Поддержать нас
Беларусы на войне
  1. Фотографии Припяти пугают. А что, если бы вдруг так обмелели и другие водоемы Беларуси — представили, как бы это могло быть
  2. Часы — как 37 средних беларусских зарплат и брендовые украшения. «Бюро» получило доступ к личному фотоархиву докторки Лукашенко
  3. Чиновница из Мингорисполкома рассказала о задаче «раньше возвращать матерей в экономику». В комментариях ей ответили — не без эмоций
  4. «Мне не послышалось?» Жительница Лунинца хотела срочно сделать паспорт, но, услышав цену, передумала. В МВД объяснили, откуда такие цифры
  5. Пропал с радаров. «Зеркало» узнало, что МВД разыскивает депутата могилевского горсовета и автора провластных проектов
  6. В МИД объяснили, почему Беларусь не «притягивает огромного потока» мигрантов
  7. У девочки из Гродно обнаружили редчайшую болезнь, о которой беларусские врачи раньше только читали в учебниках
  8. «Мы пробили дно». Беларусов в Threads возмутило объявление о сдаче квартиры в аренду — что в нем такого
  9. Минприроды объяснило, будут ли штрафовать беларусов за дождевую воду с крыш
  10. «РОВД совместно со Следственным комитетом работают». В Жлобине возле БМЗ упал беспилотник? Вот что узнало «Зеркало»
  11. «Белоруссия, но никак не Беларусь». Российский блогер Артемий Лебедев заявил, что не готов «коверкать родной язык ради соседа»
  12. В Беларуси по-новому будут считать налог на имущество супругов. Что изменилось
  13. EPAM думал, что ИИ — это редкий шанс. Оказалось, все сложнее
  14. Для школьников введут три новых факультатива
  15. «Я так понимаю, WB можно удалять?» Беларусы жалуются, что ждут заказы с Wildberries неделями
  16. «Всех найдем». Пропагандист объяснил проверки квизов в Беларуси борьбой с «затаившимися» несогласными
  17. Беларусская милиция разыскивает «по уголовной статье» выдворенного из страны лауреата Нобелевской премии мира Алеся Беляцкого


Белорусские семьи могут быть поставлены в СОП (социально опасное положение) по разным причинам: из-за пьянства взрослых или отсутствия необходимых условий для детей. В некоторых случаях родители отказываются признать, что с их детьми проблемы, и перевести их в специализированные классы. О таких ситуациях агентству «Минск-Новости» рассказала бывший педагог одной из столичных школ Надежда.

Снимок используется в качестве иллюстрации. Фото: pixabay.com

В первом случае мать-одиночка воспитывала двоих детей-первоклассников. У мальчика были очевидные нарушения психики, что подтвердилось в результате прохождения специализированных тестов, у девочки стоял диагноз ЗПР (задержка психического развития).

По словам Надежды, проблемы с детьми начались с первого дня их появления в школе: с ними не мог справиться даже квалифицированный психолог, который помог многим семьям. Мальчик вел себя крайне агрессивно, мог позволить себе рукоприкладство в отношении классного руководителя, девочка регулярно срывала уроки.

При этом мать настаивала на том, что с ее детьми все в порядке, а к результатам тестов и словам школьного психолога относилась скептически. Не соглашалась она и перевести ребят в другую школу с интегрированными классами.

Представители школы вместе с инспектором по делам несовершеннолетних (ИДН) побывали дома у первоклашек и были поражены условиями их содержания: антисанитария, отсутствие нормального рабочего места. Но это стало не самым шокирующим открытием. По словам Надежды, мать семейства регулярно приводила домой разных мужчин, и за ее «развлечениями» могли спокойно наблюдать дети.

— Это, вероятно, нанесло девочке психологическую травму, что было понятно по нетипичной для ее возраста сексуальной информированности, — рассказала бывшая преподаватель.

Семья продолжала числиться в списке неблагополучных и после увольнения Надежды из школы. Однако детей все же перевели в интегрированный класс другой образовательной организации.

В сложную ситуацию попали и восьмиклассники — брат и сестра, учившиеся в той же школе. Они росли в полной беспроблемной семье, оба были отличниками и не имели нареканий со стороны педагогов. Однако в какой-то момент отец детей потерял работу, а у матери обнаружилось онкозаболевание. Родители восьмиклассников переживали произошедшее тяжело и стали увлекаться спиртным.

У этой истории благополучный конец: когда взрослые осознали, что у них могут отобрать детей, они бросили пить. Отец вскоре нашел новую работу, а мать стала проходить обследования, в ходе которых выяснилось, что болезнь удалось выявить на ранней стадии и есть шанс на излечение. Через какое-то время семья была исключена из списка социально опасных.

Изображение носит иллюстративный характер. Фото: pixabay.com

Какой семье могут дать статус СОП и чем это грозит

Сообщения о том, что в семье с детьми что-то не так, поступают в инспекцию по делам несовершеннолетних от сотрудников учреждений здравоохранения, структур МЧС, участковых милиционеров. Начинается так называемое социальное расследование, в ходе которого с семьей беседуют представители управления образования и инспекторы ИДН. Их задача — выявить соответствие критериям социально опасного положения. Главные из них:

  • родители не удовлетворяют основные жизненные требования ребенка (медицинское обслуживание, питание, проживание и т. д.);
  • не осуществляют надлежащий надзор за детьми, вследствие чего последние совершают какие-либо противоправные деяния;
  • ведут аморальный образ жизни, что сказывается на ребенке.

Если установлено соответствие семьи хотя бы одному из этих критериев, она ставится на учет как семья, находящаяся в социально опасном положении.

После этого взрослых посещают по месту жительства, проводят с ними профилактические беседы, спустя некоторое время вызывают на заседания с участием представителей МЧС, ИДН и учреждений образования. В зависимости от поведения родителей принимается решение, исключать семью из списка социально опасных или нет.

Как рассказал начальник инспекции по делам несовершеннолетних управления внутренних дел Октябрьского района Андрей Бучко, в процессе посещения неблагополучных семей с детьми откровенные беседы не проводятся — только общие, чтобы лишний раз не травмировать ребенка.

За характеристиками родителей милиционеры обращаются к соседям: спрашивают, слышен ли из квартиры звон стеклотары или ругань с намеками на рукоприкладство.

Если в ходе визита домой к семье инспектор замечает на теле ребенка следы побоев, то ставится вопрос об экстренном изъятии несовершеннолетнего из семьи и помещении его на гособеспечение. Далее действиям родителей дается правовая оценка. Могут провести судмедэкспертизу, после которой привлечь взрослых к ответственности за причинение ребенку телесных повреждений.

Если родители трудоустроились, завязали с алкоголем, обеспечили соответствующие санитарные условия для проживания в квартире, есть шансы на положительный исход. Однако если никаких перемен к лучшему нет, ребенок признается нуждающимся в госзащите и на срок до полугода помещается в приют социально-педагогического центра. Если его законные опекуны по решению суда лишаются родительских прав, то новым пристанищем ребенка становится либо детский дом, либо детская деревня, школа-интернат.

Процентное соотношение исправившихся родителей и тех, кого не пугает возможность потерять ребенка, составляет приблизительно 40% на 60%, констатирует начальник ИДН.