Поддержать команду Зеркала
Беларусы на войне
  1. Пропаганда пыталась очернить Польшу — но, похоже, тем самым признала, что в Беларуси есть концлагеря и «фабрика смерти». Вот в чем дело
  2. Доминирование Испании, недобор Англии. Обзор игрового дня на футбольном Евро
  3. Глава Минфина так рассказал в парламенте о ситуации с госдолгом, что «возбудил» Гайдукевича — депутат придумал, как не возвращать займы
  4. Похоже, Лукашенко уже начал свою предвыборную кампанию. Перед каждыми выборами он делает одно и то же — вспоминаем, что именно
  5. Минобороны объявило внезапную проверку готовности. В Украине успокоили: «У Беларуси нет сил для вторжения»
  6. «Честно? Всю Украину надо забирать». Поговорили с экс-вагнеровцем, который после мятежа Пригожина жил в Беларуси и вернулся на войну
  7. В Минске за час вылилась четверть месячной нормы дождей. Что натворила пролетевшая над Беларусью буря
  8. Путин хочет создать коалицию стран, которую будет позиционировать как альтернативу НАТО. Вот на кого, кроме Северной Кореи, он рассчитывает
  9. В Минобре всерьез взялись за стихийные очереди для проставления апостиля
  10. КГБ теперь требует переводить «компенсации» за донаты одному государственному центру. Рассказываем, что за он и куда идут деньги
  11. Лукашенко опять пожаловался на беларусов. Что на этот раз
  12. Украинские пограничники отреагировали на «предупреждение» беларусских: «Лучше бы они предупредили свою главную провокацию»


В Слуцком районном суде продолжается рассмотрение уголовного дела об убийстве трехлетнего мальчика Семена Таратуты. В гибели ребенка, напомним, обвиняются его родители: Анастасия и Александр.

Анастасия и Александр Таратуты. Октябрь 2023 года, Слуцк. Видео: Диана Шибковская
Анастасия и Александр Таратуты. Октябрь 2023 года, Слуцк. Видео: Диана Шибковская

В чем их обвиняют

Напомним, в январе этого года дома в присутствии двух сестер и брата мальчика родители руками и ногами избили ребенка до смерти «путем нанесения со значительной силой множественных ударов руками и ногами по голове и туловищу, где расположены жизненно важные органы, а также по конечностям».

Мальчик родился в 2019 году, и буквально с самого рождения его истязали. Он голодал и был истощен. Также родители ограничивали его свободное передвижение, связывая ему руки и ноги.

Многодетных родителей — 37-летнюю Анастасию Таратуту и 48-летнего Александра Таратуту судят по двум статьям Уголовного кодекса Беларуси:

  • ч. 2 ст. 154 (Умышленное причинение продолжительной боли, мучений способами, вызывающими особые физические и психические страдания, систематическое нанесение побоев (истязание), совершенное в отношении заведомо несовершеннолетнего, лица, находящегося в беспомощном состоянии и в зависимом положении);
  • пп. 2, 6, 15 ч. 2 ст. 139 (Умышленное противоправное лишение жизни другого человека (убийство), заведомо малолетнего, лица, находящегося в беспомощном состоянии, совершенное с особой жестокостью, группой лиц).

Психолого-психиатрическая экспертиза, проведенная супругам Таратута, признала обоих вменяемыми.

Матери грозит до 25 лет лишения свободы, отцу — наказание вплоть до смертной казни.

Процесс начался 3 октября. За два дня сторона обвинения успела заслушать обвиняемых, часть свидетелей и перейти к рассмотрению 13 томов письменных материалов уголовного дела, пишет «Мінская праўда».

Оба родителя, обвиняемых в убийстве трехлетнего сына Семена, убеждают суд, что на них оказывали давление слуцкие оперуполномоченные на стадии предварительного следствия.

— Чистосердечное признание, которое писал на следствии, можно аннулировать, — цитировала показания Александра Таратуты во вторник «Мінская праўда». — Я все выдумал… Я и одной восьмой не совершил того, что написал.

Как следует из материалов дела, ребенку в день убийства нанесли не менее девяти ударов, из которых не менее семи — по голове. В материалах дела также говорится, что один удар обвиняемого отца ребенка стал последним в жизни Семена. Во вторник Александр Таратута заявил, что сделал это после того, как жена позвала на кухню, где рядом с сухими фекалиями стоял голый ребенок.

Отец семейства заявил, что на стадии следствия он первоначально говорил правоохранителям, что травмы в день гибели ребенок получил при падении.

Александр Таратута также рассказал, что сына он бил ногами, руками и резиновым шлепком.

— Ему не было больно, у него отсутствовал болевой фактор, — пояснил в суде отец. — Мы занимались воспитанием.

При этом так «воспитывали» родители только Семена, двух дочерей это не касалось.

Анастасия Таратута в своих письменных показаниях на стадии предварительного следствия сообщила лишь о подзатыльнике сыну. На первом судебном заседании она, напомним, дала признательные показания.

Что рассказала мать

На заседании 4 октября мать ребенка рассказала, что после того как трехлетний Семен умер, она пошла в магазин за сладостями для дочек. Вместе с ней за покупкой отправился и старший сын от первого брака Даниил.

В день убийства, 14 января, Анастасия ходила в магазин дважды. В первый раз, чтобы купить двухлитровую бутылку пива, по дороге ее и распила. Женщина злоупотребляла, соседи говорят, что видели, как порой она покупала самое дешевое вино.

Как рассказал в зале суда отец семейства, маленький Семен повадился плевать на пол в квартире, и жена заставляла малыша слизывать эти плевки.

— Какие у вас отношения с супругом? — спросила прокурор в суде 5 октября, продолжая допрос Анастасии Таратуты.

— Никакие.

— Есть у него основания оговаривать вас? — уточнила у женщины гособвинитель.

— Я не знаю, — тихо ответила подсудимая.

Ранее в суде она дала странные пояснения по ситуации с ведром, в котором топила Семена.

— Я ему полоскала рот таким образом, — заявила обвиняемая.

— Почему вы сказали при медиках «Саша, мне пи… ц!»? — задали вопрос Анастасии. — Что вы имели в виду?

— Я сказала мужу, что повешусь, если Семен умрет, — пояснила женщина.

Что рассказали работники скорой

Представительница бригады скорой помощи 5 октября рассказала в суде, в каком состоянии был трехлетний Семен, когда они зафиксировали его смерть. Медик отметила, что дверь в квартиру им открыли не сразу. Домофон не работал. Машине скорой помощи пришлось сигналить с улицы, чтобы привлечь внимание жильцов. Это показалось странным, ведь вызов поступил с сообщением, что умирает ребенок, пишет «Мінская праўда».

— Мальчик был очень худой, как скелет, обтянутый кожей, похож на африканского ребенка с большим животом. На голове ссадина и не хватало фрагмента волос, — обратила внимание медик.

Ее коллега сообщил в суде, что услышал, как мать звала мужа: «Саша, Саша, мне пи… ц!»

Супруг, по словам работника скорой помощи, выглядел спокойным, хотя в глазах был страх, но в целом он сохранял хладнокровие.

Что сказала опека

Директор социально-педагогического центра Галина Шадуро на заседании 5 октября рассказала, что знакома с семьей с 2018 года. Она подчеркнула, что семья была очень обеспеченная.

— Глория (одна из дочерей пары. — Прим. ред.) — любимая девочка, это божество, и для нее были созданы все условия! — цитирует директора СПЦ «Мінская праўда».

В декабре 2020 года Семен с трудом становился на ножки в кроватке, вспоминает свидетель. Ближе к апрелю 2021 года он, находясь в специализированном доме малютки, окреп, стал ходить у опоры, шел на ручки к работникам. Ел малыш с аппетитом.

— Признаков неадекватного поведения у него не было, — утверждала Галина Шадуро.

А в апреле семья вообще пропала на время из вида соцработников. А когда они вернулись домой, Семен уже не был жизнерадостным. У него наблюдались телесные повреждения — из ушка текла кровь, носик поврежден, на ножки мальчик не становился. Он сидел в позе лотоса и мотал головой из стороны в сторону.

Директор СПЦ доказывала комиссии, что мальчик в тяжелом состоянии. Решался вопрос о его срочной госпитализации. Но родители предпочли отдохнуть. И они опять исчезли с радаров на четыре дня — сняли усадьбу в Несвижском районе. Ребенка разыскала милиция, и его забрали со скорой в реанимацию Солигорской ЦРБ.

— Глория у Александра была принцесса, Милена — птичка. К Семену такого доброго отношения не было, — рассказала Галина Шадуро.

В июне 2021 года Семена в больнице стабилизировали, он стал ходить и вернулся домой. Просился на ручки к родителям, и пару месяцев малыш оставался в своем весе.

В августе опять начались нескончаемые домашние конфликты между отцом и матерью. И Семен стал стремительно таять на глазах. Анастасия Таратута говорила медикам, что ее отпрыск худеет от стресса на фоне бесконечной ругани родителей. При этом Глория почему-то от этого не худела и выглядела прекрасно.

— В один из дней мы пришли, и у Семена была синяя и припухшая ножка (вокруг лодыжки. — Прим. ред.). Это мое личное мнение, что его привязывали. Доказать тогда это было невозможно. Мать сказала, что он зацепился за шнур, — сказала директор СПЦ.

Диктофонные записи соседки по дому, на которой слышно, как родители унижают, называя его «вшивым псом», и бьют Семена, легли в доказательную базу. Когда детей изъяли, в приюте выяснилось, что Глория в свои 3,5 года не умела одеваться и не пользовалась горшком, поскольку всегда ходила в памперсах. Всем ее капризам родители потакали и без конца возили в приют подарки и еду, которую она заказывала в огромных количествах.

Анастасия и Александр посетили все беседы с психологом, шли на контакт. Навещали и Семена, пока не начался карантин. Летом семейство в полном составе уехало на дачу, детей родителям вернули досрочно через пять месяцев.

На время в их доме стало тихо, и соседи вздохнули с облегчением.

14 января 2023 года — в день убийства Семена — Галина застала Анастасию между первым и вторым этажом, где она, сидя на подоконнике, курила. Директору СПЦ она сказала, что Семен подавился кефиром и умер.

Шадуро забрала детей, и когда говорила со старшим Даниилом, он повторил версию матери. Глория сказала, что «Семен сдох». На вопрос «почему», девочка заявила: «Какашек объелся!»

Что рассказали врачи

4 октября гособвинитель допросил заведующую отделением детской поликлиники Слуцкой ЦРБ Ирину Ровбу.

Специалист сообщила, что у малыша были проблемы с центральной нервной системой. По словам родителей, он бился о кроватку, мог раскачиваться из стороны в сторону — медики такое состояние называют синдромом «одинокого ребенка». Госпитализм, или синдром «одинокого ребенка» может развиться у детей, которые долго находятся одни, без заботы родителей, как правило, в условиях медицинских стационаров, в домах ребенка, где нет одних любящих рук.

— Мы верили родителям, в то, что они рассказывают о своем ребенке, у нас все рабочие отношения на этом строятся, — пояснила Ирина Ровба. — Остальные дети были нормальные, только у Глории имелся недостаток воспитания, в три года она еще ходила с соской.

Ссадины у Семена в поликлинике медики замечали, но Александр Таратута говорил, что мальчик сам себя бьет. У него отмечали сниженный вес и чуть раздутый живот.

Заведующая педиатрическим отделения Слуцкой ЦРБ подтвердила, что у ребенка была задержка психомоторного развития.

— А мог ли он потерять за четыре дня, когда семья пропала из виду, 3−4 килограмма? Вы говорите, ребенок весил 10−11 килограммов на вид, а когда его доставили в реанимацию — только 6, — уточнила прокурор.

— Да, вполне, если его не поить и не кормить совершенно, — подтвердила медик.

Далее допросили заместителя главврача (по детству и родовспоможению) Слуцкой ЦРБ Людмилу Жук.

— Таратуты неоднократно меняли место жительства, и у нас в Слуцке было два или три адреса, где они проживали, — объяснила она.

К слову, семья также переезжала из района в район.

— Далее они задумали переехать в Омговичи Слуцкого района, купили там дом, но никого из врачей о смене адреса в известность не поставили, — рассказала медик.

У Семена была белково-энергетическая недостаточность.

— Когда его в полтора года к нам в больницу доставили, Семен был настолько истощен, что у него не было голоса. За 4 дня, пока ребенок отсутствовал, состояние его серьезно ухудшилось. Мы ставили капельницы, говоря простым языком. Но он был настолько обезвожен, что даже кричать не мог. У нас медсестры плакали, глядя на малыша. Потом его перевели в реанимацию в солигорской больнице, — указала Людмила Жук.

А когда мальчик вернулся снова в слуцкую больницу, он все ел с удовольствием, и никогда медики детского отделения не наблюдали у него каких-то отклонений в поведении, он не бил себя. На последнее работники обращали особое пристальное внимание, зная об этом со слов родителей.

Также в суде заслушали представителя реанимационного отделения Солигорской центральной районной больницы. Он сообщил, что Семен Таратута поступил с большим дефицитом веса.

Сначала ему ставили капельницы внутривенно, потом было предложено сбалансированное питание.

Мы исключили какую-либо патологию, инфекционные заболевания, онкологию у мальчика.

— Аппетит у него был отменный, он ел все подряд постоянно! Мы даже боялись перекормить ребенка, чтобы не было рвоты, — отметил медицинский специалист. — У Семена появился интерес к жизни, он стал перебирать игрушки.

За 10 дней он набрал больше килограмма, в туалет по большому ходил, как обычно. Эта динамика была на фоне стандартного детского питания — мясного и фруктового. Это говорит о том, что проблем с усвоением пищи у ребенка не было.

Родители за это время ни разу не позвонили в реанимацию и не поинтересовались состоянием Семена, они не приносили средства и предметы ухода, влажные салфетки.

— Ребенок, когда поступил, выглядел неухоженным, у него были грязные ногти и ножки… Нос поломанный, носовая перегородка, — пояснил врач.

Когда Семену в больнице дали книжки, ручку, фломастеры, он даже не понимал, что это за предметы и для чего они нужны.

— Когда мы поняли, что у Семена нет заболеваний, мы не давали ему даже антибиотики и отменили все капельницы. Просто кормили его, — добавил врач Солигорской ЦРБ. — Вообще, если бы мальчиком занимались, развивали его, вкладывали, как говорится, сердце и душу, отличный был бы пацан!

Но в сложившихся обстоятельствах мальчик даже не говорил, он только мычал, показывая пальцем на еду.

В суде объявлен перерыв. Затем будут допрошены еще три свидетеля.