Поддержать команду Зеркала
Беларусы на войне
Налоги в пользу Зеркала
  1. «Могла взорваться половина города». Почти двое суток после атаки на «Гродно Азот» — что говорят «Киберпартизаны» и администрация завода
  2. В России увеличили выплаты по контрактам, чтобы набрать 300 тысяч резерва к летнему наступлению. Эксперты оценили эти планы
  3. Мобильные операторы вводят очередные изменения для клиентов
  4. Палата представителей Конгресса США проголосовала за предоставление пакета помощи Украине на 61 миллиард долларов
  5. Пропаганда очень любит рассказывать об иностранцах, которые переехали из ЕС в Беларусь. Посмотрели, какие ценности у этих людей
  6. С 1 июня повысят тарифы на отопление и подогрев воды. Рост — почти на четверть
  7. Будет ли Украина наносить удары по беларусским НПЗ и что думают в Киеве насчет предложений Лукашенко о мире? Спросили Михаила Подоляка
  8. «Не ленись и живи нормально! Не создавай сам себе проблем». Вот что узнало «Зеркало» о пилоте самолета Лукашенко
  9. Эксперты: Авиация России свободно и без угроз действует на критических участках фронта (в чем причина)
  10. «Скоропостижно скончался» на 48-м году жизни. В МВД подтвердили смерть высокопоставленного силовика
  11. В мае беларусов ожидают «лишние» выходные. О каких нюансах важно знать нанимателям и работникам
  12. На свободу вышел экс-кандидат в президенты Андрей Дмитриев
  13. В ВСУ взяли на себя ответственность за падение российского ракетоносца Ту-22М3: «Он наносил удары по Украине»
  14. Разбойники из Смоленска решили обложить данью дорогу из Беларуси. Фееричная история с рейдерством, стрельбой, пытками и судом
  15. В центре Днепра российская ракета попала в пятиэтажку. Есть жертвы, под завалами могут оставаться люди


В Гомельской областной больнице скорой помощи работникам раздали анкеты для «обновления установочных данных». В них есть пункты, которые у сотрудников вызывают вопросы. Например, нужно указать, выезжали ли они за границу за последние пять лет и имеют ли там связи, а также где родились и где работают и учатся их близкие. Если откажешься заполнять, могут уволить с работы? Узнали, что об этом говорят администрация, чиновники и юрист.

Гомельская областная больница скорой медицинской помощи. Фото: "Гомельские ведомости"
Гомельская областная больница скорой медицинской помощи. Фото: «Гомельские ведомости»

Имена собеседников изменены в целях их безопасности. Их данные есть в редакции.

Гомельчанин: «Нужно не свою информацию выдавать для непонятных целей»

В редакцию «Зеркала» обратился гомельчанин Виктор, чья близкая родственница работает в Гомельской БСМП. Несколько дней назад она рассказала, что ей выдали анкету, в которой нужно указать подробные данные о родственниках. От родителей и детей до сестер и братьев, бабки и деда, внуков — сколько им лет, где они родились и где живут сейчас, где работают или учатся, проходили ли военную службу. Виктора это насторожило, потому что женщина должна будет вписать информацию и о нем:

— Анкетирование проводит заместитель главврача по безопасности или идеолог, требуя предоставить не только собственные персональные данные, но и родственников. Люди возмущаются, потому что нужно не свою информацию выдавать для непонятных целей. Это взрослые отдельные люди. Вот у моей родственницы нет никого за границей, но у меня есть, и я не хотел бы, чтобы эта информация где-то была, я не готов ее рассказывать всем и каждому. Думаю, в нынешних условиях многие также не готовы. Тот же выезд за границу — тоже достаточно стремный вопрос.

Анкета, которую выдали сотрудникам Гомельской областной больницы скорой помощи. Фото предоставлено собеседником
Анкета, которую выдали сотрудникам Гомельской областной больницы скорой помощи. Фото предоставлено собеседником

По словам мужчины, эти анкеты получили как минимум средний и младший медперсонал больницы. Заполнить его сотрудникам нужно обязательно. Виктор отмечает, что работники между собой обсуждают ситуацию, но боятся задавать вопросы руководству.

Больница: «Тут ничего противозаконного нет»

Журналистка «Зеркала» позвонила в Гомельскую областную БСМП от имени родственницы одной из сотрудниц. Там подтвердили, что анкеты действительно раздавали, но, судя по всему, не всем.

— Не знаю, почему нужно это указывать. До меня она еще не дошла, я только слышала про эти анкеты. Звоните заместителю, который эти анкеты составлял и создавал, — ответили на горячей линии.

По телефону, который нам подсказали, отказались комментировать, зачем собираются данные, и позвали приходить лично.

— Можно не указывать, к примеру, мои данные, если я как дочка вашей сотрудницы не хочу этого? — поинтересовались мы.

— Нет, нельзя. Вы приходите, я вам все популярно объясню. Вы просто боитесь непонятно чего этих анкет. Анкеты — они везде есть, и тут ничего такого противозаконного абсолютно нет.

— Зачем больнице данные о прохождении военной службы?

— И что здесь такого? — переспросил заместитель главврача и еще раз пригласил на личную беседу.

Управление здравоохранения: «Инициатива этого нового заместителя по кадрам и безопасности»

Мы также позвонили в управление здравоохранения Гомельского облисполкома. Там на вопрос, зачем больнице такая информация, ответили, что это может быть инициативой «этого нового заместителя по кадрам и безопасности» и такое анкетирование не проводится во всех учреждениях здравоохранения.

— Это же нарушение закона «О персональных данных».

— Насколько я представляю, во-первых, установленной формы такой анкеты нет. Во-вторых, вопрос, каким образом эта информация будет использоваться и кем. То есть если эти данные будут обрабатываться лицами, которые имеют право на доступ к информации в соответствии с законом, то здесь как бы все нормально. Если лица, не относящиеся к имеющим доступ, ну, тогда это действительно будет нарушение.

— А можно отказаться заполнять этот пункт или анкету? Вот, например, я как дочка не хочу, чтобы мама обо мне распространяла данные, где я живу и работаю. Это никак не относится к ее работе.

— Можете отказаться, чтобы ваши персональные данные предоставлялись по месту работы вашей матери.

— Ей последствия будут какие-то за это?

— Не могу вам про это сказать. Но нет, я не думаю [что будут последствия], потому что, еще раз повторяю, нет такой обязательной к заполнению формы, — ответил сотрудник управления. Он уточнил, что не знает, почему больница решила собрать такие данные, и пообещал связаться с администрацией и порекомендовать «более внимательно относиться к таким моментам».

«Это незаконно». Что обо всем этом говорит юрист?

Ситуацию «Зеркалу» анонимно прокомментировала одна из белорусских юристов Ольга. Она отметила, что такие действия со стороны работодателя регламентируются статьей 4 закона «О персональных данных» Республики Беларусь:

— Там указано, что содержание и объем обрабатываемых персональных данных должны соответствовать целям их обработки, не должны быть избыточными по отношению к заявленным целям обработки. Если мы говорим о работе, то данные должны соответствовать тем целям, которые заявлены применительно к деятельности человека. Я сейчас не беру в расчет сотрудников условно правоохранительных органов, которые имеют допуск к государственной тайне, еще к чему-то, — там можно долго рассуждать. У нас вопрос о медицинских работниках, и на квалификацию и должностные обязанности врача абсолютно никак не влияют его родственники и их местонахождение. Поэтому запрашивается излишний объем информации, то есть, я бы сказала, это незаконно.

При этом специалист отмечает, что и раньше встречала запросы, когда наниматель просит работников предоставить информацию о близких. Часто, по ее словам, это касалось работников силовых и правоохранительных структур:

— Вообще на самом деле это распространенная практика, потому что, когда устраиваешься на работу, нужно было заполнять автобиографию, там были какие-то уточняющие вопросы по поводу родственников в зависимости от нанимателя. Просто у нас раньше особого внимания на это не обращали. Ну и, конечно, вопросов о месте учебы, контактах с проживающими за границей не было никогда. Это больше похоже на Советский Союз, когда там была работа со всякими диссидентами и прочими маргинальными на тот период времени личностями.

По словам собеседницы, неизвестно, как администрация учреждения отнесется к медикам, которые откажутся указывать в анкете подробные данные о своих детях, внуках, братьях или сестрах, других близких, а также информацию о пересечении границы, о знакомых в других странах.

— У вас наниматель может запросить эту информацию, но он не может вас обязать ее предоставить. И, если вы откажетесь, никаких правовых последствий для вас не может быть, иначе это нарушение закона, — считает юрист. — Но это раньше, если человек просто ничего не указывал, последствий для него не было. Сейчас репрессивная машина может использовать это как угодно. Минимально — не продлевать контракт, а максимально — уволить по надуманным основаниям. Каждый для себя должен принимать решение, осознавая последствия.

Юрист предположила, что такой сбор данных о медиках и их близком окружении может быть связан со случаями, когда политзаключенные из колоний попадают в больницы и информация об этом попадает к журналистам или правозащитникам. В той же Гомельской БСМП в ноябре 2022 года лежала Мария Колесникова, а в конце апреля Виктор Бабарико попал в Новополоцкую больницу, откуда позже пропал.

— Думаю, эти истории напрямую связаны. На это указывают те же задержания врачей в Новополоцке непонятно по каким основаниям. Люди должны быть максимально внимательны, что и где они говорят. Потому что очень легко установить круг лиц, которые имели «доступ к телу», условно. Те же политзаключенные конвоируются, находятся под контролем, к ним нет доступа неограниченного круга лиц — с ними работают конкретные врачи или медицинский персонал. Не проблема выщемить человека, который мог быть причастен к этому, если можно так назвать, сливу, — отметила Ольга.