Поддержать нас
Беларусы на войне
  1. ВСУ нанесли удар по Крымскому мосту. Атакованы также нефтебаза и газовая станция в Ростовской области РФ, власти сообщают о пострадавших
  2. В Минобороны рассказали, когда сбивают беспилотники, которые залетают в Беларусь «с одной противоборствующей стороны и с другой»
  3. Рекордный с начала года объем торгов по доллару: каким будет курс во второй половине ноября? Прогноз по валютам
  4. Три вида рака, которыми чаще всего заболевают беларусы, — Минздрав
  5. «В нашей деревне все знают, что мой муж — политзаключенный. Родители восприняли это как позор». Монолог жены
  6. «Для гроба такая скорость». Что известно о молодой паре, разбившейся в смертельном ДТП в Стародорожском районе
  7. Лукашенко отправил руководить проблемной Витебской областью человека «системного, с военным характером»
  8. «А какой реакции вы хотите от меня?». Позвонили на станцию скорой помощи, где работает врач, которая травила блогерку с инвалидностью
  9. На месте престижного ЖК в Минске еще недавно была колония, а раньше — лагерь НКВД и место нацистских расстрелов. Рассказываем
  10. В Литве учителя бастуют из-за зарплат. Сравнили их доходы с заработками беларусских коллег — вышло показательно
  11. За использование лазерной указки можно получить «вплоть до 15 лет» колонии. В МВД перечислили статьи
  12. Проблема с яйцами от комбината «Дзержинский» хуже, чем может казаться. Насколько на самом деле опасна такая плесень
  13. Пели не на русском языке, на сцене был сын. Минск заполонила российская эстрада — что (не) понравилось беларусам


Журналистка «Нашай Нівы» Екатерина Карпицкая рассказала в Facebook о том, что ей пришлось пережить на Окрестина, где она провела 30 суток. О том, что девушка отбывает административный арест, «в целях дополнительной безопасности» специально нигде особо не афишировалось. Как она попала в ЦИП, Екатерина в посте не рассказывает.

Фото: из соцсетей
Фото из соцсетей

«Вместе с политзаключенными по „уголовке“ наших продолжают пытать на Окрестина. 30 суток там в сегодняшних условиях мне хватило, чтобы выйти с букетом новых болезней — от фаринготрахеита до цистита и коронавируса (кстати, именно прививка помогла перенести последнее довольно легко по сравнению с сокамерниками). А люди сидят там 60 дней и больше, в зависимости от того, сколько протоколов им захотят накинуть», — так Екатерина начинает свой рассказ.

Она пишет, что люди сидят в антисанитарии: их никогда не водят в душ и не выдают даже зубную щетку из личных вещей. «Туалетную бумагу иногда приходилось выбивать по сантиметру».

«Сидят месяцами без прогулок (воздух в камеру № 15 мог поступать к нам только из коридора через „кормушку“, но она все время была специально закрыта). Сидят без матрасов (подушкой нам служил заплесневелый хлеб, а на голом полу или шконке спать было бы еще возможно, но ночи давно дико холодные: даже обнимая друг друга и зажимая между ног бутылку с горячей водой, мы не могли успокоить дрожь. Ночи превращались в цикл физических упражнений — приседать, отжиматься, постоять в планке — как-то погреться и заснуть», — продолжает она.

По словам девушки, в два и в четыре часа ночи их поднимали на переклички. Также Екатерина говорит, что там в камерах по ночам горит свет, впрочем как и всегда.

«Сидят без передач. Многих женщин забирали с работы или с дачи в юбках, платьях. Они так и лежали ночами на холодном полу, пока кто-то из тех, кто выходил на волю, не снимал с себя байку или трусы-носки. Щеткой, которая в наследство осталась мне, пользовалось еще человек пять до этого, кажется. А в майке ходила сама мать „Хлопотного дельца“)».

Катя пишет, что люди в камерах полуголодные. За месяц питания она заплатила больше 400 рублей. За эти деньги на обед она получала пустой суп — «жидкость с парой картофелин и лупин от нее, заплесневелый хлеб и две чашки чая или кисель, которым заполняли только половину кружки».

«Сидят без адекватной медицинской помощи. В пиковый момент в двухместной камере № 15 было 20 женщин — в холоде и духоте все быстро начинают болеть. Всех атаковал коронавирус, который, как и другие болезни, лечится там в большинстве случаев парацетамолом. Без возможности двигаться в комнате 3 на 4 метра, с плохим питанием все резко перестали ходить в туалет», — рассказывает подробности жизни на Окрестина девушка.

Также Катя вспоминает, как к ним в камеру подселили уже небезызвестную Аллу Ильиничну с вшами. Еще к девушкам подселяли другую женщину, у которой было расстройство желудка, язвы на теле и грибок. И жесткий абстинентный синдром. «Работники ЦИП наблюдают и ждут, что мы сорвемся. Но мы просто берем и начинаем мыть Маринку над дыркой в полу и выбиваем у медработников зеленку, чтобы обработать ее раны».

«Мне есть еще что вспомнить, но более подробно я опишу все издевательства и прямые преступления в отношении белорусов в жалобах в госучреждения», — завершает свой рассказ журналистка.