Поддержать команду Зеркала
Беларусы на войне
Налоги в пользу Зеркала
  1. Понимал, что болезнь смертельная, но верил в жизнь. Умер экс-боец ПКК Александр Царук — он вернулся с войны и узнал, что у него рак
  2. В двух беларусских театрах происходят массовые увольнения актеров и сотрудников
  3. Как обострение на Ближнем Востоке и новые санкции повлияют на курсы доллара и евро? Прогноз по валютам
  4. Лукашенко уже 17 дней не может назначить главу своей администрации. Вот почему это странно
  5. Самая большая взятка для Лукашенко? Новое расследование BELPOL о строительстве резиденции политика на Минском море
  6. СК начал спецпроизводство в отношении бизнесмена, который входил в топ-200 самых влиятельных предпринимателей
  7. Чиновникам дали задания, как мотивировать беларусов работать дольше и не увольняться. Бюджетников и уехавших тоже касается
  8. В Березовском районе сгорел дом, в котором жила многодетная семья. Погибли четверо детей в возрасте от двух месяцев до шести лет
  9. Почему в Пинске так много змей на набережной и откуда появились гадюки на грядках, объяснил ученый
  10. Снарядов не хватает, украинцам приходится отбиваться стрелковым оружием. США не помогают Украине — и вот к чему это приводит
  11. «24 часа от Минска до аэропорта в Варшаве». Автобусный коллапс на границе с Польшей продолжается
  12. Эксперты предупредили беларусов, чтобы готовились к скачку цен. Недавно Лукашенко признался, что не знает, чем закончится эксперимент
  13. 58 человек погибли, судьбы многих выживших оказались сломаны. Вспоминаем, как почти 40 лет назад под Минском разбился самолет
  14. Иран прокомментировал итоги атаки на Израиль и рассказал о своих дальнейших планах
  15. «Повлиять на ситуацию не можем, поэтому готовы и ждем». Связались с беларусами в Израиле — как они провели ночь во время иранской атаки


Артур Рекшта в Беларуси был менеджером хоккейных сборных и помощником генерального директора минского «Динамо». В 2012-м он переехал в Канаду. В Северной Америке был год вожатым в хоккейной школе, а потом успешно сдал экзамены и стал полицейским. Блогу «Люди» Рекшта рассказал о пройденных испытаниях, особенностях службы в форме, менталитете канадцев, своей зарплате и самом сложном в профессии, которая дискредитировала себя в глазах многих белорусов. Мы перепечатываем этот текст.

Артур Рекшта. Фото: личный архив героя
Артур Рекшта. Фото: личный архив героя

Хоккей, Фрэйзер, Нотр-Дам

— Почему вы перебрались в Канаду?

— Так решили в кругу семьи. И я, и жена учились в МГЛУ, владели иностранными языками. Мы получили большой опыт работы в хоккее с легионерами. Благодаря «Динамо», сборной много путешествовали. Поэтому было всегда интересно попробовать себя либо в Европе, либо в Северной Америке. Канада на тот момент оказалась наиболее подходящим местом с точки зрения легализации — вот и переехали.

— Хоккейный бэкграунд тоже повлиял?

— Да, конечно. Я начинал еще волонтером на юниорском чемпионате мира в 2004 году, потом стал работать в федерации при Владимире Наумове. Плюс «Динамо». На мне были различные переводы, пресс-конференции, коммуникация с иностранцами. Жена Алина помогала семьям легионеров, решала бытовые вопросы. Например, буквально держала за руку супругу Юнаса Андерссона (экс-нападающий «Динамо». — Прим. ред.), когда та раньше запланированного срока рожала в Минске… Североамериканцы, которые играли в Беларуси, тоже постоянно говорили, мол, приезжайте, поможем вам. Вот только это оказалось неправдой за редким исключением.

— Кто из иностранцев запомнился в человеческом плане?

— Самый приятный человек, с которым работал, — Курт Фрэйзер (главный тренер сборной Беларуси на двух чемпионатах мира. — Прим. ред.). Очень скромный, порядочный. Никогда не бросал слов на ветер в отличие от многих иностранцев. Курт, забегая вперед, дал мне хорошую характеристику, когда устраивался на работу в полицию.

— Кто-то еще помог, когда вы оказались в Канаде?

— Вначале мы приехали в провинцию Квебек. Пришлось кстати знакомство с Даниэлем Корсо (экс-хоккеист минских «Динамо» и «Юности». — Прим. ред.). Его друзья предоставили нам свое жилье, работу на ферме. Там большое хозяйство: сотня коров, свиньи. Многие процессы делали роботы, поэтому коров не доил. Но все равно было тяжело морально. Представьте, жена, двухлетний ребенок, четыре чемодана — и ты оказываешься на непонятной ферме. Это не пятизвездочный отель. Начинать с нуля в чужой стране, если не получаешь сразу хорошую работу, — одна из главных трудностей для иммигранта. Новая среда, язык. Английский-то знал отлично, но на французском, который в Квебеке обязателен, не говорил.

— Что было дальше?

— Искал работу в хоккее. Все-таки был опыт, неплохое резюме. В Квебеке в одну школу меня не взяли без французского. Но удалось найти другой вариант — хоккейную академию Нотр-Дам в провинции Саскачеван. Она очень известна в Канаде своими выпускниками. И в конце лета у них как раз появилась вакансия вожатого. Мне предложили полноценный контракт, жилье для семьи при академии. Так прошел наш следующий год. Присматривал за детьми в быту и был помощником хоккейного тренера, а Алина преподавала.

— Все устраивало?

— Работа нравилась. Предложили новый контракт. Но Канада — не условная Швейцария. Если вы посмотрите на карту, то увидите, какую большую часть территории страны занимают степи. Нотр-Дам базируется как раз в таком месте. Конечно, было все необходимое для быта. Однако хотелось роста во всех отношениях.

Карьера, полиграф, страхи

— Как появилась идея пойти в полицию?

— Еще в Беларуси меня интересовали армия, полиция. Наверное, повлияли американские фильмы. Когда видел людей в форме в полной экипировке, то думал: «Класс, профессионально выглядят». Плюс хотелось помогать другим, поддерживать порядок в обществе. Всегда была тяга к работе с людьми.

Оказавшись в Северной Америке, вернулся к тем мыслям и желаниям. Стал наводить справки. Тут есть не только федеральная полиция в красных мундирах, куда, как и в армию, берут лишь с гражданством Канады, но и муниципальная, куда принимают людей и с местным видом на жительство. Сходил на информационную встречу, мне все понравилось. Понял, что в этой профессии можно строить карьеру. Канадская полиция зарабатывает больше всех в мире. Всей семье положена бесплатная медицина, в том числе стоматология. Через 25 лет выслуги получаешь неплохую пенсию — четыре-пять тысяч канадских долларов в месяц (примерно 3−3,7 тысячи американских. — Прим. ред.). И я подумал: «Миллионером не стану, но будет хороший стабильный доход». Полицейским здесь охотно дают ипотеку. Не надо никаких поручителей, дополнительных гарантий. Работа реально считается очень престижной.

— Сколько занял отбор?

— Восемь месяцев. Он состоял из нескольких этапов. Во-первых, различные интервью с работниками полиции. Во-вторых, физический тест. Купил курс, чтобы лучше подготовиться, и показал очень хороший результат. А затем предстоял детектор лжи. Меня проверяли десять часов. Это было самое стрессовое время, когда тебя выворачивают наизнанку. Еще перед полиграфом заполнял анкету на страниц 100. И там такие вопросы типа воровал ли и все в таком духе.

— Тяжелее было физически или морально?

— Все вместе. Ты не знаком с процессом. Хочешь попасть в полицию, волнуешься и начинаешь копаться в себе, может, что-то забыл или сделал не так? Но искренность очень важна. Тех, кто задает вопросы, не волнует, если ты раньше, например, употреблял наркотики. Главное, что это осталось в прошлом.

— Самый жесткий вопрос?

— Помню, один офицер сказал: «Понимаешь, ты из страны бывшего соцлагеря. Нам надо убедиться, что ты не шпион». Он как бы пошутил, но в этом была и доля правды, судя по развитию событий. В основном на полиграфе проверяли по 6−7 часов, а меня, повторюсь, десять. Про алкоголь спрашивали, наркотики. Еще их интересовало, пользовался ли пиратским софтом. Я такой: «Ну, в Беларуси, наверное, тогда и не было лицензионных версий. Не помню таких». Приходилось объяснять, что у нас продавался Windows за пару долларов.

— После полиграфа испытания закончились?

— Был еще психологический тест. Вроде бы очень простые вопросы: любимый цвет, боишься ли темноты. Штука в том, что некоторые, как потом выяснил, отвечали, что у них нет страхов. Здесь кандидаты и прогорали — у нормально человека обычно есть какие-то фобии. Не прошел испытание — могли отправить к психологу, чтобы попробовать сдать тест снова спустя год или больше.

Наконец, после этого было уже финальное собеседование. Приходишь в деловом костюме, обговариваешь детали. Начальник полиции города или его зам смотрят, подходишь ли им. Кроме того, сотрудники обзванивают людей, которые тебе дали характеристику. Как мне потом сказали, увидев, что в моем резюме значился Курт Фрэйзер, в полиции спорили, кто с ним поговорит. Он ведь был главным тренером «Атланты» в НХЛ, а для канадцев хоккей — особенный вид спорта. В итоге я выбрал работу в полиции города Саскатун.

Взятка, Калгари, патруль

— Как люди в Канаде относятся к полиции в целом?

— В западной части страны, где мы живем, очень уважают армию, полицию. Конечно, американские проблемы после истории с Джорджем Флойдом (афроамериканец, погибший во время жесткого задержания. — Прим. ред.) просочились и сюда, где-то на людей в форме смотрят неодобрительно. Но в целом все хорошо. Люди законопослушные. Например, предлагать взятку вообще противоестественно для местных. У них даже мысли такой не возникнет! За все девять лет работы со мной пытались «договориться» дважды, и это были украинцы.

— С чего вы начали службу?

— Прежде всего занимался полгода в полицейском колледже. Учились стрелять, бегали, ездили на вызовы, зубрили Уголовный кодекс. Потом пять лет работал в патруле. Здесь все с этого начинают. Получив первый опыт, можно идти дальше и подаваться, скажем, на детектива, кинолога. Я выбрал работу, связанную с общественной безопасностью (должность называется Community Resource Officer). Живу в Калгари — решили переехать с семьей из Саскатуна в город побольше.

В моем отделе пять человек. Переквалификация не заняла много времени. Мы носим форму, но в основном встречаемся с бизнес-сообществом, госкомпаниями, жителями квартирных комплексов. Рассказываем, какая криминальная обстановка в районе, есть ли слабые места в здании с точки зрения безопасности. Советуем, например, где разместить камеры, как охраннику взаимодействовать с людьми. Участвуем и в городских совещаниях. То есть больше занимаемся профилактикой преступлений. Хотя в Калгари успел поработать и в патруле.

— Нравилось?

— Да. Каждый день приносил что-то новое. Постоянный адреналин. Человек, который вызывает полицию, открывает тебе свою жизнь: кто-то плачет, кто-то смеется, кого-то ведет себя неадекватно. Хотя скажу сразу, что стрелять мне еще не приходилось. Но занимался и кражами, и преступлениями сексуального характера. Короче, колоссальный опыт.

— Каковы ваши условия работы?

— Сейчас это четыре дня в неделю по 10 часов. Остальные три дня — выходные. В патруле смены были по 12 часов: и дневные, и ночные. Отпуск в среднем — три-четыре недели. Но за работу на праздники идет не только двойная оплата, но и дополнительные свободные дни.

— Можете ездить за границу?

— Да. Никого не волнует, где и чем ты занимаешься в свои выходные. В пределах разумного, конечно.

— А зарплата?

— После пересмотра контракта с учетом инфляции выходит 120 тысяч канадских долларов в год (примерно 88 тысяч американских. — Прим. ред.). Это публичная информация, любой желающий может ознакомиться с цифрами. Начинал с 70 тысяч, но каждый год в течение первых пяти лет зарплата росла. Восемь лет выслуги — новое повышение. Суммы, которые назвал, — до уплаты всех налогов и отчислений в пенсионный фонд, на медицину, профсоюзы. На руки в месяц получается около половины — тысяч пять. Могу пойти и подработать — здесь это обычная практика. Все-таки у меня семья, дети, которые занимаются спортом. Все дорого. Скажем, на выходной выпало спортивное событие и нужен полицейский, чтобы регулировать движение машин перед ареной. В таких ситуациях за каждый час получаешь двойную оплату.

— Положен ли вам психолог?

— Да, конечно. В любой момент можно воспользоваться услугами специалиста. Здесь очень большое внимание уделяют тому, чтобы предотвратить суициды среди полицейских. Постоянно интересуются самочувствием, если, например, поехал на вызов, который способен нанести душевную травму. У меня, к счастью, подобных инцидентов пока не было. Кошмары тоже не снятся.

Артур Рекшта с сыном Германом. Фото: личный архив героя
Артур Рекшта с сыном Германом. Фото: личный архив героя

Наркотики, нейтралитет, давление

— Какой характер у канадцев?

— Терпеливые люди. Если им не по душе премьер-министр, которого выбрали, то будут спокойно ждать, пока у него не закончится срок, а потом пойдут голосовать за нового. Канадцы скромные. У них особо не принято вывешивать национальные флаги на разные праздники — гордятся своей страной молча. В отличие от нас североамериканцы более расслаблены. А мы, выходцы из бывшего СССР, дисциплинированнее, более устойчивы и физически, и психологически к кризисным ситуациям. Представьте, тут целое поколение не знало инфляции. И когда недавно выросли цены, поднялись ставки по кредитам, то некоторые канадцы не представляли, что делать.

— Какие проблемы есть в обществе?

— Зависит от провинции. Где-то наркотики, где-то растет количество бездомных, где-то участилось воровство. В Калгари тоже всего хватает — все-таки город довольно большой и многонациональный. Но в целом, думаю, ситуация лучше, чем в США. В школах не стреляют, все институты работают.

— Среди ваших коллег есть недовольные действующей властью?

— Естественно. И это их право: голосовать за кого угодно, публично выражать свое мнение. Помню, у нас были те, кто ушел с работы, потому что не хотели прививаться от коронавируса. Вообще полицейским в Канаде говорят придерживаться нейтралитета. То есть нужно быть аккуратным, чтобы не возник конфликт интересов. С одной стороны, в свободное время никто не запрещает присоединиться к любому протесту. С другой — есть вероятность, что завтра ты будешь работать на этом протесте среди других полицейских и тебя могут узнать люди, с которыми только что был рядом.

— Можно ли в полиции пожаловаться на начальство?

— Интересная тема. У меня был один такой случай в Саскатуне. У президента калийной компании что-то украли дома. Но без насилия. Пришел начальник высокого ранга и сказал мне: «Этим надо заняться в первую очередь». Я ответил: «У нас есть более важные дела, которые представляют общественный интерес». Он отреагировал с недовольством. Я почувствовал давление. Пошел к своему непосредственному руководителю и обрисовал ситуацию. Они потом обсудили все за закрытыми дверями и сказали: «Артур, больше такого не повторится». Понятно, что есть человеческий фактор. Люди с властью и деньгами привыкли к особому сервису. Вероятно, у того бизнесмена были связи в полиции. Но, как видите, меня никто не уволил. Наоборот — извинились. Если можешь обосновать свою позицию, то никаких проблем.

Прицел, визитка, гордость

— Вам было страшно в период работы патрульным?

— Да. Самые непредсказуемые случаи — когда человек в состоянии наркотического опьянения или у него с головой не все в порядке. Но тут я добрым словом вспоминаю колледж и все наши тренировки. Полицейских в Канаде готовят к всевозможным ситуациям. А так, надев форму, ты уже под прицелом. Полгода назад в Эдмонтоне застрелили двух полицейских, чего давно не происходило. Ребята просто приехали на вызов из-за домашнего конфликта…

— Как с этим жить?

— Первое время много всяких мыслей. Становишься внимательнее, чаще смотришь по сторонам. А потом привыкаешь и расслабляешься. Вообще главная цель полицейского — сделать все, чтобы избежать ранения человека. Лучше всего, когда убедил преступника сдаться. Для этого очень важны коммуникативные навыки, чему в Канаде постоянно учат.

— А если полицейский превышает полномочия?

— Мы — не ангелы. Но в полиции есть специальный департамент, который рассматривает жалобы. Превысил полномочия, неоправданно применил силу — могут отстранить. По правилам, когда приехал на вызов, надо включать камеру. Это одно из будущих доказательств при рассмотрении жалобы. Полицейские также оставляют людям визитку, говорят номер жетона — все стараются действовать по правилам.

— Что самое тяжелое в вашей работе?

— Отношения между коллегами. Как и в любом коллективе, есть проблемы и в полиции. Одни недовольны начальством, другие жалуются на коллег. Среда может быть токсичной, потом это переносится на семью. Но я ношу форму с гордостью. Защищаю одновременно закон и право людей выражать свое мнение, чтобы общество росло здоровым.