Поддержать команду Zerkalo.io
  1. Что с китайской вакциной в Беларуси? Пациенты ищут, медики ждут новую партию
  2. Боровляны могут стать городом, а Лукашенко привьется белорусской вакциной. Коротко о его визите в больницу
  3. Власти ожидают сокращение населения и возьмутся за «безвозвратный» отток кадров за рубеж
  4. Снова антирекорд. Минздрав опубликовал свежие данные по коронавирусу
  5. Чиновники хотят еще больше оптимизировать число работников. Из-за этого прогнозируют рост безработицы
  6. Помните характеристики с места работы для чиновников? В них есть пункт об «антигосударственных проявлениях»
  7. Рождественский турнир по хоккею отменили. Уже второй раз подряд
  8. «Умерла мама, а через пару дней — папа». Белорусы рассказали, как потеряли из-за COVID-19 сразу нескольких близких
  9. Повышать возраст недостаточно. Разбираем с экспертом, какое будущее у пенсионной системы Беларуси
  10. В Беларуси отвергли причастность «Белавиа» к организации перевозок нелегалов в Европу
  11. В Беларуси всем привитым через полгода-год могут провести ревакцинацию
  12. ГПК в ответ на ноту МИД Литвы: белорусские пограничники границу не нарушали, это были гражданские лица
  13. «Цель сейчас — „закрутить гайки“ до предела». Как силовики занимают «гражданские» должности после выборов и чего от этого ждать?
  14. «Шериф» впервые проиграл, «Ливерпуль» дожал «Атлетико» и град голов. Итоги игрового дня в Лиге чемпионов
  15. В Минздраве предположили, что COVID-19 может тормозить опухолевый рост и даже излечивать онкопациентов
  16. «У нас сейчас в приемном по 300 человек в день». Медики — о «коронавирусных» заявлениях Лукашенко
  17. Вероятность заражения вирусом снижается до 1,5%. Рассказываем, почему медики настаивают на ношении масок
  18. «Нагрузка очень большая для бюджета». Правительство просит дополнительные средства на борьбу с COVID-19
  19. «Открутил» цены на бензин и изменил декрет по тунеядцам после акций протеста. Что и как отменял Лукашенко
  20. В Беларуси по-прежнему нехватка медработников. Где их больше всего требуется и какие зарплаты готовы платить
  21. Минских таксистов и курьеров обязали привиться с 1 ноября. Но это неточно


Прошлым летом, когда два претендента на пост президента уже сидели в тюрьме и основных соперников Александра Лукашенко не зарегистрировали в качестве кандидатов, до этого мало кому известная и, скорее всего, поэтому оставшаяся в президентской гонке Светлана Тихановская объединилась с представительницами двух других штабов — Марией Колесниковой и Вероникой Цепкало. 16 июля 2020 года эти три женщины с разными взглядами, образованием, жизненным и профессиональным опытом кандидатов, которых они представляли, стали одной командой. Их альянс изменил ход избирательной кампании. Спустя год с того дня самые яркие представительницы прошлогодних выборов поделились мнением о том, почему им удалось собрать небывалые по количеству участников агитационные митинги, завоевать доверие людей, не имея политического опыта, и оценили — не было ли все это напрасным.

«Власти выбрали с их точки зрения самого слабого соперника»

Не имея политического опыта и вступив в гонку только потому, что этого не смог сделать ее муж, отбывавший в день подачи документов "сутки", на выборах президента Светлана Тихановская стала основным соперником Александра Лукашенко. На следующий день после выборов ее вынудили покинуть страну, рассказывала она. Сейчас Светлана встречается с лидерами стран Запада, рассказывает миру о ситуации в стране и борется за соблюдение в ней прав человека.

— У меня не было политического опыта. Но у меня был опыт ответственности за свою семью и детей. И этот опыт помог мне и тут: надо — значит, я делаю. Надо готовить поездку — готовлю. Надо выступить на телевидении — иду и выступаю. Митинг — значит митинг. Все в определенном смысле просто, — вспоминает Светлана Тихановская. — Надо делать — я делаю. А график был сумасшедший: 3−4 дня митингов, а в оставшиеся — обсуждения, планирование, подготовка, интервью. Параллельно надо было решать вопросы с адвокатом, передачами Сергею [Тихановскому]. Притом что дома двое детей. В общем, как многим женщинам, приходилось делать все сразу.

Я многому научилась, но главным движущим мотивом для меня остается ответственность. Кстати, сейчас, когда у меня была возможность пообщаться со многими известными политиками, я убедилась, что большинство из них — это обычные люди, которые тоже взяли на себя ответственность и просто работают на своем посту для людей.

Перед выборами мы понимали, что должен быть единый кандидат. Понимали, что надо объединяться, что это важно, и обсуждали это в команде. Мы вели переговоры с командами Виктора Бабарико и Валерия Цепкало. Для меня это не означало, что [единым кандидатом] должна быть я, просто остальных не зарегистрировали, и вопрос решился сам собой.

— У нас не было противоречий, поэтому решение о том, чтобы действовать вместе, далось нам легко. Мы сделали совместное фото втроем, и оно — вдруг! — взорвало ситуацию, стало знаковым, — вспоминает Светлана Тихановская.

То, что символом объединения стали три женщины, не было продуманной пиар-акцией, а получилось случайно, говорит она. Виктор Бабарико был арестован, а из команды Валерия Цепкало на первую встречу пришла его супруга Вероника.

— Мы думали и говорили то, что думают люди: о правах, о достоинстве. Мы все вместе требовали уважения к нам, людям. Для меня вообще не стоял вопрос, что люди поверили мне. Люди поверили в себя! А я была вместе с ними. Власти выбрали самого, с их точки зрения, слабого соперника и взвалили на меня это все, надеялись, что я не справлюсь. Но вместе мы справились. Когда я увидела огромные очереди людей, которые стояли по несколько часов, чтобы поставить подпись за мою кандидатуру, я поняла, что я должна оправдать их доверие и идти вперед ради них. Что мы должны победить, — говорит она.

Власти выбрали самого, с их точки зрения, слабого соперника и взвалили на меня это все, надеялись, что я не справлюсь

Самым приятным в то непростое время, говорит экс-кандидат, было общение с людьми, видеть светлые лица, белые браслеты, ощущать единство и солидарность.

— Я чувствовала, что люди очень хотят перемен. Я сама — часть этих людей. Мы все вместе — единый народ.

— Как думаете, что ваша деятельности в период избирательной кампании будет значить в историческом масштабе?

— Я не думаю об историческом масштабе своей деятельности: я никогда не делала ничего в одиночку, со мной была команда. Я думаю о том, чтобы всем вместе освободить заключенных (и, конечно, моего мужа), о том, чтобы остановить насилие. Я думаю о том, чтобы мы избавились от несправедливости и беззакония, чтобы у людей появилась возможность выбрать новое руководство страны на свободных и честных выборах. Когда мы добьемся этого, я буду счастлива.

После выборов я познакомилась с Александром Милинкевичем, который был единым кандидатом, когда демсилы объединились в 2006 году. Я поняла, что тогда еще в стране не хватало желания людей вернуть себе право выбора. А теперь наступило время, когда это стало нужно многим. В 2020 г. большинство людей требовало перемен, поэтому они за меня и проголосовали. Я не хочу преувеличивать свою роль. Думаю, просто в 2020 году пришло время, когда мы все (большинство белорусов) были готовы взять на себя ответственность за судьбу страны.

Да, сейчас всем нам трудно. Мы видим, что режим зверствует из последних сил. Они рассчитывают, что милицейскими дубинками вобьют все обратно, как было. Но к прошлому возврата нет. Будущее не предотвратить. Оно наступит в любом случае.

«Белорусы победили свое безразличие, страх и поверили в себя»

Мария Колесникова незаметно превратилась из музыканта в политика. Она была координатором кампании Виктора Бабарико, а когда экс-банкира посадили в тюрьму, сначала стала руководителем штаба, а потом — одним из лидеров всей избирательной кампании. Даже после выборов ее появление на улицах города не оставалось незамеченным. На повышенное внимание к себе Мария всегда отвечала улыбкой, а еще она каждый день говорила белорусам: «Вы — невероятные». В сентябре ее пытались выдворить из страны, а после того, как Мария порвала свой паспорт на границе, заключили под стражу. Колесникова находится в СИЗО вот уже 10 месяцев. Но и там она не отчаивается и продолжает верить в белорусов.

— У нас была общая цель, ради которой мы все готовы были договариваться и непременно двигаться дальше, несмотря ни на что. Вместе со Светланой и Вероникой мы провели три очень яркие и очень важные недели. И уже тогда белорусы изменились: победили свое безразличие, свой страх и поверили в себя. Мы все вместе встали на сложный путь обретения свободы, — говорит она.

— Для меня честь пройти этот путь вместе со своим народом, тысячами достойных людей, которые несправедливо находятся в тюрьмах. Я искренне восхищаюсь и горжусь белорусами. Каждый из нас много потерял, но при этом приобрели мы точно больше.
И да, белоруски показали и продолжают показывать каждый день всему миру, насколько активные, сильные и храбрые сейчас женщины.

«Неожиданно для нас женское трио вдруг стало символом движения Беларуси к свободе»

Вероника Цепкало возглавляла штаб Валерия Цепкало, а когда супруга не зарегистрировали кандидатом, стала помогать новоиспеченному политику Светлане Тихановской. Сейчас Вероника вместе с семьей вынужденно живет в Латвии. В прошлом году она основала «Белорусский женский фонд», который собирает истории женщин, пострадавших от действий силовых структур и властей Беларуси. На основании собранных свидетельств фонд подал исковое заявление в Международный уголовный суд Гааги на Александра Лукашенко по статье «Преступление против человечества».

— Когда отказали в регистрации Валерию и Виктору, нашим штабом было принято решение продолжать борьбу. Единственным способом это сделать было поддержать Светлану. Валерий позвонил Тихановской и предложил ей помощь всеми нашими ресурсами. Точно так же Валерий позвонил Марии (Виктор, которого Валерий знает лично, в то время уже находился в тюрьме) и предложил объединиться для поддержки единственного зарегистрированного кандидата, — вспоминает Вероника.

Когда мы встретились лично, то быстро договорились о том, как будем работать. Помню, в день объединения мы пришли с людьми из своих штабов, началась жаркая дискуссия. А потом Маша предложила: «Давайте, мы втроем останемся». Так втроем мы и пошли по дистанции. И неожиданно для нас женское трио вдруг стало символом движения Беларуси к свободе.

Штаб Светланы на тот момент состоял из нескольких человек, так как практически вся команда Сергея Тихановского была задержана вместе с ним. У нее даже не было офиса. Мы бросили на помощь все имеющиеся у нас организационные и человеческие ресурсы. Мы помогали людьми, штаб Виктора Бабарико предоставил свой офис, технические возможности по обустройству сцен, организации звука, охрану. Это действительно была слаженная командная работа трех штабов.

С первого дня Светлана открыто заявляла, что не претендует ни на какую роль, а лишь хочет освободить всех политических заключенных и провести новые, честные выборы. Это, мне кажется, было важно для белорусов, так как на протяжении более четверти века наш народ не имел возможности по-настоящему знакомиться с возможным образом будущего нашей страны. Своим объединением мы укрепили веру в то, что в стране однажды пройдут честные демократические выборы и мы, белорусы, сможем сделать свой выбор самостоятельно. Именно эта цель, вокруг которой объединились три штаба, сыграла ключевую роль в прошлогодних выборах, — считает Вероника Цепкало.

На мой взгляд, на подсознательном уровне женщинам доверяют больше. Как правило, женщины идут в политику не столько ради власти, сколько ради воплощения каких-то идеалов, ценностей. Люди поверили Светлане, потому что она постоянно говорила об отсутствии политических амбиций, ну а мы с Марией шли вообще просто для того, чтобы поддержать ее, мы не могли даже теоретически рассчитывать ни на какую выгоду. Я думаю, наш с Марией политический альтруизм тоже сыграл свою роль. Как можно критиковать кого-то, кто искренне говорит о своем нежелании власти, кто просто хочет обеспечить белорусам свободу выбора?

«Нам сказали, что на крыше снайперы. Мы вышли и помахали им»

— Для меня было много приятных моментов в той президентской кампании, — продолжает Вероника Цепкало. — Было здорово познакомиться с таким количеством замечательных людей, познакомиться с Машей, сильной, улыбчивой, доброжелательной и веселой девушкой. Часто вспоминаю, как мы сидели в кафе или офисе после тяжелого дня и просто молчали от усталости.

С момента объединения мы почти все время проводили вместе. В некоторые дни у нас было по 3−4 митинга в день, постоянные интервью, пресс-конференции, выступления, поездки. Мы работали без выходных, постоянно куда-то двигались или ехали. В поездках по стране мы познали все меню заправочных станций.

Каждый день был непредсказуемым. Мы не знали, вернемся ли вечером домой после митингов, доедем ли до штаба. Помню, меня постоянно останавливали патрульные службы ГАИ, проверяли документы. Порой это случалось по несколько раз в день.

Были довольно неприятные моменты. В одном из городов, где у нас проходил митинг, нас предупредили, что на крыше одного из близлежащих к месту проведения митинга домов находятся снайперы. Позже, когда мы вышли на сцену, люди начали указывать на дом и кричать, что там снайперы. Я предложила поприветствовать снайперов. Мы втроем повернулись и просто помахали им.

В этот период МВД проводило доследственную проверку «фактов противоправной деятельности» экс-главы ПВТ Валерия Цепкало по заявлению турецкого бизнесмена Седата Игдеджи. Вероника говорила, что по этому делу ее вызывали в главное управление МВД по борьбе с организованной преступностью и коррупцией. Несмотря на это, она продолжила работу в объединенном штабе.

— В конце июля мой супруг вынужденно покинул Беларусь с детьми, потому что мы понимали, что следующий шаг — это его арест. Плюс в школе Пети и Андрея начали собирать информацию о том, что они якобы находятся в социально опасных условиях. Именно поэтому супруг с детьми уехал, а я осталась со Светланой и Марией. Сомнений, продолжать ли борьбу, у меня не было ни минуты.

Наша семья никогда не представляла свою жизнь вне Беларуси, мы никогда не рассматривали возможность переезда в другую страну, хотя у нас было много возможностей. Мы всегда хотели жить и растить детей только дома. Мы думали: лучше мы будем в Беларуси, в своей стране, работать и делать все возможное, чтобы изменить ее в лучшую сторону. Для меня никогда не стоял вопрос уйти из президентской кампании, просто все оставить и уехать, — объясняет она.

«Мы всегда чувствовали поддержку белорусов»

— В нашем трио на митингах я всегда выступала третьей, — говорит Вероника Цепкало. — На одном из выступлений уже было практически темно. Тогда я спросила: «Белорусы, вы здесь? Я точно не разговариваю сама с собой?» — и включила фонарик на своем телефоне. Я попросила людей поднять телефоны и тоже включить фонарики, чтобы видеть, что я не одна. Образовалось море огоньков. Это было завораживающее зрелище: стоять на сцене и видеть бесконечное море огней, море человеческих судеб. Тогда я увидела, как нас много, людей, которые так хотят перемен.

Во время каждого митинга меня поражала та добрая энергетика, которая исходила от людей. Даже если мы ошибались, мы всегда чувствовали поддержку, желание помочь, но никак не осуждение. Сплоченность белорусов и готовность подставить свое плечо в трудный момент лично меня поразили до глубины души.

После моего предложения надевать белые браслеты, чтобы визуально были видны сторонники перемен, люди стали приходить на митинги в браслетах из подручных материалов — бинтов, пластмассы, белой бумаги. Видеть такую креативность уже тогда было незабываемо.

Мы видели, как много людей хочет перемен в нашей стране. Сплоченность, солидарность, бесконечная доброта, желание помочь друг другу до сих пор не перестают поражать. Я считаю, что белорусский народ — это великий народ. Мы заслужили лучшего будущего.

— Сколько люди будут носить эти самые белые браслеты?

— Мы будем носить их до победы. Мы не имеем права сдаваться, пока хотя бы один белорус, который незаконно удерживается, остается в тюрьме. На кон поставлено самое дорогое — жизни и здоровье наших граждан. 555 политических заключенных (к моменту написания материала их стало 564. — Прим. ред.), 65 из них — женщины. У нас разбиты семьи, забирают детей, людей пытают в тюрьмах, граждан выгоняют из страны, наша Маша и многие другие сидят в тюрьмах ни за что.

— Не было ли все это напрасным?

— Будущее не может быть напрасным. Мы начали читать эту книгу и должны ее закончить. Сомнений в победе быть не должно. В один день мы все вернемся домой и будем долго-долго обниматься с родными, близкими, друзьями, с которыми нас разлучить уже больше ни у кого не получится. Это будет радость со слезами на глазах…