Поддержать команду Зеркала
Белорусы на войне
  1. Глава Администрации Лукашенко, Гигин, Азаренок и другие. ЦИК обнародовал фамилии депутатов Палаты представителей восьмого созыва
  2. Глава украинской разведки Буданов анонсировал новые удары по Крыму и назвал причину смерти Навального по версии ГУР
  3. У Лукашенко спросили, будет ли он участвовать в президентских выборах 2025 года. Вот что сказал политик
  4. Странный энтузиазм российских военкоров, контратаки с обеих сторон и потери России за два года. Главное из сводок
  5. «730 дней боли». Зеленский из Гостомеля обратился к украинцам во вторую годовщину начала войны
  6. Дорога к войне. Вспоминаем тридцатилетнюю предысторию и реальные причины российского вторжения в Украину
  7. Чиновники ввели очередные новшества при проверке доходов и расходов населения. Изменения затрагивают построивших дома и квартиры
  8. Чиновники пытаются переложить ответственность за преступления России на командиров. Рассказываем главное из сводок штабов
  9. Карпенко придумал новое объяснение тому, что на выборах не будет избирательных участков за рубежом
  10. Прогноз по валютам: очень вероятно снижение курса доллара. Как сильно он подешевеет?
  11. Тело Алексея Навального отдали матери
  12. «Сбросили фото лица и черепа Сергея. Опознавать было нечего». Как два года войны в Украине прожили герои «Зеркала»
  13. Обращение Тихановской к белорусам попало на экраны белорусских магазинов
  14. «У меня оргазмов в двух браках не было». Рассказываем о сексе в жизни белорусов во времена СССР


На днях в Сети появилась сообщения, что после освобождения из изолятора на Окрестина минчанка попала в больницу и умерла. Родные женщины уточнили: в свидетельстве о смерти данных о COVID-19 нет. Но то, что люди в изоляторах болеют коронавирусом, обсуждалось не раз. О том, как за решеткой переносят COVID-19, рассказали те, кто недавно освободился.

Снимок используется в качестве иллюстрации. Фото из архива Zerkalo.io

«Когда находишься в таких условиях, сложно представить, кто может оказаться переносчиком»

Любовь задержали в начале августа. За решеткой она провела 15 суток: была в Минске на Окрестина и в Барановичах. В день освобождения, вспоминает, она сразу же пошла в поликлинику. Врач назначил ПЦР-тест. Результат, рассказывает, был положительным.

— Болезнь я перенесла нормально: какое-то время держалась температура 37,5 и кружилась голова, — отписывает свое состояние Любовь. — Страшнее другое: я заразила маму, которой 63. Десять дней она провела в больнице. Поражение легких было 50 процентов, но сейчас она дома. Все хорошо.

По словам Любови, камеры, в которых она сидела, были переполнены. В ЦИП, например, в четырехместном помещении собрали 16 человек. Соседки кашляли.

— Когда находишься в таких условиях, сложно представить, кто может оказаться переносчиком. Меняются камеры, приходят новые люди. Плюс к нам постоянно подкидывали бомжей и пьющих, — рассуждает Катерина, которая в середине августа попала за решетку на 30 суток. Уже на свободе два экспресс-теста показали у нее COVID-19. — У нас, например, все изначально показались мне здоровыми. Правда, через пару дней сна на голом холодном полу (постели и матрасов им не выдавали. — Прим. ред.), и отсутствия вентиляции у девочек начинали кружиться головы, появлялся кашель, насморк, у многих была температура. Затем исчезали запахи и вкусы.

Катерина точно не помнит, на какой день почувствовала слабость. Переболеть проще, полагает, ей помогла прививка "Спутник V". Из ярко выраженных проблем со здоровьем у нее, вспоминает, был сильный кашель и пропадал голос.

— Непривитые же переносили все в разы хуже. Особенно пенсионерки, — отмечает Катерина.

У Любови прививки тоже не было. Проблемы со здоровьем она почувствовала на четвертый день после задержания. Говорит, поднялась невысокая температура. Медик выдала парацетамол, но женщина его не пила: «Зачем? Я даже по ощущениям понимала, сбивать там пока еще нечего».

— А температуру вам измеряли?

— А какой смысл? Сокамернице, у которой была температура 38, давали тот же парацетамол, — эмоционально отвечает собеседница.

— У фельдшера в ЦИП электронный термометр. У нас иногда температуру проверяли у всей камеры — и у всех показывало 36,6. Сомневаюсь, что градусник работал, — это уже говорит Марина. На 15 суток она «заехала» на Окрестина в конце июля. — Мне стало плохо дней через 5−6 после задержания, тело ломило, кружилась голова, я чуть не потеряла сознание. Из лекарств фельдшер давала только парацетамол. Кто-то с боем умудрялся выбивать у нее антибиотик. На просьбу дать что-нибудь от кашля, она отвечала: «Девочки, таблеток нет».

— А родные вам не передавали лекарства?

— Они не знали, что я болею, — рассказала Марина.

Катерина говорит, что «таблетки — единственное, что приносили из передач».

— Большого выбора таблеток у медика нам нет. В основном всем, у кого недомогание, давали парацетамол. Температурящим могли выдать антибиотик, — делится наблюдениями Катерина. — Так мы получили обезболивающие, «ледяшки» и спрей для горла. Потому что я, например, вообще глотать не могла.

«Повели в прогулочный дворик. Сказали, что это наказание за то, что я лежала»

Послаблений режима для тех, кто болеет, отмечают собеседницы, они не наблюдали. Лежать днем в камере нельзя. Но и сидеть, когда чувствуешь себя плохо, говорит Катерина, сложно. «Чтобы сотрудники ЦИП не заметили, болеющие пенсионерки из нашей камеры ложились под нары», — вспоминает девушка.

Снимок используется в качестве иллюстрации

Любовь говорит, что они сама на второй день болезни легла на нары в открытую.

— Охранник тут же спросил, обращалась ли я к фельдшеру, я ответила: «Ваш медик мне не помогает». Он ушел разбираться и в тот день больше меня не трогал, — описывает происходящее Любовь. — На завтра после утренней проверки меня куда-то повели. Думала, к врачу. Оказалось, в прогулочный дворик. Сказали, что это наказание за то, что я лежала. Я пробыла там пару часов. Немного замерзла, но от свежего воздуха мне полегчало. Пропал насморк, кашель стал не таким сильным. В следующий раз я почувствовала себя плохо через пять дней, сразу после этапа в Барановичи. Тогда же у меня пропали запахи и вкусы. К счастью, у девочек там были лекарства из передач, так что я занималась самолечением и пила много воды.

— Были у вас в камере люди, которых из изолятора забирали в больницу?

— У нас была женщина, которой мы предлагали вызвать скорую, но она отказывалась. Говорила, не хочет потом досиживать и лучше сейчас потерпит, — отвечает Любовь. — И я ее понимаю. В такие моменты действительно хочется взять волю в кулак и просто досидеть.

«Парацетамол приходилось чуть ли не с боем выбивать»

В мужских камерах тоже «перенаселение», рассказывает Алексей, который попал на 15 суток в конце августа. В ЦИП в четырехместное помещение, говорит, он зашел 20-м. Когда задержали, шутит, «был свеж и полон сил», но уже через день почувствовал температуру. Прошли еще сутки — и исчезли запахи и вкусы.

Снимок используется в качестве иллюстрации. Фото из архива Zerkalo.io

— Другие тоже кашляли. Таблетки по первому требованию нам не давали, парацетамол приходилось чуть ли не с боем выбивать, — не скрывает эмоций мужчина и говорит, что проверить температуру фельдшера даже не просил. — А смысл?

На предположение, что у него, вероятно, COVID-19, другие мужчины, вспоминает, реагировали спокойно, они говорили, уже переболели.

— А медику вы рассказывали про возможный коронавирус?

— Ребята посоветовали: «Даже не заикайся». Пояснили, что у них один «тест», — описывает происходящее собеседник. — После утренней проверки, рассказывали, того, кто жалуется на коронавирус, просят заходить в камеру последним. Когда он идет, его окликают и тут же подсовывают нашатырь. От резкого запаха человек одергивается, значит, считается, что он в порядке.

Максим (имя изменено), которого задержали в конце сентября, о подобном не слышал. Его, рассказывает, в ЦИП проверяли иначе.

— Каждый день во время утренних проверок к нам в камеру с охранником заходила фельдшер и без проблем выдавала лекарства, — рассказывает Максим. — Когда я сказал, что у меня пропало обоняние, меня позвали в отдельный кабинет. Фельдшер окунула в нашатырь два кусочка ваты, сказала, засунуть в нос и вдохнуть. У меня прослезились глаза. Медик сделала вывод, что я здоров. Вот только слезы у меня потекли не от того, что я почувствовал запах, а от того, что я, как оказалось, получил ожог слизистой.

Максим, к слову, предполагает, что COVID-19 (его после освобождения подтвердил и ПЦР) подхватил не в ИВС, а на работе. Однако, оговаривается, он привит и, возможно, если бы сильно не промерз, оказавшись в первый день за решеткой, организм справился бы. Алексей же тест не делал. Говорит, он из тех, кто лишний раз старается с врачами не встречаться.

— К моменту выхода мне было значительно лучше, — описывает он свое состояние и признается, что продержаться за решеткой ему помогли две вещи. — Помогли парацетамол и желание не сдохнуть в этом месте.