Поддержать команду Зеркала
Беларусы на войне
  1. С чем связаны природные аномалии, которые одна за другой обрушиваются на Беларусь? Ученый объяснил и рассказал, чего ждать дальше
  2. В правительстве пожаловались, что санкции ЕС затронули чувствительный для Минска товар. Что именно попало под запрет
  3. Медик, механик и охранник. Рассказываем, что удалось выяснить о гражданине Германии, которого в Беларуси приговорили к расстрелу
  4. На рынке труда — «пожар»: число вакансий растет буквально на глазах
  5. В Минске сторонники Лукашенко празднуют его 30-летие у власти. Политику предложили дать звание Героя Беларуси — вот что еще там говорили
  6. МИД Германии подтвердил информацию о смертном приговоре гражданину ФРГ в Беларуси
  7. Похоже, власти закрыли лазейку, с помощью которой беларусы могли быстрее проходить границу. Вот что узнало «Зеркало»
  8. Зеленский назвал условия прекращения «горячей фазы» войны уже до конца года
  9. Лукашенко огласил еще одну претензию к беларусам. На этот раз не ко всем, а к жителям пострадавших от урагана регионов
  10. «Как ни доказывал — поехал на разворот». Как сейчас проверяют вещи на беларусско-польской границе
Чытаць па-беларуску


Чехарда с подсчетом результатов централизованного экзамена лучше всего продемонстрировала дефекты и проблемные рефлексы белорусской бюрократии и Александра Лукашенко лично. Об этом рассуждает Артем Шрайбман.

Артем Шрайбман

Политический аналитик

Ведущий проекта «Шрайбман ответит» на «Зеркале». Приглашенный эксперт Фонда Карнеги за международный мир, в прошлом — политический обозреватель TUT.BY и БелаПАН.

Чиновники сферы образования решили поэкспериментировать с подсчетом баллов, но сделать это не на пробном, а на итоговом экзамене. Школьникам не объяснили, как это повлияет на их результаты, и не подготовили выпускников и их родителей к абсолютно ожидаемому шоку, когда выяснилось, что итоговый балл рассчитывался по-новому и получился заметно ниже, чем все планировали.

На этом первом круге проблемы проявилась неспособность предсказать последствия своих решений для тех, на кого они непосредственно рассчитаны — абитуриентов. Нет механизма оценки рисков, обратной связи. Причина — в совершенно иной философии управления, чем принято в странах с избираемой властью.

Школьники и их родители — не потребители услуг, которые платят Минобру зарплаты и мнение которых должно быть главным ориентиром. Они, скорее, объект для решения бюрократических задач. Население. Единицы для учета, образовательной обработки и повышения каких-то показателей. Их удовлетворенность от процесса таким показателем не является примерно по той же логике, по которой в сельском хозяйстве чиновникам надо отчитываться за урожайность и надои, а не за настроение коров.

Выпускницы на линейке. Фото: TUT.BY
Выпускницы на линейке. Фото: TUT.BY

Проблема заходит на второй круг, когда оказывается, что школьники не стадо, и они готовы возмущаться, если чувствуют, что их ожидания обманули. У системы включается рефлекс «гасить», чтобы не дай бог высшее начальство не успело засечь на радарах управленческий провал.

Чиновники начинают рассказывать, что у них не только все получилось, как надо, но и те, кто говорит иначе, распространяет фейки. И неплохо бы их припугнуть ответственностью по всей строгости сегодняшнего беззакония. ГосСМИ бегут брать интервью у довольных всем школьников и искать след экстремистов в раскачивании ситуации.

Думаю, если бы Лукашенко промолчал еще день-два, мы бы увидели серию видео с абитуриентами на фоне двери в кабинете РИКЗа. Они бы извинялись за свои сообщения в чатах, которые они писали на эмоциях, начитавшись деструктивных эмигрантских телеграм-каналов.

Ну и, наконец, круг третий — вмешательство Лукашенко. Тут проснулся его главный политический рефлекс — никогда не упускать возможность для старого доброго популизма по модели «хорошего царя и плохих бояр». Репутационные издержки — на подчиненных, репутацию заступника простых людей — себе.

Тут, естественно, и от принципиальности Минобра не осталось и следа: министр Иванец сразу же предложил пересмотреть процедуру подсчета результатов. Теперь Минобр хочет вернуться к системе, где таких колебаний не будет, и все заранее будут знать цену каждого задания.

Увы, свежая идея исправить проблему, которая разозлила тысячи людей, не могла прийти в головы руководства Минобра, если бы своей экспертизой мимолетно не поделился Лукашенко, назначая нового главу Госпогранкомитета. Возмущение людей становится поводом что-то менять, когда начальник признал его праведным гневом. До тех пор это провокации и фейки.

Этот формат решения проблем в белорусском государстве не новый. Лукашенко за годы своего правления регулярно вмешивался в конфликты бюрократии и людей на стороне вторых, когда это не угрожает его политическим позициям.

От вырубки скверов до запрета продавать алкоголь по ночам, от повышения цен на бензин до результатов отбора на «Евровидение» — если Лукашенко чувствовал, что здесь есть поле для недорогой игры в чуткого лидера, он вмешивается. Иногда, как с тем же бензином или «тунеядским» декретом, меры, возмутившие людей, потом все равно принимались, просто плавно, когда эмоции гасли.

Увы, и сегодняшние абитуриенты едва ли могут праздновать победу. Мало того, что им не обещали пересчитать результаты экзамена, так и никто не застрахует выпускников следующих лет от новых экспериментов, по поводу которых их никто не спросит и к которым их не подготовят заранее.

Стимулы системы не настроены ни превентивно избегать проблемы через нормальную обратную связь, ни признавать ошибки без высочайшего гнева. Единственный механизм коррекции — это когда недовольным везет оказаться на радарах у Лукашенко, но так, чтобы он не увидел в этом политический вызов. Для не попавших в это узкое окошко у системы есть два ответа: безразличие либо репрессии.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.