то это опять от двух лет, потому что есть угроза жизни мигрантов, за это наказывают намного жестче.

«Тюрьма во Франции хорошая, комфортная. Намного лучше, чем в Жодино»

В итоге Илью судили и приговорили к 15 месяцам лишения свободы. «Условный срок», о котором ему говорили работодатели, оказался реальным.

 — Во Франции и в Германии все немного проще, если сравнивать с Литвой, Латвией, Польшей и Венгрией, — рассказывает Илья. — Например, недавно я общался с женой парня из Украины. Он уже месяц сидит в венгерском СИЗО. Ждет суда. По статье там от года до трех. Но в Германии могут и отпустить, если у тебя, например, есть шенгенская виза. Во Франции я бы мог тоже выйти практически сразу, но полиция проверила мои сим-карты. Там оказалось, что я был в стране не один раз, как я говорил, а больше. В итоге мне дали 15 месяцев тюрьмы. Если честно, мне могли бы даль больше. Если бы полиция доказала, что я действовал в организованной группе и у меня был сообщник. Но доказательств у них не было. Плюс было снято обвинение в угрозе жизни мигрантов. Суд пришел к выводу, что в машине были хорошие условия, и угрозы никакой не было. Также у меня были конфискованы все наличные, которые были с собой. В общем, почти все, что заработал.

Илья отбывал наказание в тюрьме на севере Франции. И за хорошее поведение смог выйти раньше — через 10 месяцев.

 — Во Франции так работает система, что можно выйти на половине срока. Но из-за того, что я белорус и у меня к тому моменту закончилась польская виза, я не смог этой возможностью воспользоваться. И есть второй вариант — сокращение срока. Это происходит автоматически и зависит от поведения заключенного, что он делает в тюрьме: работает, учится, например. Тюрьма во Франции хорошая, — смеется Илья. — Намного лучше, чем в Жодино. Но все же это тюрьма. Там есть блоки, камеры. Есть двухместные, есть те, где живут 4−8 человек. Первые три месяца было тяжело находиться в заключении, а потом вроде и привык. Восстановился режим, спорт был каждый день. Можно там и работать, но это возможность по большей части для французов. Работа разная: разносить еду по камерам, следить за чистотой в блоке, работать на складе, электриком, маляром, в «ателье». И другие работы: собирать подарки к Пасхе, готовить саженцы для теплиц, заворачивать кабель в оплетку. Я же не работал. Пробовал пойти учиться какой-нибудь специальности. Но меня не взяли, потому что не знал язык. В итоге пошел в школу французского, за это доплачивали деньги — около 100 евро в месяц. Получил сертификат «A1» (начальный уровень). И конце срока уже неплохо говорил по-французски.

После отсидки белорус попал в миграционный центр в Лиле, а оттуда его депортировали в Польшу. Во Францию ему запретили въезд на пять лет. Польша хотела депортировать мужчину в Беларусь, но он запросил политубежище, так как в 2020-м получил «сутки» за участие в протестах.

 — Думаю, проблем в Польше у меня не будет и политубежище мне дадут, так как свой срок во Франции я отбыл, — говорит он.

Работать мужчина пока не может — таковы условия миграционной службы для тех, кто запросил убежище. Он живет на пособие в 850 злотых в месяц (447 белорусских рублей).

— Что потом? Пока не знаю, но в этот «бизнес» точно не вернусь. А легальной работы в Польше хватает. Да, за перевозку мигрантов деньги платят большие. Вряд ли за день ты на какой-то другой работе можешь заработать около четырех тысяч евро, но стоят ли эти деньги свободы? — задается вопросом Илья.